— Вздор, — пробормотал Аллан. — Это что же значит, что весь Замок… за каждой дверью, в каждой комнате, выглядит вот так?
— О нет! — улыбнулся Хан Зен. — Все выглядит очень даже по-разному, да.
Самурай вложил меч в ножны и начал спускаться к городу. Изумленный мальчик пошел следом.
— Как по-разному? — спросил он.
— Просто по-разному. Не одно и то же, да. Ты не понимаешь?
Пройдя несколько шагов, Аллан обернулся и посмотрел назад. Они всего минуту как вышли через дверь в коридоре… А теперь позади, на крутой горе, возвышался Замок, огромный и могущественный, окутанный легким мерцающим светом заката. Никаких сомнений в том, что они снаружи… Стоял теплый летний вечер.
— Как называется город? — спросил Аллан.
— Струны, я же сказал, да! Струны в Первом Южном флигеле, да.
Вдоль дороги, ведущей к городу, росли стройные кипарисы. На небе уже появились первые звезды. И если сначала наши путники шли в гордом одиночестве, то по мере приближения к городу появлялось все больше встречных и попутчиков. Хан Зен испуганно отскочил в сторону, когда мимо них промчался маленький шумный мотоцикл.
— Клещ из Сети! Кусок деревянной мышки, Да! — крикнул самурай вслед нахалу.
Передвижение на маленьких мотоциклах было здесь, очевидно, делом привычным, и эти снующие двухколесные жучки, к большому раздражению Хан Зена, сновали прямо между пешеходами. Многие люди были подпоясаны кожаными фартуками.
Когда мальчик с самураем сошли с холма, а Замок, оставшийся позади, превратился в темный силуэт, кипарисы вдоль дороги сменились домами: большими и маленькими, но с обязательными мастерскими в первых этажах. Судя по вывескам, здесь все делали музыкальные инструменты — скрипки, гитары, виолончели, арфы, банджо, балалайки… Да, все виды струнных инструментов. Многие мастерские стояли с открытыми дверьми, и Аллан видел прилежных умельцев, кропотливо суетящихся в помещениях. Где-то был лишь один мастер, где-то два-три, а в некоторых помещениях трудилось много рабочих, занятых каждый своим делом.
— Я всегда хотел иметь гитару, — сказал Аллан.
— Ты играешь, да? — уважительно спросил Хан Зен.
— Нет, по-настоящему не играю. Я как-то подбирал мелодию «Мастер Якоб», но сейчас, наверное, уже не вспомню.
Аллан заглянул за дверь под вывеской: «А. Шлипзль & наследники. Гитары», где пожилой мужчина в грубом фартуке стоял у верстака и легкими движениями кисти покрывал лаком гитарную деку. Мастер показался мальчику знакомым, выглядел как в сказке о средневековье: седеющие длинные волосы, кустистые усы и аккуратная белая бородка клинышком. Он, не прекращая своего занятия, повернулся к мальчику, и его лицо озарила добрая улыбка. Аллан в ответ тоже улыбнулся.
— Заходите, — пригласил мужчина, продолжая работать.
Аллан вопросительно посмотрел на Хан Зена, который только пожал плечами, что могло, наверное, значить: «Почему бы нет?». Мальчик спустился на две ступеньки вниз и вошел в мастерскую. Самурай внимательно осмотрел улицу и последовал за ним.
В мастерской сильно пахло лаком, но Аллану нравился этот запах. На стенах висели столярные инструменты, по внешнему виду которых было ясно, что ими пользуются постоянно и уже довольно долгое время. Тут же стояли стеллажи с заготовками, болванками и шпоном разных сортов дерева — от светлой ели до черного эбенового. Бутылочки, баночки, скляночки, плошки… В стеклянном шкафу у задней стены на специальной подставке выстроился ряд великолепных гитар.
— Извините меня, что я не могу прервать работу, — сказал мастер. — Каждый слой лака должен наноситься только за один прием.
Он продолжал легкие движения толстой кистью. Аллан чуть отступил и с интересом наблюдал за работой.
— Вперед-назад, вперед-назад… пока этот слой не уляжется как надо. — Наконец мастер положил кисть на блюдце и приветливо улыбнулся Аллану: — Готово. Теперь лак должен сохнуть несколько дней, а потом можно укладывать новый слой.
Он пригладил мозолистой рукой волосы возле ушей.
— Шлипзль, к вашим услугам, — представился мастер.
Хан Зен снял шлем и сделал глубокий поклон:
— Сенши Ооотоко Исши Хан Зен.
Когда самурай выпрямлялся, то ткнул Аллана локтем в бок, что, должно быть, означало: «Назови себя правильно».
— Э… — помедлил Аллан с ответом, словно вспоминал свое ЗДЕШНЕЕ имя, — Албан, очень приятно.
— Добрый вечер, — улыбнулся Шлипзль.
Аллан не знал, что говорить дальше. Он зашел просто из любопытства. На покупку гитары денег у него не было. Да и есть ли здесь, в Замке, деньги?