— Э… Вы делаете эти гитары? — Мальчик буквально выдавил из себя столь «гениальную» фразу.
Хан Зен покраснел, выкатил глаза и начал вращать ими по сторонам.
— Что правда, то правда. Шлипзли делают лучшие гитары Замка на протяжении уже девяти поколений.
Он подошел к стеклянному шкафу и осторожно открыл его.
— То же самое говорят и другие мастера, но Шлипзль есть Шлипзль. Это известная марка, — сказал он с гордостью в голосе.
Мастер осторожно взял со стойки гитару, которая была несколько меньше других.
— Посмотрите на эту, — сказал он и протянул ее Аллану. Инструмент приятно лег в руку и оказался каким-то теплым, что ли. Через отверстие в деке виднелась бумажная этикетка: «Абрам Шлипзль. № 9307».
— Девять тысяч триста семь. Много, — восхитился Аллан. — Неужели это вы…
— Нет, нет, что вы?! Это весь род. Счет ведется от первого инструмента Шлипзля.
Аллан снова не знал, что говорить, поэтому начал оправдываться:
— Я… э… не умею играть… Я только хотел…
Сзади раздался глубокий вздох Хан Зена:
— Но он может научиться, да.
Шлипзль дружелюбно кивнул, открыл дверь рядом со шкафом и позвал какого-то Марипосу. Секунду спустя в мастерскую вошла девочка.
Сердце Аллана дрогнуло. Это она! Та девочка с косичками в мягкой широкополой шляпе.
— Марипоса может сыграть. Ты не откажешься, Марипоса?
«Это ее зовут Марипоса?.. Какое красивое имя», — подумал Аллан.
Девочка согласно кивнула. Марипоса мило улыбнулась, глаза ее засияли, и она, осторожно взяв гитару из рук Аллана, села на скамеечку и заиграла. По мастерской разлились чудесные звонкие переборы. Мальчик, спроси его, не смог бы ответить, любит ли он такую музыку, но казалось, что звуки плыли от гитары и оживали в спертом воздухе мастерской, будто мелодия родилась в эту самую минуту в этой самой комнате… и для них с этой удивительной девочкой. Аллан в восхищении замер и поймал себя на мысли, что сам вдруг безумно хочет так же перебирать струны. В мелодии было что-то до боли знакомое, но он никак не мог вспомнить. Господи, как великолепно она играет…
Хан Зен, казалось, тоже был очарован музыкой. Самурай стоял рядом, прикрыв глаза, на губах его играла легкая улыбка.
— Моя наследница. Десятое поколение, — гордо сказал Шлипзль. — Она играет виртуознее, чем я в свои лучшие годы.
— Великолепно, да.
— Надеюсь, что она будет делать и гитары так же хорошо, — добавил мастер строго.
Аллан слушал и не мог отвести от девочки взгляда. Что это за мелодия? Порой казалось, что гитаристка специально скрывает ее от мальчика за тонкой вязью великолепной импровизации, как виноградная лоза нежно обвивает дерево. Но музыка вдруг стихла, а Аллан так и не вспомнил…
— Ты замечательно играешь, — похвалил девочку Аллан.
— Спасибо, — улыбнулась Марипоса.
Ее голос был похож на расплавленный шоколад, такой же густой и сладкий.
Хан Зен искоса посмотрел на Аллана и надел шлем.
— Ну, нам пора двигаться дальше, да. Спасибо за музыку.
Аллан помедлил и, вместо того чтобы встать, начал что-то искать в рюкзаке.
— Э… У нас нет денег? Сколько стоит гитара?
Хан Зен покачал головой:
— Думаю, что нет… И ты не умеешь играть, да.
— Я могу научиться, — сказал Аллан и вытащил из рюкзака кожаный кошель.
Он высыпал в руку его содержимое. Вымпелы!
— У нас с собой есть деньги? — вопросительно прошептал мальчик.
— У нас есть другие дела, да, — тихонько рявкнул Хан Зен и нетерпеливо подтолкнул Аллана, который от толчка выронил одну из бусинок. Та закатилась под шкаф, но это заметил только Аллан. Честно говоря, он совсем забыл о вымпелах Клары, которые должны возвращать его в Замок, минуя путь через ворота. Мальчик снова взглянул на девочку и подумал, что мастерская Шлипзля вовсе не худшее место возвращения… если уж на то пошло.
— Простите, но эта гитара не продается, — сказал Шлипзль.
— Она моя, — мягко сказала Марипоса.
— О-о… — только и произнес Аллан.
Хан Зен спросил очень вежливо, не знает ли Шлипзль недорогого места, где можно переночевать. Мастер утвердительно кивнул:
— Марипоса, проводи путников к Леннону.
— Хорошо.
Она сыграла аккорд, после чего гитара просто растворилась в воздухе. Во всяком случае Аллану так показалось. Судя по виду самурая, в этом не было ничего удивительного, но Аллан все же потерял на время дар речи. Присмотревшись как следует, он все-таки увидел инструмент. Марипоса держала гитару в руке, но она теперь была не больше грецкого ореха. Нет, уж лучше бы она просто исчезла!