Марипоса положила странную гитару в карман и сняла с гвоздя свою шляпу.
Аллан вспомнил про песочные часы. Они ведь тоже уменьшались в тот день, когда он встретил Хан Зена! Мальчику вдруг очень захотелось показать часы Марипосе, он даже сунул руку в карман, ага, на месте! Но Клара говорила… И Аллан сказал себе: «Стоп!»
— Идемте, — позвала за собой Марипоса. — Я провожу вас в гостиницу.
Аллан вскочил. Хан Зен поблагодарил Шлипзля и извинился за то, что они оторвали его от дел.
— Совсем и не оторвали, — улыбнулся старик. — Всегда приятно похвалиться своей работой…
Марипоса шла по дороге рядом с Алланом. Там, в мастерской, лак забивал все остальные запахи, но теперь мальчик отчетливо чувствовал исходящий от ее волос аромат цветочного меда.
— Как тебя зовут? — спросила девочка.
— Ал… э-э… Албан, — заикнувшись, ответил он.
— Куда вы направляетесь?
Мимо с грохотом промчался мотоцикл, поэтому ее вопрос услышал только Аллан. Он уже собирался ответить, что они идут к башне в Красной Пустыне, но успел прикусить язык.
— Э… Мы хотим навестить кое-кого, — пробормотал он. — Знакомых… Они живут очень далеко.
Марипоса улыбнулась, а мальчик искоса взглянул на Хан Зена.
— А я тебя уже встречал, — сказал Аллан, чтобы девочка больше ни о чем его не спрашивала, — в большом коридоре.
— Я прекрасно помню, — ответила Марипоса и смущенно опустила глаза.
— Что ты там делала?
— Тоже навещала знакомых, — засмеялась она. — А еще я относила гитару, — продолжила Марипоса. — Я часто это делаю. Завтра, например, собираюсь на юг.
— Мы тоже, — сорвалось с языка у Аллана.
— Тогда мы можем отправиться вместе, — сказала она радостно и улыбнулась еще шире.
Аллан восторженно кивнул, но тут же подумал, что на это ответит Хан Зен. Самурай между тем совершенно не слушал, о чем они говорили, потому что во все глаза смотрел на маленькие мотоциклы.
Марипоса свернула в тесный переулочек и остановилась перед воротами, над которыми висела обшарпанная вывеска: «Г.стиница Л.ннона».
— Не роскошная, зато дешевая.
— Хорошо, хорошо, да.
Хан Зен был счастлив, что избавился от вездесущих мотоциклистов.
— Увидимся, — сказала Марипоса и пошла домой.
Мальчик растерялся. Увидимся? Что она хотела этим сказать? Они пойдут вместе или… что-то еще? Хан Зен вежливо поблагодарил Марипосу за оказанную услугу и прошел в ворота, а Аллан стоял, глядя удаляющейся девочке вслед.
— Договорились! — громко крикнул он.
Марипоса, не оборачиваясь, помахала рукой. Аллан дождался, пока девочка свернет за угол, и только тогда последовал за Хан Зеном.
Войдя в гостиницу, он увидел своего спутника возле стойки. Тот стоял на цыпочках и громко колотил по ней рукоятью меча. По другую сторону стойки, положив лысую голову на стол, громко храпел администратор. На грохот, издаваемый Хан Зеном, лысый никак не реагировал.
— Алло, — прокричал самурай и продолжил барабанить еще громче, но и это не помогало.
Аллан взял за ручку бронзовый колокольчик, стоявший на стойке. Раздался негромкий звон, и в ту же секунду лысый вскочил на ноги и, продирая глаза и стряхивая пыль с грязного халата, закричал:
— Да, да, я иду! — и увидел Аллана. Секунду помолчав, он вопросительно уставился на мальчика: — В чем дело?
— Нам нужна комната и ужин, да, — сказал из-под стойки Хан Зен.
Мужчина отыскал на столе очки и с изумлением уставился на Аллана.
— Комната, да, — с горечью в голосе повторил Хан Зен.
Лысый весело засмеялся:
— Ха-ха-ха… ха-ха… Ты из этих… из чревовещателей?
Аллан отрицательно покачал головой и показал рукой под стойку, туда, где стоял Хан Зен. Лысый перегнулся и увидел сердитого самурая, который тут же грозно замахнулся мечом.
— Ха-ха… еще один!
— Можем мы получить комнату, да? — свирепо прорычал Хан Зен и перестал стучать. — И ужин.
— Комнату им, ха-ха!
— У вас нет комнат? — спросил Аллан.
Лысый не мог остановиться. Теперь его смех перешел в визгливое хихиканье.
— Хи-хи… Комнату… хи-хи… Целую… хи… или хи-хи… половинку? Ха-ха-ха!
Его хихиканье снова перешло в раскатистый хохот.
Последующие события произошли так быстро, что Аллан не успел опомниться. Панцирь самурая загремел, воздух разрезал пронзительный свист, и в следующую секунду Хан Зен уже стоял на стойке и кончик его меча упирался лысому в кончик носа. Тот испуганно захлебнулся смехом.
— Агг… Р-ради Тока, — пробормотал он.
— Комнату, да. С двумя кроватями! — потребовал Хан Зен, ставший вновь совершенно невозмутимым.