й пейзаж выжженного крокусианского поля. Он, вдруг, заметил, что жуткая картина за окном автомобиля стала дополняться новыми деталями. Сначала друзья увидели чёрный обгоревший автобус. Он одиноко стоял у обочины дороги, взирая на окружающий мир своими разбитыми окнами. Сквозь них были видны обугленные человеческие скелеты. Похоже, что эти люди умерли мгновенно. Смерть застала их неожиданно, навсегда сохранив их последние мгновения жизни. Большинство скелетов сидело в тлеющих пассажирских креслах, некоторые стояли в салоне, мёртвой хваткой сцепившись с металлической перекладиной внутренних перил. Даже водитель сидел на своём месте и беззаботно улыбался миру свои жутким оскалом смерти. В своих чёрных обугленных костяшках скелет крепко сжимал оплавленные рукоятки руля. Петров содрогнулся. Ему показалось, что пустые глазницы водителя смотрели прямо на него… Чем дальше друзья ехали по разбитому шоссе, тем чаще им попадались обгоревшие остовы машин. Вскоре их стало так много, что обширное крокусианское поле стало походить на гигантское бесконечное кладбище. В основном это были гражданские машины, но иногда среди них попадались броневики гражданской обороны. - Похоже, что это были эвакуационные группы гражданского населения. – произнесла Соня. – и их накрыла имперская авиация. Леха и Юрка подавленно молчали. У Петрова вдруг возникло нехорошее предчувствие. Уж не напрасно ли они едут в Светлый? Вдруг от него осталось лишь одно пепелище? Словно в подтверждение его мыслям на горизонте показались две чёрные точки. - Кажется у нас гости. – Юрка кивнул на дорогу и притормозил машину. Такси остановилось рядом с перевёрнутым грузовиком, надёжно укрывшись за его обгоревшим бортом. Чёрные точки быстро приближались. Вскоре можно было различить полицейский броневик и армейский транспортник Федерации на всех парах мчавшихся по разбитому шоссе. Леха с облегчением вздохнул. Это были свои. Юрка вырулил из-за перевёрнутого грузовика и остановил такси поперёк дороги. Транспортник и ПБМ резко затормозили, едва не впечатавшись в такси. Леха, Сатурн и Блэйд вышли из машины. Бортовой люк полицейского броневика отъехал в сторону, и на землю спрыгнуло тучное грузное существо. Петров улыбнулся, увидев знакомое лицо. Передним ним стоял Брюхач. - Вот так встреча! – воскликнул мамонтинец, сверкнув на солнце своими белыми бивнями. – Я уж не чаял вас увидеть. – Брюхач подмигнул Соне, и та ответила ему смущённой улыбкой. - Далеко ли путь держите? – мамонтинец изучающе рассматривал Сатурна. - До Светлого, - ответил Юрка. – а оттуда – до ближайшей военной базы. Мы хотим присоединиться к войскам. - Тогда присоединяйтесь к нам. – сказал Брюхач, хлопнув большими слоновыми ушами. – мы едем в Апокриф – Сити. Сейчас туда стягиваются Федеральные войска. А в Светлом вам уже делать нечего. От него, как и в прочем и ото всех близ лежащих баз осталось лишь одно дымящее пепелище. - Как? – удивился Лёха. - Долгая история, сынок. – махнул рукой Брюхач. – если ваша цель соединиться с действующими войсками и надрать имперцам задницы, то живо прыгайте за мной. – он тяжело вздохнул и добавил: - Транспортник забит под завязку, но в броневике для вас найдётся местечко. Мы будем идти на максимальной скорости. Ваша тачка, - мамонтинец кивнул на такси. – всё равно за нами не успеет. Брюхач, несмотря на свой тяжёлый бронежилет, лихо забрался на борт броневика. Его грузное тело исчезло внутри боевой машины. Трое друзей быстро забрались внутрь ПБМ. Бортовой люк за их спинами захлопнулся. Внутри броневика было тесно. Будто бы друзья оказались внутри маленькой картонной коробки, в которую обычно упаковывают компьютерные мониторы. Несмотря на то, что машина была рассчитана на четверых – каждому приходилось с трудом протискивавться к своим креслам между металлическими переборками кабины. Два металлических кресла распологались перед панелью управления броневика. В одном из них сидел Брюхач и маленьким рычажком что-то регулировал в двигателе машины. Позади мамонтийца торчали ещё два кресла – одно чуть выше другого. Высокое кресло предназначалось для стрелка пулемётной башенки, находящееся на крыше ПБМ, а кресло пониже – для его помощника. Петров, протиснувшийся в броневик первым, занял штурманское кресло рядом с мамонтийцем. Соня, не долго думая, уселась за штурвал пулемётной турели, а Сатурн занял место помощника стрелка. Мамонтинец нажал несколько кнопок на бортовой панели и двигатель броневика оглушительно взревел. Машина резко тронулась с места, постепенно набирая скорость. Сквозь узкие смотровые щели броневика было видно, как жуткое кладбище гражданских машин быстро исчезало вдали - Вы сказали, что Светлый превратился в пепелище? – решил прервать молчание Лёха. - Верно. – крикнул в ответ мамонтинец. Рёв двигателя был таким сильным, что сидящим в кабине приходилось повышать голос, чтобы услышать друг друга. - В самое настоящее пепелище. – Брюхач нажал несколько кнопок на панели управления, включая глушащую звуковую систему. Рёв двигателя внутри броневика стал еле слышен. – Славный был городок. – уже тихим голосом продолжал мамонтинец. – Жаль, что всему в этом мире приходит конец. - Что же произошло? – не унимался Петров. - Имперцы атаковали с орбиты. – ответил Брюхач. – я подобрал катапультировавшегося пилота с орбитального патруля. Он там, в транспортнике. Говорит, что на орбите была жуткая бойня. Имперских кораблей там как грязи – целая армада! За какой-то час были уничтожены все орбитальные станции. Спутники захвачены. Сопротивление Федералов подавлено. Хотя, какое там сопротивление. – Брюхач нервно хлопнул ушами. – лишь горстка одиночных звездолётов орбитального патруля, да эскадрон станции планетарной обороны: всего то 200 истребителей, да около сотни проржавевших крейсеров. К тому же, вояки из станичников плохие. Похоже никто из них и не думал, что в случае войны Империя нанесёт мгновенный удар сразу в сердце. Ведь Крокус – почти Центр Федерации. - Войны частенько вспыхивали на периферийных планетах. – послышался сзади голос Сони. – Там военные всегда находились в напряжении, а служба на Крокусе была раем. Верно, Брюхач? - Верно, верно. – закивал головой мамонтинец, выкручивай руль. – Там ты в любой момент мог получить пулю в лоб от какого-нибудь сепаратиста, или взорваться в заминированном звездолёте, едва выйдя в космос. А здесь, на Крокусе, служба всегда была тихой, спокойной: Сиди себе на станции, да отращивай брюхо. Что ж, теперь спокойная жизнь закончилась. Броневик мчался по Крокусианскому полю, время от времени подпрыгивая на бугорках и кочках. - Планета мгновенно оказалась в блокаде. – продолжил мамонтинец. – Со слов катапультировавшегося пилота сигнал о вторжении всё же успели передать в Федеративный центр. Тамошние генералы обещали мгновенно прислать помощь. Говорили, что Флот Федерации уже на подходе. Ну а пока тяжёлые крейсера Империи бомбят Крокус с орбиты. Первые удары были сразу нанесены по нашим военным базам, аэродромам, космодромам; по городам, преимущественно в которых располагались воинские части и космопорты. Так Светлый, в котором был космопорт, в три захода превратился в пепел. При первой бомбёжке я патрулировал окраину города. Вдруг слышу, как что-то оглушительно бабахнуло, да так, что даже здесь, на окраине, в домах потрескались стёкла. Я выглянул из машины и увидел, как над центром города вырастает гигантский огненный гриб. Сначала никто ничего не понял, а потом по городскому интеркому прозвучала сирена гражданской обороны. Ух, - мамонтийца передёрнуло. – что тут началось! Крики, визги! Люди в панике покидали дома и бежали прочь из города. Появились отряды гражданской обороны, которые пытались успокоить народ и устроить организованную эвакуацию. Да куда там! – Брюхач усмехнулся. – их никто не слушал. Люди словно обезумили. Общую панику усилили полуобгоревшие, чудом уцелевшие авто, мчавшиеся к окраинам из центральных районов города. Обезумевшие водители мчались по улицам, ничего не видя вокруг. Так что большинство жителей окраин, высыпавших на улицы, погибло под колёсами машин, а не от разрывов плазменных бомб. Впрочем, участь и тех и других не завидна. – Брюхач немного помолчал, а затем продолжил. – Вторая волна бомбёжки накрыла всю северную часть города. В этот момент я уже был за пределами Светлого и сопровождал эвакуационные группы гражданского населения. Это были длинные колонны грузовиков, военных транспортников, автобусов, и прочих мелких легковушек. Те, кому не хватало места внутри машин, ехали на их крышах. Мы мчались не останавливаясь. Тех, кто срывался с крыш, никто не подбирал. Скорее всего, для них это было счастьем. - Почему? – удивился Лёха. - Потому что эвакуационные группы не доехали до места назначения. – ответил мамонтинец. – едва мы на километр удалились от города, как третья волна бомбёжки накрыла его оставшуюся часть. Так Светлый превратился в прах. А затем в небе показались дредноуты – императорские штурмовики. Они и накрыли всю нашу колонну. То кладбище, которое ты видел, тоже было эвакуационной группой, только идущей из другого города. Вот так-то. – Брюхач вздохнул. – сам не знаю как я уцелел. Когда очнулся, гляжу – в кабине одни трупы. Выглянул наружу – сплошное чёрное дымящееся кладбище. Штурмовиков в небе не было. Я вылез из машины. У бро