я и ты найдёшь к нему путь. Алексей поднялся с зелёного мха и взглянул на магический камень. Кристалл светился стохами голубоватого пламени. - Что я могу в нём увидеть? – спросил Эдварда джив. - Не знаю, - честно признался Грин. – Светоч покажет тебе то, что ты готов увидеть. Или не покажет ничего. Петров медленно приблизился к столу и осторожно взглянул в Кристалл. Тот запульсировал голубоватым светом и вдруг неожиданно, вспыхнул синевой, на мгновенье ослепив Лёху. А затем… затем джив увидел… себя. Тот Лёха спокойно смотрел на него из глубины пульсирующего голубым светом кристалла. Видение было туманным, но оно словно затягивало сознание джива куда-то далеко – в самую глубь магического камня. И постепенно образ стал проясняться. Белесый туман, окутавший видение, медленно рассеивался, тем самым, являя взору Лехи Новые – незамеченные им ранее – детали. Так на заднем фоне проступали очертания каких-то дымящихся руин. Откуда-то Петров осознал, что это были развалины жилого дома в Апокриф – Сити. На себе, вернее, на том Лёхе в кристалле, появился длинный чёрный плащ, прикрывающий собой тёмные стальные доспехи, сковавшие тело джива. Петров заметил, что его двойник вдруг стал каким-то другим. Его образ изменился: лицо побелело, наполнившись мертвецкой бледностью, к а глаза, засветившиеся каким-то внутренним пламенем, стали источать вовне бесчеловечную ненависть ко всему живому в этом мире. Тьма незримо овивала этот образ. Могучие потоки Тёмной Стороны Силы, вдруг заколебавшись, неожиданно хлынули из кристалла, заставив покачнуться джива, всматривающегося в Магический камень. Петров резко отвёл взгляд в сторону. Видение исчезло. Алексей вновь находился внутри Орина. Кристалл спокойно светился голубоватым светом. - Что это было? – прошептал джив. – что я увидел? Это моё будущее? - Не знаю – ответил Грин. – Светоч показал тебе то, что ты готов был воспринять. Может это был какой-то знак или предупреждение. Я не знаю. Решай сам что это было. Петров долго молчал, обдумывая свои видения. Неужели он увидел своё будущее? Алексею тут же вспомнились слова Коры – демоницы, похитившей у него Тейглин. Она говорила, что он – Петров – должен исполнить пророчество, повергнув Вселенную в бездну ужаса. Неужели Алексей станет демоном разрушения? Нет. Не может этого быть. Чтобы ни означало это видение, ясно было только одно: оно сулило опасность. Джив должен попасть в Апокриф – Сити, но он не мог подвергнуть опасности своих друзей. Что ж, он сделает то, что должен был сделать. Ибо так велит ему долг рыцаря – джива. - Завтра ты проведёшь меня в город – наконец произнёс Лёха, мрачно взглянув на следопыта – Меня одного. - Ты оставишь своих друзей? – спросил его Грин. - Я не хочу подвергать их опасности – ответил Петров, ложась на зелёный мох. – после того, как проведёшь меня в Апокриф – Сити, ты вернёшься за ними и отведёшь их в подземные бункера. - Хорошо – согласился Эдвард. – Да будет так. Петров закрыл глаза. Ему необходимо хорошенько выспаться. Дорога обещала быть дальней. Джив быстро провалился в глубокий сон без сновидений. Алексей проснулся от того, что кто-то настойчиво теребил его за плечо. Открыв глаза, Петров увидел склонённого над ним следопыта. - Пора в Путь – коротко произнёс Грин, увидев, что джив проснулся. Эдвард повернулся и молча вышел из Орина. Поднявшись с мягкого зелёного мха, Алексей последовал за следопытом. Снаружи наступали серые предрассветные сумерки. Яркое крокусианское солнце ещё не взошло, но тёмная звёздная ночь медленно отступала, постепенно сдавая свои позиции наступающему дню. Петров оглянулся. Свет в дупле Орина, в котором ночевал джив, медленно погас. Кажется, это дерево и вправду было живым. Оно медленно, словно прощаясь с дживом, раскачивало свои толстые ветви и шуршало синеватой листвой, которая сейчас – в предрассветных сумерках – казалась абсолютно серой. - Прощай. – обращаясь к дереву прошептал Лёха. – Прощай и спасибо тебе за приют. Он не до конца поверил в то, что дерево было живым и обладало собственным разумом. Но, вдруг, сознание джива коснулось мимолётное ощущение лёгкой грусти. Это был слабенький энергетический импульс который шёл от дерева. Орин слышал Петрова. - Поторопись, рыцарь. – негромко окликнул Петрова Грин. Следопыт стоял недалеко от джива и в этот момент седлал двух Дроннов. - Нам нужно успеть к туннелям до восхода Солнца. Так для нас будет безопаснее. - Я иду. – ответил Лёха, направившись к гигантским паукам, но, вдруг, замешкался и замер на месте. Взгляд джива остановился на соседнем Орине, из дупла которого струился золотистый свет. Петров вспомнил, что там ночевали его спутники. - Я должен попрощаться с друзьями. – сказал Алексей Грину. Тот понимающе кивнул и произнёс: - Только не долго, джив. Времени у нас мало. - Я быстро. – ответил Лёха и подбежал к дуплу Орина. Внутри, на зелёном мху, спали его друзья. Сатурн, по-детски свернувшись калачиком, крепко спал. Рядом с ним, сложив руки на груди, громко храпел Брюхач, а у самого входа лежала Соня. Петров знал, что девушка чутко спит, и в любую секунду она могла проснуться, но, кажется сейчас её сон, навеянный невидимой аурой Орина, был довольно крепок. «Прости, Соня. – мысленно произнёс Лёха. – Я должен отправиться в путь один. Меня ждёт трудная битва, и я не могу взять тебя с собой. Думаю ты поймёшь меня. Потому что я знаю, что на моём месте ты сделала бы тоже самое. Прощай!». Алексей обвёл мирно спящих друзей и еле слышно прошептал: - Прощайте, друзья. И пусть вас хранит Великая Сила. Где-то в глубине души Петров знал, что сюда больше никогда не вернётся. Но на вопрос встретится ли он вновь со своими друзьями – сердце джива хранило молчание. Алексей старался не думать об этом и гнал прочь из своей головы грустные мысли. Леха вздрогнул, когда Блэйд вдруг зашевелилась и что-то простонала во сне. Перевернувшись на другой бок, она успокоилась и гробовую тишину в Орине, вновь прерывал лишь мирный храп мамонтийца. Петров, мысленно, облегчённо вздохнул, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца. Джив повернулся и быстро пошёл прочь от Орина. Густая листва дерева что-то прошептала ему в след. Что именно? Петров не мог понять. - Попрощался? – спросил джива Эдвард, когда тот вскарабкался в седло Дронна. - Да. – ответил Петров. – попрощался. – в глазах джива блестели слёзы. - Тогда в путь. – произнёс Грин и дёрнул за поводья Дронна. Пауки помчались как ветер, быстро переставляя свои узловатые длинные лапы. Петров плохо запомнил эту скачку по лесу, в предрассветных сумерках. Вокруг с бешеной скоростью мелькали деревья. В ушах свистел ветер, смешанный с шелестом листвы нижних веток деревьев, которые гигантские пауки время от времени задевали своей бешенной скачки. Дронны замедлили свой бег лишь тогда, когда они оказались на равнине, поросшей густой высокой травой. Теперь пауки бежали рысью, если, конечно это слово применительно к ним. - Устали. – улыбнувшись произнёс Грин и ласково похлопал своего Дронна по боку. Паук завращал своими восемью выпученными чёрными глазами. С него хлопьями падала на землю странная белая пена. Упав на траву, она тут же испарялась, оставляя после себя выжженный участок земли. - Скоро мы доберёмся до туннелей. – сказал Лёхе Грин. – уже недалеко. Петров молча кивнул. Он задумчиво смотрел вперёд. Там, на горизонте, крокусианское небо налилось алыми красками восходящего солнца. Предрассветный сумрак исчез, открывая взору джива чудесную зелёную долину, блиставшую алыми бликами, словно гигантское зеркало, отражавшее восход солнца. - Здесь так красиво. – произнёс, обращаясь к своему спутнику Лёха. – словно и нет никакой войны. -Мир прекрасен. – ответил Эдвард. – странно, что люди редко обращают на это внимание. Для вас этот Мир всего лишь ресурс. Бездушный кусок материи, который можно использовать по своему усмотрению. Истощать его недра, иссушать озёра и реки, выжать из него всё возможное – вот ваша цель. Мир пока ещё терпит это. До срока. Придёт час, ему надоест ваша экспансия, и он сбросит с себя человечество как раковую опухоль. - Ты говоришь о конце Света? – спросил его джив. - да. – ответил Эдвард. – о судном дне человечества. - Ты хочешь сказать, что зло набирает силу лишь потому, что мир решил уничтожить нас? - В мире всё закономерно. – ответил Эдвард. – мир – это огромный живой организм, внутри которого идёт множество разнообразных процессов. Что происходит, когда организм болеет? В нём множатся микробы, идут процессы разрушения. Организм, борясь с болезнью, задаёт каскад гигантских процессов, влияющих на всё его состояние. И эти процессы затрагивают каждую наимельчайшую клеточку организма. - Ты хочешь сказать ,что мир болен? – спросил Эдварда Лёха. - Можно сказать и так. – ответил следопыт. – заглядывая в Светоч. Я наблюдаю в мире процессы разрушения. Они становятся всё более интенсивными. Хаос и Созидание борются друг с другом. Скоро наступит апогей этой борьбы. Чем закончится это противостояние, не известно никому. - Что будет, если Хаос победит? – задал вопрос Лёха, хотя, в глубине души, уже знал на него ответ. - Мир умрёт. – коротко ответил Грин. – моя цель не допустит этого. – Эдвард слегка усмехнулся и искоса взглянул на джива. – это и твоя цель, рыцарь. Видимо поэтому мировые процессы и свели нас вместе. - Мировые процессы? – переспросил Лёха. – ты имеешь ввиду волю Бога? Эдвард согл