друзьями. – сказал Алексей Грину. Тот понимающе кивнул и произнёс: - Только не долго, джив. Времени у нас мало. - Я быстро. – ответил Лёха и подбежал к дуплу Орина. Внутри, на зелёном мху, спали его друзья. Сатурн, по-детски свернувшись калачиком, крепко спал. Рядом с ним, сложив руки на груди, громко храпел Брюхач, а у самого входа лежала Соня. Петров знал, что девушка чутко спит, и в любую секунду она могла проснуться, но, кажется сейчас её сон, навеянный невидимой аурой Орина, был довольно крепок. «Прости, Соня. – мысленно произнёс Лёха. – Я должен отправиться в путь один. Меня ждёт трудная битва, и я не могу взять тебя с собой. Думаю ты поймёшь меня. Потому что я знаю, что на моём месте ты сделала бы тоже самое. Прощай!». Алексей обвёл мирно спящих друзей и еле слышно прошептал: - Прощайте, друзья. И пусть вас хранит Великая Сила. Где-то в глубине души Петров знал, что сюда больше никогда не вернётся. Но на вопрос встретится ли он вновь со своими друзьями – сердце джива хранило молчание. Алексей старался не думать об этом и гнал прочь из своей головы грустные мысли. Леха вздрогнул, когда Блэйд вдруг зашевелилась и что-то простонала во сне. Перевернувшись на другой бок, она успокоилась и гробовую тишину в Орине, вновь прерывал лишь мирный храп мамонтийца. Петров, мысленно, облегчённо вздохнул, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца. Джив повернулся и быстро пошёл прочь от Орина. Густая листва дерева что-то прошептала ему в след. Что именно? Петров не мог понять. - Попрощался? – спросил джива Эдвард, когда тот вскарабкался в седло Дронна. - Да. – ответил Петров. – попрощался. – в глазах джива блестели слёзы. - Тогда в путь. – произнёс Грин и дёрнул за поводья Дронна. Пауки помчались как ветер, быстро переставляя свои узловатые длинные лапы. Петров плохо запомнил эту скачку по лесу, в предрассветных сумерках. Вокруг с бешеной скоростью мелькали деревья. В ушах свистел ветер, смешанный с шелестом листвы нижних веток деревьев, которые гигантские пауки время от времени задевали своей бешенной скачки. Дронны замедлили свой бег лишь тогда, когда они оказались на равнине, поросшей густой высокой травой. Теперь пауки бежали рысью, если, конечно это слово применительно к ним. - Устали. – улыбнувшись произнёс Грин и ласково похлопал своего Дронна по боку. Паук завращал своими восемью выпученными чёрными глазами. С него хлопьями падала на землю странная белая пена. Упав на траву, она тут же испарялась, оставляя после себя выжженный участок земли. - Скоро мы доберёмся до туннелей. – сказал Лёхе Грин. – уже недалеко. Петров молча кивнул. Он задумчиво смотрел вперёд. Там, на горизонте, крокусианское небо налилось алыми красками восходящего солнца. Предрассветный сумрак исчез, открывая взору джива чудесную зелёную долину, блиставшую алыми бликами, словно гигантское зеркало, отражавшее восход солнца. - Здесь так красиво. – произнёс, обращаясь к своему спутнику Лёха. – словно и нет никакой войны. -Мир прекрасен. – ответил Эдвард. – странно, что люди редко обращают на это внимание. Для вас этот Мир всего лишь ресурс. Бездушный кусок материи, который можно использовать по своему усмотрению. Истощать его недра, иссушать озёра и реки, выжать из него всё возможное – вот ваша цель. Мир пока ещё терпит это. До срока. Придёт час, ему надоест ваша экспансия, и он сбросит с себя человечество как раковую опухоль. - Ты говоришь о конце Света? – спросил его джив. - да. – ответил Эдвард. – о судном дне человечества. - Ты хочешь сказать, что зло набирает силу лишь потому, что мир решил уничтожить нас? - В мире всё закономерно. – ответил Эдвард. – мир – это огромный живой организм, внутри которого идёт множество разнообразных процессов. Что происходит, когда организм болеет? В нём множатся микробы, идут процессы разрушения. Организм, борясь с болезнью, задаёт каскад гигантских процессов, влияющих на всё его состояние. И эти процессы затрагивают каждую наимельчайшую клеточку организма. - Ты хочешь сказать ,что мир болен? – спросил Эдварда Лёха. - Можно сказать и так. – ответил следопыт. – заглядывая в Светоч. Я наблюдаю в мире процессы разрушения. Они становятся всё более интенсивными. Хаос и Созидание борются друг с другом. Скоро наступит апогей этой борьбы. Чем закончится это противостояние, не известно никому. - Что будет, если Хаос победит? – задал вопрос Лёха, хотя, в глубине души, уже знал на него ответ. - Мир умрёт. – коротко ответил Грин. – моя цель не допустит этого. – Эдвард слегка усмехнулся и искоса взглянул на джива. – это и твоя цель, рыцарь. Видимо поэтому мировые процессы и свели нас вместе. - Мировые процессы? – переспросил Лёха. – ты имеешь ввиду волю Бога? Эдвард согласно кивнул. Алексей усмехнулся и задумчиво произнёс: -Его воля всегда находится за гранью нашего понимания. - Ты прав. – ответил Грин. – но всё же, так как мы являемся нераздельной частью мироздания, мы являемся и частью Его воли, частью мировых процессов, проистекающих во Вселенной. А потому, мы можем уловить ограниченный сектор, отрезок, этих процессов, непосредственно касающихся нашего пути. И, таким образом, узнать Его волю и понять её скрытый смысл. - Пути… - задумчиво повторил джив. Он вспомнил слова Пророка, говорившего о пути Избранного, о дороге абсолютной любви. Идёт ли джив по ней? Из-за любви или из-за страха он оставил своих друзей? Внутри Лёхи осталось какое-то щемящее чувство, что ему не стоило уходить вот так: не посоветовавшись с ними, не сказал им ни слова. Петров надеялся, что его поймут, но странное беспокойство не покидало его сердце. Алексей вновь вспомнил слова Пророка, говорившего ему о его Пути. Джив задумался о том, что же такое абсолютная любовь, способная остановить непобедимое всёпожирающее зло. Да и действительно ли, что любовь может спасти целый Мир? - Ты упомянул о цели. – произнёс Лёха, обращаясь к Грину. – Но что делать, если цель неизвестна? - Здесь сложно дать какой-нибудь совет. – задумался Эдвард. – я бы отдался течению вариантов. - Что это значит? – спросил Петров. - Всё в мире подчинено тому, что вы, дживы, называете Силой. – ответил Грин. – сила течёт по определённым законам. Это гигантские мировые течения – результат мыслительной деятельности нашего мира. - Мыслительной деятельности? – переспросил Лёха. - Да. – ответил Грин. – наш Мир – это живое существо. Сила является излучением его мышления, а движение Силы – результат направленности его мыслей. Всё, что мы видим вокруг, в том числе и мы сами – являемся материализованной мыслью мироздания, а наш Путь есть нечто иное, как материальная реализация движения этой мысли. Всё это формирует определённый вариант – какое-то событие в нашей жизни. Варианты складываются в цепочки, формирующие линии нашего пути, линию нашей жизни. Отдаться течению вариантов, значит следовать за движением Силы. Если ты ищешь свою цель и никак не можешь её найти. То дело именно так. Только всегда помни, что ты продолжаешь следовать по своему пути. Осознавай это движение и твоя цель найдётся. Главное, отказаться от её поиска и со временем цель сама замаячит на горизонте. Течение Силы приведёт тебя к ней. - Так просто? – улыбнулся Лёха. – Выходит, что мне даже ничего и делать не придётся. Петров представил как абсолютное Зло – Великий Тёмный Владыка – вдруг проваливается под землю – в пустоту- и так исчезает без остатка. Проблема решена сама собой и во Вселенной наступила Эра Вечного Добра. - Нет. Это не значит, что ты должен сидеть сложа руки. – прервал утопические фантазии джива голос Эдварда. – От тебя потребуется как минимум переставлять ноги и идти по всему пути .если у тебя будут намерения найти свою цель, то течение Силы смоделирует целую цепочку вариантов неизбежно ведущих к ней. - А если цель есть, но она плохо осознаваема? - Тогда, неосознанно, человек сам формирует себе цепочку вариантов ведущих к этой неосознаваемой цели. – Ответил Грин. – течение Силы приведёт его к ней через материализацию каких-то событий. И когда цель появится перед ним – он сразу же её осознает, увидит конечную точку своего пути. Так бывает. Поверь мне. - Хотелось бы верить. – Лёха тяжело вздохнул. – очень хотелось бы. Дронны всё медленнее и медленнее переставляли свои длинные сучковатые лапы. Они уже давно не бежали рысью, а плелись, словно сонные мухи в летний зной. Странная необъяснимая тяжесть постепенно наполняла тело джива. Словно в этом месте бескрайней зелёной долины тысячекратно возрастала гравитация планеты. Петров ощутил, что энергоинформационный фон этой местности был напряжён до предела, хотя рыцарь не заметил ни малейшего намёка на колебания Великой Силы. - Странное место. – произнёс Алексей, озираясь по сторонам. - Непростое. – ответил Грин. – когда-то много тысяч лет назад всю эту равнину занимал огромный город одной из древнейшей крокусианских цивилизаций. - Интересно. И что это была за цивилизация? – заинтересованно спросил Лёха, намереваясь услышать очередную древнюю легенду. - В истории Крокуса о ней не сохранилось ничего, кроме памяти, которую запечатлела эта земля. – ответил Эдвард. - Я сам узнал о ней, лишь заглянув в Светоч. Да и там мне удалось постичь не многое. Я знаю только одно: раса, которая жила когда-то на этой равнине, обладала могучими знаниями, которые ныне, увы, утеряны. Эти существа могли управлять Силой. И даже после многих тысячелетий их невидимый след ещё зап