хметровый канал – по нему, из одного конца коллектора в другой, текла какая-то зловонная зелёная жижа. Уровень этой гадости почти достигал «тротуара», по которому шли друзья, и им приходилось не раз осторожно перешагивать через огромные дурнопахнущие лужи, чтобы, не дай бог, поскользнуться и не упасть в эту зелёную вонючую реку. - Если мы сейчас же не дойдём до лестницы, - пробубнил сквозь зажатый нос Юрка, - я подохну от этой вони. - Не подохнешь, - отозвался мамонтинец. – Вот она – лестница. В каменной стене торчали ржавые металлические скобы, длинной вереницей уходящие вверх. Наверху, в тусклом свете неоновых лампочек коллектора, можно было рассмотреть тёмную чугунную крышу люка. - Первой полезу я, - скомандовала Соня. – Не вылезайте наружу, пока я не подам сигнал. Блэйд, отстранив от лестницы мамонтийца, быстро вскарабкалась наверх. Она приподняла крышку люка, и в коллектор хлынул яркий солнечный свет. Фигура девушки исчезла в проёме люка. Петров сосредоточился на энергетических потоках, пытаясь просканировать пространство на поверхности. Он тут же ощутил могучее колебание Силы. Энергии, бурлившие в энергоинформационном поле города, чудовищными волнами сталкивались друг с другом, сотрясая эфир этой реальности. Окружающий мир кипел от мощнейших всплесков Тёмной и Светлой Стороны Силы. Это было похоже на могучий невидимый энергоинформационный шторм, который грозил разорвать этот мир на кусочки! Сердце Петрова забилось чаще, когда очередная волна мощных энергетических вибраций накрыла его разум: там, наверху, происходило что-то ужасное! В проёме люка показалась голова Блэйд. - Всё нормально, - крикнула она друзьям. – Можете подниматься ко мне. На этот раз первым поднялся Лёха, за ним на поверхность вылезли Юрка и Брюхач. Алексей огляделся по сторонам. Друзья находились среди дымящихся городских развалин. По всей видимости, здесь когда-то был жилой квартал, и стояли высокие многоэтажки, между которыми пролегало асфальтное шоссе и широкая зелёная зона парковой аллеи. Теперь от парковой аллеи осталось лишь выжженное пепелище, а дома превратились в уродливые паленые руины, отныне населённые лишь тенями и призраками былой красоты. Над головами друзей с громким, противным карканьем, пронеслась стая чёрных крокусианских ворон. Алексей проследил за их полётом. Стая, промчавшись над руинами быстро скрылась вдали. Там, вдалеке, что-то неожиданно сверкнуло. Петров вскарабкался на вершину груды бетонных обломков и оттуда вновь посмотрел вдаль. Там, на горизонте, сквозь дым и пепел, витающий в воздухе, можно было увидеть багровые вспышки разрывов. Где-то там, далеко – так далеко, что не было слышно оглушающих разрывов – шла битва. - Бой идёт слишком далеко, - произнесла Соня, проследив за взглядом джива. – Может это и к лучшему. - Нам нужно найти своих, - сказал Лёха. - Мы пойдём туда, - ответила Блэйд. – Только осторожно. Слезай вниз. Петров спрыгнул с бетонных валунов, и маленький отряд медленно зашагал среди каменных развалин. Алексей шёл, задумчиво смотря на окружающие его руины. Наверно когда-то это был очень красивый город, в котором жило много счастливых людей. Вот здесь, на этой детской площадке, по которой они сейчас шли, беззаботной весёлой стайкой играли дети. А там, по разрушенной улице, вереницами ездили машины; по тротуарам ходили вечно куда-то спешащие горожане; в парковой аллее медленно гуляли старики, неодобрительно покачивая головой, заметив на деревянных скамейках пьющую пиво молодежь… Петров тяжело вздохнул. Теперь ничего этого не было. Весь этот мир разрушила война, являя взору джива жуткую картину Смерти. - Ещё не всё потеряно, джив. – голос Ганджо, неожиданно раздавшийся в голове Лёхи, заставил его вздрогнуть. – Ты ещё можешь остановить Тьму. - Смогу ли? – мысленно отозвался Петров. – Эмиссар Тьмы не найден. Война началась. Враг скоро вторгнется в видимый мир. Я предчувствую конец… конец Мирозданья. - И ты сдашься? – Лёхе показалось, что в голосе Ганджо появились насмешливые нотки. – А как же твои друзья? Неужели ты оставишь их на растерзание Врагу? Ты не попытаешься спасти их? - Я попытаюсь, - ответил Алексей. – Я сделаю всё, что смогу. Только… Только я не уверен, что у меня всё получится. - Ты до сих пор сомневаешься в своём предназначении, - тихо прошептал голос. – В этом даже я ничем не смогу тебе помочь. Голос старика замолчал на мгновение, а, затем, неожиданно спросил: - Посмотри вокруг. Что ты видишь? - Разрушенный город, - ответил джив. – Я вижу Хаос и Смерть. - Когда-то это был красивый мегаполис. Здесь жило много талантливых людей, - задумчиво произнёс голос. – Можно даже сказать, что его жители были счастливыми людьми. Впрочем… Когда люди знали о том, что такое счастье? У каждого оно своё. – Ганджо тяжело вздохнул. – Людям никогда не сиделось на месте. Они всегда стремились получить от Мира больше, чем было положено. Они не понимали, что это были лишь их бессмысленные попытки догнать заходящее Солнце. Так город постепенно окутала Тьма. – Голос Ганджо замолчал, словно его невидимый собеседник подбирал необходимые слова. Петров тоже молчал. Сейчас он плохо понимал то, что говорил ему Изгой. Непривычный телепатический контакт мешал дживу ясно мыслить. Алексей надеялся переосмыслить полученную информацию позже. - Тьма стала преобладать в сердцах его жителей, - вновь заговорил старик. – Равновесие Силы было нарушено, и Мир разрушил город. - Мир? – удивлённо переспросил джив. – Но ведь это Империя атаковала Крокус! - Все события в нашем Мире подчинены Высшим Закономерностям, - ответил голос. – Они направляют движение Силы. Атака Крокуса армиями Императора – часть этого движения. - Получается, что Император начал войну не случайно? – вновь спросил джив. – Его намерение уничтожить Федерацию как и пробуждение Тёмного Владыки – абсолютного зла – также являются частью какого-то глобального Вселенского процесса? - Верно, джив. – Лёхе показалось, что старик улыбается ему. – Твои догадки верны. - Но тогда в чём же истинная причина? – не унимался Лёха. - В самой Силе, - загадочно ответил Ганджо. – её равновесие нарушено. Твоя задача, как Избранного, его восстановить. - Что послужило причиной нарушения Равновесия? – неожиданно выпалил джив. – Получается, что пробуждение Врага не зависит от действий Эмиссара? - Ну почему же? – произнёс Ганджо. – Всё это действия одной цепи – часть одного гигантского процесса. А что послужило его причиной? – голос на мгновение замолк, словно задумавшись, а затем продолжил. – Ты узнаешь это когда доберёшься до Источника. Пока же могу сказать только одно: у каждой эпохи есть своё начало и конец. Я вижу конец. Но избранный может изменить движение Силы и тем самым отменить конец Мирозданья. - Я смогу изменить движение Великой Силы?! – Петров никак не мог в это поверить. - Сможешь, - ответил Ганджо. – Если найдёшь третий Путь. – старик понизил голос до полушёпота и зловеще добавил: - Ты ведь знаешь, что будет с Миром, если тебе это не удастся. - Знаю, - грустно ответил джив. – Мир умрёт. Так же как этот город. - Город? – переспросил старик. – Разве он умер? - А разве нет? – не понял его Лёха. - Город жив, - ответил старик. – Ибо даже в окружающей Тьме остались те, в чьих сердцах горел свет. Благодаря этим людям город ещё жив и сопротивляется нашествию Тьмы. Ты тоже часть этого света. Помни об этом, юный джив. - Стойте! – голос Сони вернул Петрова в окружающую реальность. Телепатический контакт с Ганджо неожиданно исчез. Алексей, ещё не до конца придя в себя, рассеянным взглядом огляделся вокруг. Друзья стояли среди развалин панельных многоэтажек. - Вы слышите это? – тихо произнесла Блэйд. - Что? – переспросил её Сатурн. - Топот, - ответила Соня. – Топот железных подошв. Алексей прислушался, но так ничего и не услышал. Стояла абсолютная тишина. Лишь где-то вдалеке прокаркала ворона. Петров просканировал окружающее пространство, но никакой опасности вокруг не обнаружил. Противник был либо слишком далеко от них, либо… Петров искоса взглянул на Соню. Либо Блэйд показалось. Ведь невозможно услышать топот подошв врага об асфальт, когда он находится от них на расстоянии двух километров! Именно в таком диаметре джив сканировал город – на большее расстояние ему не хватало личного объема Силы. Но ведь врага он не обнаружил! И это значит, что на целых два километра вокруг них, абсолютно «чистое» пространство, нет ни единого намёка на опасность. Похоже, Соне, всё-таки померещился этот топот. Что ж, с кем не бывает… - Я ничего не слышу, - пожал плечами Лёха. - Я тоже, - произнёс Сатурн. Мамонтинец лишь растерянно развёл руками. Теперь все смотрели на Блэйд. - Я привыкла доверять своим чувствам, - произнесла она. – Мне кажется, что кто-то или что-то движется по соседней улице. Я схожу на разведку. Укройтесь вон в тех развалинах. – Соня кивнула на полуразвалившийся панельный дом. – Ждите меня там. Я скоро вернусь. Блэйд повернулась, намереваясь уйти, но Лёха остановил её, схватив девушку за руку. - Постой! – сказал он. – Это опасно! Я пойду с тобой. - Нет, - отрезала Соня. – Я пойду одна. - Но ты же безоружна! А у меня есть меч. Я мог бы… Петров запнулся, потому что Блэйд, вдруг, как-то странно посмотрела на него. Алексей не понял, что было странного в этом взгляде, но он, каким-то непонятным образом, заставил его замолчать. - Разве ты забыл, что я справлюсь с любым противником даже голыми рука