чем… Когда люди знали о том, что такое счастье? У каждого оно своё. – Ганджо тяжело вздохнул. – Людям никогда не сиделось на месте. Они всегда стремились получить от Мира больше, чем было положено. Они не понимали, что это были лишь их бессмысленные попытки догнать заходящее Солнце. Так город постепенно окутала Тьма. – Голос Ганджо замолчал, словно его невидимый собеседник подбирал необходимые слова. Петров тоже молчал. Сейчас он плохо понимал то, что говорил ему Изгой. Непривычный телепатический контакт мешал дживу ясно мыслить. Алексей надеялся переосмыслить полученную информацию позже. - Тьма стала преобладать в сердцах его жителей, - вновь заговорил старик. – Равновесие Силы было нарушено, и Мир разрушил город. - Мир? – удивлённо переспросил джив. – Но ведь это Империя атаковала Крокус! - Все события в нашем Мире подчинены Высшим Закономерностям, - ответил голос. – Они направляют движение Силы. Атака Крокуса армиями Императора – часть этого движения. - Получается, что Император начал войну не случайно? – вновь спросил джив. – Его намерение уничтожить Федерацию как и пробуждение Тёмного Владыки – абсолютного зла – также являются частью какого-то глобального Вселенского процесса? - Верно, джив. – Лёхе показалось, что старик улыбается ему. – Твои догадки верны. - Но тогда в чём же истинная причина? – не унимался Лёха. - В самой Силе, - загадочно ответил Ганджо. – её равновесие нарушено. Твоя задача, как Избранного, его восстановить. - Что послужило причиной нарушения Равновесия? – неожиданно выпалил джив. – Получается, что пробуждение Врага не зависит от действий Эмиссара? - Ну почему же? – произнёс Ганджо. – Всё это действия одной цепи – часть одного гигантского процесса. А что послужило его причиной? – голос на мгновение замолк, словно задумавшись, а затем продолжил. – Ты узнаешь это когда доберёшься до Источника. Пока же могу сказать только одно: у каждой эпохи есть своё начало и конец. Я вижу конец. Но избранный может изменить движение Силы и тем самым отменить конец Мирозданья. - Я смогу изменить движение Великой Силы?! – Петров никак не мог в это поверить. - Сможешь, - ответил Ганджо. – Если найдёшь третий Путь. – старик понизил голос до полушёпота и зловеще добавил: - Ты ведь знаешь, что будет с Миром, если тебе это не удастся. - Знаю, - грустно ответил джив. – Мир умрёт. Так же как этот город. - Город? – переспросил старик. – Разве он умер? - А разве нет? – не понял его Лёха. - Город жив, - ответил старик. – Ибо даже в окружающей Тьме остались те, в чьих сердцах горел свет. Благодаря этим людям город ещё жив и сопротивляется нашествию Тьмы. Ты тоже часть этого света. Помни об этом, юный джив. - Стойте! – голос Сони вернул Петрова в окружающую реальность. Телепатический контакт с Ганджо неожиданно исчез. Алексей, ещё не до конца придя в себя, рассеянным взглядом огляделся вокруг. Друзья стояли среди развалин панельных многоэтажек. - Вы слышите это? – тихо произнесла Блэйд. - Что? – переспросил её Сатурн. - Топот, - ответила Соня. – Топот железных подошв. Алексей прислушался, но так ничего и не услышал. Стояла абсолютная тишина. Лишь где-то вдалеке прокаркала ворона. Петров просканировал окружающее пространство, но никакой опасности вокруг не обнаружил. Противник был либо слишком далеко от них, либо… Петров искоса взглянул на Соню. Либо Блэйд показалось. Ведь невозможно услышать топот подошв врага об асфальт, когда он находится от них на расстоянии двух километров! Именно в таком диаметре джив сканировал город – на большее расстояние ему не хватало личного объема Силы. Но ведь врага он не обнаружил! И это значит, что на целых два километра вокруг них, абсолютно «чистое» пространство, нет ни единого намёка на опасность. Похоже, Соне, всё-таки померещился этот топот. Что ж, с кем не бывает… - Я ничего не слышу, - пожал плечами Лёха. - Я тоже, - произнёс Сатурн. Мамонтинец лишь растерянно развёл руками. Теперь все смотрели на Блэйд. - Я привыкла доверять своим чувствам, - произнесла она. – Мне кажется, что кто-то или что-то движется по соседней улице. Я схожу на разведку. Укройтесь вон в тех развалинах. – Соня кивнула на полуразвалившийся панельный дом. – Ждите меня там. Я скоро вернусь. Блэйд повернулась, намереваясь уйти, но Лёха остановил её, схватив девушку за руку. - Постой! – сказал он. – Это опасно! Я пойду с тобой. - Нет, - отрезала Соня. – Я пойду одна. - Но ты же безоружна! А у меня есть меч. Я мог бы… Петров запнулся, потому что Блэйд, вдруг, как-то странно посмотрела на него. Алексей не понял, что было странного в этом взгляде, но он, каким-то непонятным образом, заставил его замолчать. - Разве ты забыл, что я справлюсь с любым противником даже голыми руками? – улыбнулась девушка и, видя, что джив колеблется, более мягким тоном добавила. – Не волнуйся за меня. Всё будет хорошо. Я вернусь. В её голосе была такая уверенность, что джив не стал с ней дальше спорить. И, глядя в её тёмно-голубые глаза, с яркими искорками на дне, он смог только прошептать: - Будь осторожна. - Буду, - вновь улыбнулась девушка и, перебежав выжженную, покрытую серым пеплом, детскую площадку, скрылась за углом разрушенного дома. Друзья укрылись в указанных Соней развалинах. Похоже, что когда-то это была жилая комната, но взрыв плазменной бомбы превратил жилище в закопчённый склеп. Петров заметил, что в некоторых местах каменные стены были оплавлены. Температура плазмы была настолько высокой, что её жар не выдерживал даже камень. Алексей даже не хотел думать о том, что стало с жильцами этой комнаты, если они находились в ней в момент взрыва. - Похоже, что здесь была огневая точка, - донёсся до Лёхи голос Сатурна. Джив обернулся. Юрка стоял у разбитого окна и вертел в руках раскуроченный лёгкий пехотный пулемёт. Петров не знал его марку, но по первому взгляду было видно, что это оружие больше не годится для боя. - Бесполезный кусок металла, - мрачно произнёс Юрка, бросив закопчённый пулемёт на пол. – Нужно найти что-нибудь посущественнее. - Я нашёл, - тут же отозвался Брюхач. Мамонтинец стоял в углу комнаты, держа в руках армейскую штурмовую винтовку. - Здесь есть ещё парочка таких же «малюток», - Брюхач кивнул в тёмный угол. Там, на покрытом сажей полу, валялись две штурмовые винтовки. На их чёрных стволах тускло блестели широкие штык - ножи. Петров знал, что в рукопашной схватке такой нож мог легко разрезать даже хромированный армейский доспех. - Немного закоптились, но, похоже, что стрелять будут, - пробормотал мамонтинец, отдёргивая затвор оружия. – И каким только чудом они сохранились? - Наверно огневая точка была здесь устроена после взрыва бомбы, - ответил Сатурн, поднимая с пола одну из найденных винтовок. Он скептически осмотрел оружие и, удовлетворительно кивнув, произнёс: - Полный боекомплект. Петров не стал подбирать винтовку, потому что его внимание привлёк какой-то мятый бумажный листок, валявшийся под его ногами. Алексей нагнулся и бережно поднял бумажку. Это была страничка какой-то детской книжки, которая сама видимо сгорела в пламени плазмы. Петров осторожно расправил чудом сохранившийся листок. На бумаге был изображён какой-то древний средневековый воин, скачущий куда-то на красивом белом единороге. Алексей невольно улыбнулся, вспоминая своё детство. Когда-то он зачитывался подобными сказками. В том, что это была страница именно сказки, джив не сомневался. Но какой? Как она называлась? И вообще… Мысли Петрова неожиданно приняли другой поворот. Как эта страница вообще смогла здесь уцелеть? И почему именно он обратил на неё внимание? Случайность? Нет. Алексей не верил в случайности. Но тогда… Может быть это какой-то знак? Знак, который являла дживу Великая Сила! Глупость, конечно, но всё же… Петров посмотрел на своих друзей. Они не смотрели в его сторону. Сатурн и мамонтинец стояли у разбитого окна и вглядывались в развалины на противоположной стороне улицы. Оттуда должна была вернуться Блэйд. Алексей вновь перевёл взгляд на уцелевший листочек детской книги: под картинкой всадника, мелкими печатными буквами, был написан текст: В замке Грааля сегодня бал! Там руководит церемониймейстер. И дамы, в бархатных лакестрах, Справляли па в дворцовом месте. Там Артур, в царственном величье, Заздравный кубок поднимает И рыцари пред ним главы склоняют И гордо почесть воздают. И я там был. И пил из кубка золотого, И с Артуром беседы вёл достойно. И видео сэра Кейна молодого, Когда при Мерлине он отроком ходил. Года прошли. Мне уж восьмой десяток минул. Глава моя покрылась сединой. Но помню – до сих пор – тот бал в Граальском замке! И сэра Кейна, восседавшего со мной. «Хорошее стихотворение», - мысленно улыбнулся Лёха. – «Вот только если это знак, то, что он может значить?» - Соня возвращается, - донёсся до Петрова голос Юрки. Алексей взглянул в разбитое окно и увидел как из развалин дома, на противоположной стороне улицы, вынырнула Блэйд. - Что это у тебя? – спросил джива Брюхач, заметив у него в руках бумажный листок. - Нашёл чудом уцелевшую страницу книги, - пожал плечами Лёха. - Дай-ка взглянуть на неё, - подошел к Петрову Брюхач. Алексей протянул листок мамонтийцу. Тот, рассмотрел картинку и прочитал стихотворение. -Неплохое, - похвалил Брюхач неизвестного автора. – Если я не ошибаюсь, то это легенда о сэре Глорине и его боевом друге-белом единороге. Нам сегодня обязательно повезёт! -Почему? – удивился джив. -Белый единорог-символ у