спеем добраться в указанную точку до захода Солнца, то будем спасены. Соня молча кивнула в ответ. Она махнула рукой, подав знак друзьям продолжить путь. Мамонтинец встал впереди и кряхтя приподнял носилки. Одновременно, сзади с правой и левой стороны, подняли носилки и Лёха с Юркой. Группа медленно зашагала среди руин осаждённого города. Они шли довольно долго. Друзья старались держаться тени, которые отбрасывали руины. Соня шагала впереди, сверяя нужное направление по компасу и, одновременно, настороженно оглядывалась по сторонам, пытаясь заранее обнаружить притаившуюся угрозу среди дымящихся железобетонных развалин. За девушкой двигались друзья с носилками. Брюхач пыхтел от натуги, но упорно продолжал нести свою ношу. Подражая ему, Петров, стиснув зубы, крепче сжимал пальцы, изо всех сил стараясь не выпустить скользкую ручку самодельных носилок. Пот градом катил по лицу джива. Его ноги и руки гудели от непривычной нагрузки. Впрочем, эта ноша была не слишком тяжела – впередиидущий низкорослый мамонтинец принимал на себя половину всей тяжести носилок. Основное неудобство доставляли лишь их переходы через руины разрушенных домов. В такие моменты группа надолго останавливалась, пытаясь аккуратно перенести раненого Джорупа через завалы железобетонных плит. Сам полковник стойко переносил тяготы пути. Кажется, анестезия ещё продолжала действовать и его покалеченная нога – перебинтованная и надёжно зафиксированная в пластиковых кубках из медицинской аптечки – не тревожила его покой. Наконец, преодолев очередной завал из каменных обломков, Соня отдала приказ остановиться. - Мы в точке эвакуации, - сказала она. – Теперь можно отдохнуть. Друзья осторожно опустили носилки на землю. Юрка присел на железобетонную плиту рядом с Соней, которая, облокотившись спиной об огромный валун, что-то настраивала в армейском компасе. Лёха сел на землю рядом с носилками. - Как вы оказались в тылу врага, полковник? – спросил Джорупа мамонтинец. Брюхач сел на землю, поджав ноги, и рукавом гимнастёрки вытер катившийся по лбу пот. - Я выполнял приказ верховного командования, - ответил Джоруп. – Моя штурмовая бригада должна была выбить имперцев из Клонинг – центра – научно-исследовательской лаборатории Федерации. Для высшего командования это важный стратегический объект, его захват означал перелом в ходе осады города. Моя бригада должна была скрытно пересечь линию фронта и, подойдя к Клонинг – центру взять его штурмом. - Но ваша операция провалилась, - холодно усмехнулась Блэйд. – Имперцы вас ждали. - Штабная разведка просчиталась, - мрачно кивнул головой полковник. – Мы попали в засаду на подходе к лаборатории. Имперцы в три раза превосходили нас по численности. А ещё с ними были какие-то люди в тёмных плащах – такие же, что вели конвой. Мы бы смогли выдержать натиск имперцев, прорваться из окружения и затеряться среди городских развалин, если бы не эти монахи. От них исходила какая-то странная жуткая Сила… - полковник запнулся, пытаясь найти слова, которые смогли бы описать то, что не укладывалось в его привычное мировосприятие. Не найдя подходящих слов, Джоруп тяжело вздохнул и продолжил: - Там была жуткая бойня… Все трупы солдат – и своих, и чужих – имперцы погрузили в транспортники. Я слышал как один из «тёмных плащей» отдал приказ водителю везти тела в Клонинг – центр. Похоже, что имперцы что-то делают с ними. - Сжигают? – спросил его Сатурн. - Не знаю. Может быть, - ответил Джоруп. – Меня и моих помощников под конвоем повели в ставку Империи. Я подумал это конец, но тут встретились вы. – Полковник хмуро улыбнулся и добавил: - Дальше вы всё знаете. - Как быстро… - прошептал Лёха. – Как быстро была прорвана оборона города. Война только началась, а Крокус практически пал. - Крокус – не знаю, а наш город почти взят, - ответил Джоруп. – Имперские войска за один день прорвали наши позиции. Мы отступали, неся большие потери. И только лишь на середине мегаполиса натиск врага ослаб. Сейчас по всей линии фронта – разделившей город пополам – относительное затишье. Кажется, Империя копит силы для решающей атаки. – Джоруп задумался и произнёс: - Мы потеряли два генератора щита. Остался один – последний. Вокруг него и сосредоточена наша оборона. Если мы потеряем его, то наши войска будут беззащитны перед орбитальной бомбардировкой. - Что такого ценного в той лаборатории? – перебил Джорупа мамонтинец. - Это секретная информация, - ответил полковник. – Единственное, что могу сказать, это то, что захват Клонинг – центра изменит ход битвы за город, и, даже, может быть, ход всей войны. Алексей задумался. Изменит ход войны? Что же может быть в той лаборатории. Какое-то новое сверхсекретное оружие, попавшее в руки врага? Что ж, если это так, то не удивительно, что Федерация пойдёт на любые жертвы, лишь бы овладеть им вновь. Петров взглянул на Соню. Блэйд, нахмурившись, смотрела куда-то вдаль, о чём-то напряжённо размышляла. - Тебя что-то беспокоит, Соня? – спросил девушку джив. - Нам повезло, что на нашем пути не встретился ни один имперский отряд, - произнесла Блэйд. – Мы ведь маршируем в тылу врага. Тут должно быть полно патрулей, но их нет. И это странно. - Высшие Силы помогают нам, - улыбнулся Брюхач. - Высшие Силы, -усмехнулся Джоруп. – Почему-то они не помогли моей бригаде! Из 360 человек в живых остался я один. - Не исповедимы их пути, - пожал плечами мамонтинец, взмахнув серым хоботом. - А вы разве не верите в существование Высших Сил? – спросил полковника Лёха. Джоруп ничего не ответил. Он долго молчал, а затем неохотно произнёс: - Не хочу об этом спорить с дживом. Вам, рыцарям, виднее, - полковник немного помолчал, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил: - Задай ты мне этот вопрос раньше – я послал бы тебя ко всем чертям собачьим! Но сейчас… Сейчас на фронте другая обстановка. Мы несём колоссальные потери, сдерживая натиск Империи из последних сил. Боевой дух солдат упал. Участились случаи дезертирства. Оставшихся в живых держит зыбкая надежда на флот Федерации, который по последним данным приближается к Крокусу. Эта надежда заставляет солдат из последних сил удерживать единственный уцелевший генератор щита. Если нам удастся удержать его до прибытия Флота, то Крокус будет спасён. Если нет, то орбитальные бомбардировщики Империи превратят планету в выжженное пепелище, - полковник тяжело вздохнул. – Сейчас как никогда нам нужно во что-то верить. Что касается меня, то я готов поверить во что угодно, если это поможет нам выжить. Алексей хотел спросить у Джорупа кое-что ещё, но Соня мягко оборвала джива. - Хватит на сегодня разговоров, - сказала она. – Поберегите свои силы для эвакуации. Отдыхайте. Я буду на страже. Джоруп, подчинившись, молча закрыл глаза. Петров взглянул на Сатурна. Юрка уже давно дремал, уткнувшись носом в Сонино плечо. Брюхач прислонился к железобетонной стене и прикрыл глаза. Вскоре дыхание мамонтийца стало размеренным. Кажется, он тоже решил немного вздремнуть. Алексей взглянул на Соню. Та, встретившись с ним взглядом, согласно кивнула, мол намекая на то, чтобы и джив тоже попытался заснуть. Петров тяжело вздохнул. Он вдруг ощутил страшную усталость. Наверно это сказывался тяжёлый марш-бросок с раненым полковником. Да ещё этот энергозатратный бой с Тёмными Плащами во 2 кольце Силы… Алексей медленно прикрыл глаза. Его тут же сморил глубокий сон. Петров сидел на деревянной лавочке, прислонившись спиной к каменной стене небольшого частного домика. Рядом с ним, на той же лавочке, сидела Соня и с любопытством наблюдала за игрой маленького черноволосого мальчика. На вид ему было около 7-и лет. Малыш был одет в красную футболку и синие спортивные шорты, а в руках он держал большой для его возраста баскетбольный мяч. - Мама, ну придумай какую-нибудь игру, - приставал к Соне мальчик, гулко ударяя мячом об асфальт. – Ну придумай! Блэйд встала со скамейки и мелом начертила на асфальте несколько кругов, находящихся друг в друге. - Это мишень, - пояснила она мальчугану. – Попробуй попасть мячом в её центр. Сначала бросаешь мяч ты, а потом я. Победителю – шоколадка. Петров наблюдал за их игрой, и внутри него вдруг пробудилось какое-то новое непонятное чувство. Это было какое-то странное состояние покоя и удовлетворённости, а ещё чувство самореализации и завершённости его Пути. - Блаженная картина, не правда ли? – раздался рядом с петровым чей-то знакомый голом. Лёха обернулся и увидел сидящего с ним на лавочке старика, одетого в тёмно-бардовый балдахон. Это был Ганджо. - Откуда ты здесь? – удивился Лёха. - Я здесь проездом, - улыбнулся старик. – Зашёл тебя проведать. И вижу, что дела у тебя идут неплохо. - Неплохо, - улыбнулся Лёха и взглянул на играющих рядом мать с сыном. - Выходит, ты всё-таки нашёл свой Путь, - прошептал Ганджо. - Какой путь? – не понял Алексей. - Свой путь. Путь избранного. - Нет, - ответил Лёха. – Я не нашёл Источник. Я не победил тёмного Владыку. Мне сейчас и так хорошо. И третий путь мне не нужен. Да и где его искать я не знаю. Ганджо, усмехнувшись, долго смотрел на Петрова, а затем неожиданно громко топнул, угодив ногой прямо в лужу под лавкой. Откуда под лавкой взялась эта лужа воды – джив не знал (он мог бы поклясться, что секунду назад её не было!), но её грязные капли, по какой-то странной траектории, окатили Лёху с ног до головы. - Зачем ты это сделал?! – воскликнул Петров, от неожиданности вскочив с л