этим вопросом. – Гадко нахмурил чёрные брови, словно что-то напряжённо вспоминая. – Эти мозгокруты что-то говорили о каком-то целенаправленном псионовом импульсе, в одночасье по всей планете, вырубившем всю электронную начинку наших воздушных флотов. Источник этого импульса находится где-то в тылу имперских войск. И он не перестает работать. Его поле тут же выводит из строя новые приборы, которые наши инженеры пытаются установить на корабли, взамен сгоревших. - Вот почему не было воздушного прикрытия колонн. – Задумчиво произнёс Брюхач, вспоминая свой путь из Светлого. - По этой же причине мы не смогли эвакуировать с Крокуса гражданское население. – Продолжил Гадко. – Все население Апокрифа находится глубоко под городом, в подземных бункерах. Эти убежища были специально построены на случай войны. Запасов продовольствия и воды хватит как минимум года на три. – Подполковник на секунду задумался, а затем продолжил. – Насколько мне известно, подобные бункера построены по всему Крокусу, рядом с такими же мегаполисами как Апокриф – Сити. Вместимость каждого бункера около шестисот миллионов человек. - Ух, ты! – ахнул Лёха. – Похоже, что это не бункера, а целые подземные города. - Так и есть, парень, - согласно кивнул Гадко. – Это настоящие подземные мегаполисы. - А из бункера Апокрифа есть выходы за город, за кольцо осады? – спросил полковника Юрка. - Были, - хмуро ответил Гадко. – Были, до тех пор, пока Имперцы их не обнаружили. Тогда, чтобы не допускать врага в бункеры, все туннели были взорваны. Теперь выходов за осаждённый город больше нет. – Полковник тяжело вздохнул. – Все мы в ловушке как мыши в мышеловке. Кольцо осады сужается с каждым часом. Есть лишь одна надежда – Флот Федерации. Мы должны продержаться до его прибытия. - Сэр, мы приближаемся к линии фронта, - донёсся из кабины управления голос пилота. - Ну, парни, - криво усмехнулся Гадко. – Скрестите пальцы на удачу. Мы летим маршрутом имперских бомбардировщиков. Враг пропустил нас, когда мы летели к вам. Авось нам повезет: Старые коды Империи сработают вновь, и мы незаметно прошмыгнём над их позициями. - Имперцы не так глупы, - усмехнулась Соня. – Они пропустили вас, потому что готовили западню для штурмовой бригады Джорупа. Назад имперцы нас не выпустят. Я уверена в этом. - Прорвёмся! – махнул рукой подпол. – Главное, чтобы нас не сбили свои. Гадко повернулся к кабине управления и сказал: - Прибавь-ка скорости, сынок. Мы должны как угорелые промчаться над линией фронта. - Слушаюсь, сэр, - ответил пилот, и гул двигателей корабля тут же усилился. Петров посмотрел в узкий иллюминатор транспортника. Далеко внизу виднелись яркие огоньки прожекторов. Их белые лучи рассекали ночную тьму, освещая небо над позициями. - Пролетаем над позициями врага, - доложил пилот Гадко. - Ещё немного и мы будем дома, - улыбнулся подпол. Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент транспортник сильно тряхнуло. - Зенитки, сэр! – крикнул пилот. – Прямое попадание! Пробит внешний стабилизатор! В отсеке запахло гарью. Петров почувствовал, как корабль накренился и резко пошёл вниз. Кажется, пилот потерял управление. Транспортник падал. Лёха ощутил, как на его лбу выступили холодные капельки пота. Похоже, что он всё-таки провалит свою миссию так и не найдя никакого Центра Силы. Джив в отчаянье взглянул на сидящую рядом с ним Блэйд. Соня, как ни в чём не бывало со спокойным видом, беззаботливо вертела в руках компас Джорупа. Почувствовав на себе Лёхин взгляд, девушка взглянула на джива и, увидев его испуганное лицо, чуть улыбнувшись, уверенно произнесла: - Не бойся. Мы не разобьемся. Я знаю. Алексей хотел спросить ее, откуда она это знает, но, передумав, промолчал. В голосе Блэйд была такая уверенность, что у джива пропало всякое желание подвергать её знание своим сомнением. В этот момент двигатели транспортника громко взревели – это пилот включил резервный стабилизатор. Транспортник вновь стал набирать высоту. Снаружи всё чаще раздавались оглушительные взрывы протонных торпед. Зенитки врага крепили огонь. - Я не могу, сэр! – орал во всю глотку пилот. – Здесь слишком плотный огонь!! - Поднажми ещё чуток, малыш! – кричал Гадко, перекрывая своим басом рёв двигателей и оглушающие разрывы протонных торпед. Корабль в очередной раз сильно тряхнуло снаружи. Послышался громкий противный скрежет – часть бортовой обшивки транспортника улетела прочь. - Держись, ребята! – донёсся до джива голос Юрки сквозь грохот воздушного боя. – Мы падаем! Соня тоже что-то кричала, но джив не расслышал её голос. Потому что в этот момент бабахнуло так громко, что у Петрова на какой-то миг потемнело в глазах. А когда зрение восстановилось, джив увидел, что он лежит на полу транспортника. Корабль больше не трясло. Вокруг повисла оглушающая тишина. Петров пошевелился. Движение тут же отдалось в голове противной тупой болью. В глазах снова потемнело, но на этот раз зрение не исчезло. Сквозь тёмный туман джив увидел Соню, лежащую поперёк его тела. До Лёхи донёсся её приглушённый стон. - Соня, - позвал её джив. – Соня, ты в порядке? Блэйд зашевелилась и медленно сползла с него на пол. Её лицо было бледное как полотно. Из разбитого лба широким ручьём текла кровь. Девушка тяжело дышала. Из правого бедра наёмницы торчал широкий кусок бортовой обшивки. - Я… в порядке… - сквозь сжатые зубы прошипела Соня, с усилием вытаскивая из своей ноги кусок металла. Брючина джинсов густо побагровела от впитавшейся крови. Блэйд вытащила из своих джинсов ремень и, как жгутом, перетянула им ногу чуть выше кровоточащей раны, тем самым пытаясь остановить льющуюся ручьём кровь. Петров ощутил, как чьи-то сильные руки поднимают его с пола. - Самая неудачная посадка в моей жизни, сынок. – Это был Брюхач. Его чёрные слоновьи глаза блестели в неверном свете лампочек аварийного освещения корабля. - Кое-кому повезло меньше, - мамонтинец махнул в сторону своим серым хоботом. Петров посмотрел туда, куда указал Брюхач. Джив похолодел. У транспортника отсутствовала корма. Прямо за десантным отсеком была огромная дыра, в которой виднелась перепаханная земля, освещённая десятками ярких прожекторов. Там, с наружи, уже бегали какие-то люди, на фоне слепящих огней казавшимися чёрными размытыми тенями. - Прямое попадание, - пояснил Лёхе мамонтинец, по-видимому, заметив его ошарашенный взгляд. – Транспортник раскололся надвое как грецкий орех! И каким только чудом мы выжили? - Это чудо совершил наш пилот, умудрившийся посадить корабль. Вернее то, что от него осталось, после прямого попадания торпеды, - отозвался Сатурн, помогавший подняться на ноги Соне. – Отличный был пилот, Царство ему небесное. Ну, а нам пора выбираться отсюда. – Юрка с Соней заковыляли к раскуроченному воздушному шлюзу. – Нам тут федералы трап подогнали, и похоже, что нас встречать будут с большими почестями. Четверо друзей медленно спустились по металлическому трапу. Внизу их встретила толпа вооружённых солдат Федерации. Среди них Лёха увидел двух странных мужчин. В чём выражалась эта странность, джив не понял, но едва взглянув на их мрачные лица, он подумал, что от этих людей не стоило ждать ничего хорошего. Мужчины (оба лет 30 на вид) были одеты во всё кожаное: длинные чёрные плащи, подтянутые широкими ремнями с медной бляхой; чёрные фуражки с блестящей кокардой серебряной восьмиконечной звезды; чёрные перчатки и такого же цвета, надраенные до блеска, сапоги. На поясе каждого имелась широкая кобура с крупнокалиберным бластером, а на правых рукавах плащей красовались красные повязки с чёрным трезубцем в белом круге. Петров невольно задержал взгляд на этих повязках. Чёрный трезубец. Кажется он что-то слышал об этом символе. Алексей напряг мозг, пытаясь вспомнить информацию, но память упрямо хранила молчание. Один из этих типов вышел вперёд. - Вы арестованы, - сказал он и, обведя карими глазами застывшую четвёрку, добавил. – Все четверо. - В чём нас обвиняют?! – взволнованно спросил Сатурн. - В попытке государственного переворота, - бесстрастно ответил кареглазый.- Вы – Враги народа. Государственные преступники! Эти слова прогремели как гром среди ясного неба! Петров потерял дар речи. Его сердце сжалось в комок. Джив краем глаза заметил, как при этих словах Соня вздрогнула как от удара. Лёхе показалось, что её лицо стало белее прежнего. - Это какая-то ошибка, - дрожащим голосом произнёс Юрка. Похоже, он знал, кем являются эти двое. - У вас есть ордер на наш арест? Кареглазый молча достал из кармана плаща, сложенный вдвое, белый лист бумаги. Он развернул листок и церемонно показал его Юрке. Затем кожаный плащ медленно провёл бумажкой перед лицами остальных. Алексей плохо различил мелко напечатанный текст постановления. Он уловил лишь крупные буквы заголовка Ордера; огромную синюю круглую печать с эмблемой Трезубца; да три незнакомых размашистых подписи, расположенных под словосочетанием «члены ставки». Ставка! Это слово зажглось в Лёхиной голове яркой лампочкой, и он неожиданно вспомнил… Чёрный трезубец являлся эмблемой Галактического Интерпола, секретной службы безопасности Федерации, а Ставка – её управляющий орган. Чем же они так насолили Федерации, что за них взялся Интерпол? Алексей лихорадочно соображал. Петрову тут же вспомнилось сообщение магистра Чи об объявлении Федерацией скрытой войны Ордену дживов, о нападениях федеральных агентств на его рыцарей.