е планеты, все обитаемые миры. Каждому предстоит сделать выбор, на чьей он стороне: Федерации или Империи, добра или зла, с нами или против нас… На чьей стороне вы? – Комендант внимательно смотрел на Лёху и Блэйд. Оба молчали. Правда, Алексею в первое мгновение хотелось сразу ответить на чьей он стороне, но, вдруг, поднявшаяся внутри него волна обиды от несправедливых обвинений и беззаконных издевательств над Соней, заставила его промолчать, подавив сиюминутный патриотический порыв. - Ты, рыцарь – джив, - Крыс сверлил взглядом Петрова, - ты один из немногих, в чьём сердце ещё не остыла отвага и доблесть. Забудь обиды. Ты нужен Федерации! – Алексей посмотрел на Коменданта исподлобья, но вслух ничего не сказал. Крыс же, не сводя своих чёрных глаз с Лёхи, чуть наклонился над столом и тихо добавил: - Ты, рыцарь – джив. Ты дал клятву. Пришло время исполнить её! Будешь ли ты биться с Тьмой? - Да, - тихо ответил Петров. – Я буду сражаться с врагом. Крыс удовлетворённо посмотрел на Блэйд. - Что скажешь ты? - Ближе к делу, - холодно ответила Соня. – Мне не нужен твой напыщенный винегрет из пафосных слов. Крыс коротко кивнул и сказал: - Сейчас на фронте тяжёлая обстановка. Мы еле удерживаем оборону вокруг единственного уцелевшего городского генератора щита. А Империя, по данным разведки, готовится нанести решающий сокрушительный удар, который мы не сможем выдержать. Он сломит нашу оборону и город падёт. - Откуда такой пессимизм? – ухмыльнулась Соня. – Кто знает, может быть, мы сможем выстоять. - Не сможем, - отрезал Крыс. – Враг готовится применить новое неизвестное оружие. Разведка не смогла узнать что это, но по её скупым данным, эта игрушка Империи обладает чудовищной силой. У нас нет практически никаких шансов выжить. - Практически никаких? – угрюмо переспросил Алексей. - Практически никаких, - подтвердил Крыс. – Но, всё же, для вас есть одна миссия. Пока могу сказать только одно: её удачный исход не только снимет осаду города и сломает планы Империи на Крокусе, но, даже, изменит ход всей войны. – Комендант встал из-за стола. – Позже я посвящу вас во все детали операции. А сейчас, вам нужно отдохнуть и набраться сил. У нас есть ещё время. Дверь в кабинет вновь распахнулась. В комнату вошли санитары в белых халатах. - Вас поместят в лазарет, - пояснил парню и девушке Крыс. – Там вы отдохнёте, а после мы встретимся вновь. Санитары подхватили Соню и бережно вынесли в коридор. Там девушку аккуратно уложили внутрь продолговатой медицинской капсулы, больше смахивающей на стеклянный гроб. Капсула, на антигравитационной подушке, в сопровождении санитаров медленно поплыла по коридору. Петров пошёл рядом, стараясь не отставать от неё ни на шаг. Соня молчала. Она прикрыла глаза и, кажется, задремала. Неощутимые микрочастотные импульсы медицинской капсулы погрузили девушку в крепкий исцеляющий сон. Пройдя по тюремному коридору, санитары остановились перед широкими дверьми подземного лифта. Один из них нажал несколько кнопок на встроенной в стену панельке, и лифтовые створки разошлись в стороны, пропуская в кабину медкапсулу. Вслед за ней в лифт вошли два санитара и джив. Двери подъёмника с шумом закрылись, и лифт автоматически начал подниматься вверх. В кабине лифта не было цифрового индикатора, показывающего проезжаемые этажи, но, по той бешеной скорости, с которой подъёмник поднимался, было видно, что конец пути близок. Едва лифт остановился, и его двери разошлись в стороны, как в глаза Лёхи брызнул яркий солнечный свет. Петров инстинктивно зажмурился – вспыхнувший яркий свет, после сумрачного тюремного коридора, на мгновенье ослепил джива. А когда Алексей вновь открыл глаза, то с удивлением обнаружил себя стоящим около дверей высокого девятиэтажного здания, на улице огромного современного города. Петров от удивления моргнул несколько раз. Неужели он на поверхности? Но ведь там город лежит в руинах, а здесь он целёхонький. Словно и не было никакой войны! - Здравствуйте, сэр, - к Петрову подошёл невысокий худенький парень. Кажется, он был того же возраста, что и Лёха. На молодом человеке была одета серая армейская форма, на ногах – чёрные берцы, а на голове красовалась стальная каска с красным крестом в белом круге – знак санинструктора. - Вы сопровождаете пострадавшую? – серые глаза парня (точь в точь такие же, как у Сатурна) внимательно смотрели на джива сквозь круглые прозрачные стёкла очков. - Да, - согласно кивнул Алексей. Он увидел, как санитары загружали капсулу с Блэйд в стоящий рядом медицинский микроавтобус. - Прошу вас следовать за мной, сэр, - сказал парень. Он подошёл к задним дверцам автобуса и легко запрыгнул в салон. Алексей последовал за ним. Дверцы машины за спиной джива громко захлопнулись. Автобус медленно тронулся с места и покатил по широкой городской улице. В салоне было тесновато. Почти всё его пространство заняла медицинская капсула, оставив лишь узкий проход между собой и металлической кушеткой, привинченной болтами к правому борту машины. С низкого потолка свисали сотни разноцветных проводов, тянущихся к двум небольшим мониторам, вмонтированных в тонкую металлическую переборку салона, отделяющую пассажиров от кабины водителя. Сейчас мониторы были включены. Встроенный в медкапсулу сканер, автоматически выводил на них данные о состоянии здоровья Сони. Молодой санинструктор уселся на краю узкой кушетки, рядом с мониторами, и поочерёдно нажал несколько кнопок на их электронных панелях. Экраны мониторов мгновенно сменились новыми цифрами и какими-то непонятными значками. Кажется, санитар остался доволен показаниями. Он нажал ещё несколько кнопок и удовлетворённо улыбнулся. - Как она? – спросил санинструктора Лёха. Он сидел на кушетке и напряжённо следил за действиями молодого санитара. - Она в норме, сэр, - спокойно ответил парень, поправляя сползшие на нос очки. – Жизненно важные органы целы, внутреннего кровотечения нет. А повреждённые ткани усиленно регенерируют. Так что угроза её жизни отсутствует. - Слава Богу, - с облегчением вздохнул Алексей и вытер краем футболки выступивший на лбу пот. В салоне было душно. В нём не было ни боковых окон, чтобы их открыть и хоть как-то проветрить салон, ни верхнего люка, который обычно устанавливают в подобных автобусах, ни автоматической вентиляции. - Простите, сэр… - санинструктор снял свою каску и как-то неловко посмотрел на Лёху. – Правда ли… правда ли, что эта девушка Тагг? - Правда, - ответил Алексей. – А почему ты спрашиваешь об этом? - Видите ли, - молодой человек неловко вертел в руках каску. – Я… Я никогда раньше не видел клона. – Санинструктор с любопытством посмотрел на Соню. – Говорят, что они сверхлюди, что их невозможно убить, и что живут они почти тысячу лет и никогда не стареют. Я думал, что всё это выдумки, ведь запрет на клонирование вышел чуть ли не 100 лет назад. Я думал, что их уже давно уничтожили, а тут, понимаете, перед моими глазами живой пробирочник! - И это будет последним, что увидят твои глаза, если ты ещё раз назовёшь меня этим словом! – раздался голос Блэйд. Лёха и санинструктор посмотрели на проснувшуюся Соню. Девушка мрачно улыбалась и сверлила взглядом молодого санитара. - Простите, мэм, - сконфузился парень. Его растерянное худое лицо густо покраснело от стыда. – Я не хотел вас обидеть. - Надеюсь, что нет, - более мягким тоном ответила девушка. – И перестань называть меня мэм. Я не на службе. - Да, мэм… Простите… - санинструктор покраснел ещё больше и уткнулся взглядом себе под ноги. - Меня зовут Соня, - представилась девушка. – А тебя? - Андрей, - ответил черноволосый парень и робко взглянул на Блэйд. – Рядовой Андрей Коротков, санинструктор 3-ей мотострелковой роты. Вернее, - тут же поправился парень, - бывшей 3-ей мотострелковой роты. - Бывшей? – переспросил Алексей. – Как это? - Моей роты больше нет, - грустно ответил Андрей. – Она уничтожена. В живых осталось двое – я и ещё один солдат, имя которого мне неизвестно, но именно он спас мне жизнь. - Понятно, тихо произнёс петров. Кажется, Коротков не хотел об этом говорить, а Лёха не стал терзать его дальнейшими расспросами. На кушетке он обнаружил, лежащую на боку, пластиковую бутылку с водой и кусок чистой ткани. Джив смочил белую тряпку водой из бутылки и стал аккуратно стирать с Сониного лица запёкшуюся кровь. Блэйд не сопротивлялась. Она продолжала внимательно рассматривать санинструктора. - Ты зачислен в дисциплинарный батальон? – спросила она Андрея. – На твоём мундире нашивки штрафника. - А… Это… - парень посмотрел на левый рукав мундира – на нём красовался круглый синий шеврон с крупными буквами «ДБ» в центре. – Да, я штрафник. - И за что ты попал в дисбат? – вновь спросила Соня. - Это долгая история, мэ… простите… Соня, - произнёс Андрей. - Расскажи! – не унималась Блэйд. - Ну… - замялся парень. – Даже не знаю, как начать… - Начни с самого начала, - улыбнулась девушка. - Хорошо, - вздохнул Андрей, явно собираясь с мыслями. - Я родился на Крокусе в небогатой семье, - начал он. – Моя мать была бухгалтером в одном престижном университете, а отец – врачом в районной больнице. Когда я закончил школу, то поступил в медицинский университет, чтобы стать врачом и пойти по стопам отца. Но… - Андрей вздохнул. – Хоть я и закончил университет с красным дипломом, я не смог найти работу. - А как же отец? – спросил его Лёха. – Разве у него не было связей? - Были, - неохотно ответил парень. –