о, к тому времени, как я закончил универ, связи были потеряны. – Андрей тяжело вздохнул. – Отец был первоклассным хирургом, но в последнее время стал часто пить. В результате он потерял работу, связи, и, в конечном итоге, умер от цирроза печени. А я, похоронив отца, стал самостоятельно искать работу. Помня, что мой отец был первоклассным хирургом, его старый друг устроил меня в свою клинику. Должность была небольшая, но приносила хорошие деньги. И я был счастлив от того, что работаю врачом и продолжаю дело своего отца. Правда, мне постоянно приходилось отстаивать право занимать эту должность перед своими коллегами – завистниками – которые сами метили на это место, но друг отца назначил на него меня. Я удержался в клинике чуть больше года. Однажды мои коллеги подставили меня, да так, что при этом чуть не погиб человек. – Андрей поморщился. Ему было тяжело вспоминать эти события, но он всё же нашёл в себе силы продолжить: - Не буду вдаваться в подробности как это было. Суть в том, что этот человек был высокопоставленным чиновником. А потом раздулось огромное дело. Разразился жуткий скандал, грозивший уголовным наказанием не только мне, но и главному врачу клиники – другу моего отца. Тогда я взял всю вину на себя и меня чуть не приговорили к 20 годам исправительных работ в титановых рудниках на Ксеноне – планете, на которую ссылают самых отъявленных преступников. - Я знаю о Ксеноне, - заявила Соня. – Была там, когда конвоировала на него пару мерзавцев. Это жуткое место. И мне не хотелось бы попасть туда в качестве заключённой. Тебе, наверное, тоже. Ведь так? - Да, - грустно улыбнулся Андрей. – Мне тоже этого не хотелось. Но всё обошлось хорошо. Друг моего отца нанял хорошего адвоката. Он и замял это дело с потерпевшим. Мне дали 1 год условно. Я был свободен. Но с карьерой врача было покончено навсегда. Ни одна – даже самая захудалая больница – не хотела брать на работу уголовника, хоть и осуждённого условно. Правда, друг отца звал меня к себе в клинику, на то же самое место, но… - Но ты отказался, - холодно констатировала Соня. - Да, - тихо произнёс Андрей. – Отказался. - Глупо, - хмыкнула Блэйд. – Теперь, наверно, жалеешь об этом? - Нет, ни в коем случае! – горячо воскликнул парень. – Я считаю, что поступил правильно, отказавшись от его предложения. Понимаете, я не мог больше подвести друга моего отца. Мало ли что там ещё могло случиться! Нет, - Андрей возбуждённо завертел головой. – Я не мог и не должен был там работать. - У тебя слишком мягкий характер. В этом ты чем-то похож на Лёху. – Соня с любовью посмотрела на Петрова. Алексей промолчал. Он вытер остатки засохшей крови с её лба и положил тряпку на кушетку. Рассечённая кожа на лбу девушки уже начинала медленно срастаться. - На что же ты жил? – спросила Андрея Блэйд. – Ведь тебе нужно было кормить свою мать. - Полгода простоял на бирже труда, - пожал плечами Коротков. – Всё это время нам помогали мои друзья, да и друг отца не забывал о нас. Он частенько навещал нас и помогал деньгами. А через полгода один мой друг нашёл мне работу. Устроил на завод механиком. Я работал в автопарке и ремонтировал сломанную заводскую технику. Поначалу было трудно, но коллеги по цеху помогали мне и советом, и делом. В общем, года через два, я стал, как мне, кажется, неплохим механиком. Да, платили мало. Но зато этих денег хватало, чтобы сводить концы с концами и не залезать в долги. А потом, - Андрей тяжело вздохнул. – Началась война. Всех военнообязанных, в том числе и меня (месяц назад мне исполнилось 25 лет – как раз призывной возраст) призвали в армию. Узнав, что у меня высшее медицинское образование, мне сразу присвоили звание младшего санинструктора… Вот ирония судьбы, - усмехнулся Андрей. – Я снова стал врачом, хоть и боялся этого больше всего на свете! Наверно, это какой-то закон подлости! - Нет, - улыбнулся Алексей. – Может быть, это твоя судьба и быть врачом – твоё предназначение. Ты попытался уйти от него, но мир вновь вернул тебя на место. - Может быть, - задумчиво кивнул Коротков и тихо добавил: - Сложно уйти от своего предназначения. - Ты прав, - тихо произнёс джив. Он вдруг вспомнил слова Ганджо, которые тот сказал ему во сне: «Предназначение не выбирают, друг мой. Ты не сможешь уйти от него». Кажется, старик был кое в чём прав. - Так за что же ты попал в дисбат? – спросила замолчавшего Андрея Соня. – Как я поняла, ты ещё не прослужил в армии и недели. Неужели ты умудрился что-то натворить в самый первый день службы? - О, нет, - печально улыбнулся Коротков. Он снял свои очки и протёр их полой мундира. – Моё нахождение в дисбате не связано и воинскими преступлениями. – Андрей вновь одел очки и продолжил. – Со мной вышла очень странная история. Понимаете, за то время, что я работал на заводе механиком, я написал книгу. - Книгу?! – воскликнул Лёха. – Так ты писатель? - Немного, - скромно улыбнулся Коротков. – В общем, это моё первое и, наверно, последнее произведение. Впрочем, кто знает, если выживу, то, может быть, напишу что-нибудь ещё. - А как называется твоя книга? – поинтересовался Алексей. - «Голос Надежды», - ответил Андрей. - Хорошее название, произнёс джив. – Но, мне она не попадалась. О чём она? - О Федерации, - пояснил санинструктор. – Я написал обо всём, что видел вокруг, рассказал о судьбах разных людей, с которыми мне посчастливилось встретиться. В общем, я написал то, что видел вокруг себя. - А видел ты далеко не радужные картинки, - заметила Соня. - Это так, - согласился Андрей и вздохнул: - Мне удалось издать свою книгу в одном местном издательстве. Правда, очень маленьким ограниченным тиражом (ровно на столько, на сколько хватило моей зарплаты). Зато экземпляры книг появились в магазинах и на книжных лотках. – Андрей улыбнулся. – Продавцы потом говорили, что моя книга хорошо раскупалась и советовали писать вторую часть. Но вскоре, ровно через месяц, меня арестовали. Мной занялся Интерпол. Мне объяснили, что моя книга пропагандирует сепаратистские антигосударственные идеи, направленные на разжигание внутри национальной розни. Мне припаяли статью за сепаратизм и приговорили к 30 годам лишения свободы. Титановые рудники вновь замаячили передо мной. Но отправить на Ксенон меня не успели. На Крокус началось вторжение Империи. Планета оказалась в блокаде. Федералам нужно было выиграть время для мобилизации войск. А потому им срочно понадобилось пушечное мясо, способное, хоть на какое-то время, задержать натиск штурмовых батальонов Империи. Простите, - Коротков смущённо опустил глаза. – Я соврал вам, что меня призвали в армию. Нет, меня не призывали. Федералы быстро сформировали из Крокусианских осуждённых штрафные батальоны. Они стали пушечным мясом, которое приняло на себя всю мощь первых атак Имперцев. В число таких вот смертников попал и я. Так как в прошлом я был врачом, мне выдали аптечку и назначили ротным санинструктором. Наш батальон должен был остановить наступление императорских войск на Апокриф-Сити. Нам выдали по одной винтовке на пятерых и сразу швырнули в бой. – Андрей запнулся. На его побледневшем лице выступили крупные капли пота. - Там была жуткая бойня, - наконец вымолвил он. – Впереди были наступающие легионы врага, которым, казалось, нет числа. Позади – заградотряды, не дающие нам отступать. Там… Там каждый выживал как мог… А я… Я ведь ни разу не держал в руках оружие… А кругом полчища врагов, кровь, взрывы, крики… Я чуть не сошёл с ума… - Коротков на мгновенье запнулся, а затем продолжил: - Меня спас один штрафник. Он вытащил меня с поля боя. Я плохо помню, как нам удалось спастись. Тогда я мало что соображал. Даже сейчас не могу вспомнить, как мы прошли через заградительные отряды… Помню лишь, что очнулся я на руках санинструкторов. Они тащили меня в полевой госпиталь. Кажется, у меня была лёгкая контузия. Ну, а потом, - Андрей задумался, припоминая события. – Потом, когда выяснилось, что я штрафник, меня хотели сдать агентам Интерпола, но начальник полевого госпиталя не позволил. У него не хватало людей, а я, к тому же, сам был врачом. В общем, - Коротков обвел взглядом Соню и Лёху. – Я остался в госпитале. Вот так вот… Недавно я получил приказ сопроводить двух пострадавших в подземный госпиталь. Этими пострадавшими оказались вы. Так вот мы с вами и встретились. – Андрей судорожно вздохнул. В этот момент микроавтобус остановился, и водитель заглушил двигатель. - Приехали к госпиталю, - пояснил Коротков. Он встал и, пригнувшись, прошёл к задним дверям автобуса. Андрей нажал на внутреннюю кнопку электронного замка, и дверцы машины распахнулись. Коротков выпрыгнул из салона, тогда к дверям автобуса подошли два санитара в белых халатах. Втроём они вытащили медкапсулу наружу. - Я должен вернуться в полевой госпиталь, - сказал Андрей Лёхе, когда тот, вслед за медкапсулой, выпрыгнул из салона автобуса. - Удачи, улыбнулся Петров и крепко подал руку санинструктору. - Спасибо, - ухмыльнулся Андрей. – Уверен, что она мне понадобится. Прощайте! Коротков вновь запрыгнул в салон микроавтобуса, и дверцы машины громко захлопнулись за его спиной. Автомобиль резко сорвался с места и быстро скрылся за поворотом улицы. Медицинская капсула, в сопровождении двух санитаров и джива, медленно поплыла к стеклянным дверям белой трёхэтажной больницы. - Зачем ты расспрашивала его? – спросил Соню Алексей. - Андрея? – Блэйд задумчиво посмотрела на джива. – Я просто хотела получше его узнать. - Хотел