уть в окружающем нас мраке Безысходности и Смерти. Благодаря этим идеалам человек способен нести в мир добро, способен сделать эту Вселенную лучше. - Не многие верят в это, - тихо произнёс джив. – За то время, что я провёл на Крокусе, я понял, что те идеалы добродетели, о которых вы говорите, давно превратились в прах, исчезли, словно их никогда и не было. И боюсь ,что такое произошло и на других планетах. Всё заканчивается мраком и не многие верят в любовь. - Тогда, если ничего этого нет, - старик внимательно посмотрел на Петрова, - почему нельзя убивать, воровать, насиловать? Зачем сражаться с Тьмой и пытаться победить зло внутри себя, если всё равно наша жизнь конечна и всё заканчивается смертью и разрушением? Алексей промолчал. Он не знал, как ответить на этот вопрос. - пророк учил, что Зло нельзя победить Злом, - продолжил старик. – Он говорил, что только любовь и не сопротивление Злу может разорвать порочный круг ненависти. - Не сопротивление Злу? – переспросил Лёха. – Выходит, если кто-то попытается меня убить, я не должен ему сопротивляться? Если некий враг причиняет мне зло – я должен его простить? - Принять содеянное им зло и простить его, - ответил старый солдат. – Полюбить своего врага и дать ему право на существование. - Полюбить врага?! – воскликнул Петров. – Полюбить зло, разрушающее этот мир?! Простить и не сопротивляться ему? И это говорите вы – человек, который всю жизнь провёл на войне, нёс смерть и отнимал чужие жизни?! Старик промолчал. - Мне сложно принять это, - прошептал джив. - Мне тоже, ответил старый прапорщик. – Это трудный путь. Но Пророк прошёл этой дорогой до конца и оставил нам Заветы своего Пути. Впрочем, - старик тяжело вздохнул, - я слишком поздно обратился к вере. Многое мне не ясно. И сейчас, находясь перед вратами Смерти, я не знаю, что ждёт меня по ту Сторону. - Вы не умрёте, - твёрдо ответил джив. - Нет, - устало произнёс старик. – Я знаю, что моё время пришло, и скоро я предстану перед Всевышним. – Дед слабо улыбнулся Петрову. – Ты помолись за меня Богу. Авось он услышит тебя и будет не так строг ко мне. Алексей хотел подбодрить старика, но не успел. Дверь в палату неожиданно открылась, и в неё вошли два санитара с медкапсулой. Один из них, упитанный лысый мужчина средних лет, подошёл к кровати прапорщика. - Пора, дед, - сказал он. – Ты готов? Старик лишь молча кивнул головой. Санитары переложили прапорщика в медицинскую капсулу. - Куда вы его? – спросил толстого санитара Лёха. - На операцию, - бросил тот через плечо, вывозя капсулу из палаты. Дверь за ним громко захлопнулась, и Петров остался в одиночестве. Алексей задумался над услышанным. Любовь и не сопротивление злу может разорвать порочный круг ненависти. Похоже, что то же самое ему пытался втолковать и Пророк. Петров неожиданно вспомнил слова Ганджо. «Путь Избранного»,- говорил Изгой, - «Это путь вне света и тьмы, вне добра и зла. Это дорога абсолютной любви». Значит ли это то, что тот самый Спаситель, о котором говорил старый вояка, победил зло одной лишь силой любви? Он принял Тьму, не сопротивлялся ей и простил содеянное ею зло? Перед мысленным взором Лёхи вновь возник образ погибающей Блэйд. «Нет», - Алексей тряхнул головой, отгоняя мрачное видение. – «Я не могу принять этот Путь. Это слишком тяжело». Джив глубоко вздохнул. Похоже, что он чего-то недопонимал. Эх, поговорить бы ещё раз с этим прапорщиком, наверняка он мог бы многое прояснить. А Лёха даже не спросил его имени! Впрочем, какая разница как звали этого старика, главное… Петров не успел додумать свою мысль до конца, как вдруг, ощутил мощное колебание Силы. Джив прикрыл глаза, прислушиваясь своим внутренним ощущениям энергетических потоков и пытаясь определить источник их колебаний. Он с удивлением обнаружил, что эфир окружающего мира трещал от чудовищных всплесков Силы. Странно, почему джив не заметил этого раньше? Неужели он стал терять своё чутьё? Впрочем, в федеральной тюрьме Лёха ощутил странное поле искусственного происхождения. Оно блокировало любое взаимодействие с Силой. Но, это было в тюрьме, а здесь… Алексей резко отбросил мысли, мелькавшие в его голове. Он разберётся с этим позже, а сейчас необходимо было найти источник мощного энергетического всплеска. Сознание джива медленно погружалось в бушующие вихри энергии. Петров обнаружил, что эти потоки шли откуда-то снизу, чуть ли не из центра планеты. Они мощной волной проходили через подземный город и, завиваясь по спирали, вырывались на поверхность Крокуса. А там, над руинами Апокриф-Сити, они сталкивались с потоками ещё большей Силы! Тёмной Стороны Силы! Тьма, бурлившая на поверхности, пыталась продавить, вырывавшуюся из земли, светлую энергию. Зло стремилось подавить Свет и проникнуть своими жуткими потоками в самый центр планеты. Именно там находился, непонятный дживу, Источник Силы, который сопротивлялся Тьме. Алексей стал медленно опускаться вниз. К его удивлению он не почувствовал сопротивления от идущих снизу встречных потоков. Спуск проходил легко и непринуждённо. Своим разумом джив погружался всё глубже и глубже в толщу планеты, словно он летел вниз по светлому яркоосвещённому тоннелю. Вокруг Петрова, и в тоже время пронзая его сознание насквозь, бурлили могучие потоки Силы. Неожиданно перед глазами джива вспыхнула яркая ослепительная вспышка света и… Алексей оказался в знакомом белом чертоге. Перед Петровым магическим радужным светом пульсировал Светоч. Он и был источником мощных колебаний Силы. Рядом с магическим кристаллом стоял Ганджо. - Теперь ты знаешь, зачем император атаковал Крокус, - произнёс он, хмуро взглянув на Петрова. – И почему так важно удержать этот город. - Императору нужна «Душа Мира». Материализованный источник Великой Силы, - понимающе произнёс джив. Он не удивился, увидев в чертоге Ганджо: эти неожиданные встречи с Изгоем стали для него привычными. - Этот артефакт, - продолжил Лёха, - находится под городом? Верно? - В точку, - ухмыльнулся старик. – Ты заметил, как легко попал к нему? Джив молча кивнул. - Под Апокрифом-Сити проходит самый быстрый канал к «Душе Мира». - Канал? – переспросил Лёха. - Путь, - пояснил Изгой. – В энергетическом смысле, конечно. К Светочу ведёт много дорог, но тот канал – по которому шёл ты – самый быстрый и лёгкий. - И на этом пути нет никакой защиты? – спросил джив. - Светоч сам защищает себя, - ответил старик. – Смотри как он пульсирует. Своими потоками он препятствует Тьме добраться до него. Справиться с Его Силой сложно даже Тёмному Владыке. – Ганджо хитро прищурился и неожиданно спросил: - Или ты думаешь, что Грин самостоятельно справился с Тьмой, ранившей тебя? Петров вздрогнул, вспомнив свой поединок с призраком. - Этой Тьмой… тем призраком… - прошептал джив. – Это был Тёмный Владыка? - Лишь отчасти, - ответил старик. – Это было фантомное проявление Его воли. Ибо Владыка ещё не покинул Бездну, не обрёл материального облика, но его воля давно просочилась через Врата и пребывает в Мире. Сейчас она набрала небывалую мощь. Ты можешь наблюдать, к чему это привело, и как неотвратимо меняется твой мир. - Его воля стала так сильна, что даже проникла к «Душе Мира», - произнёс Петров, взглянув на пульсирующий кристалл. - Это была лишь слабая попытка добраться до Светоча самостоятельно, - ответил Ганджо. – Она ему не удалась. Но скоро воля Тёмного Владыки одолеет силу «Души Мира». Зло проникнет в чертог, если не само, то при помощи исполнителей тёмной воли. - Ты имеешь в виду Императора и его слуг? – спросил старика Лёха. - Армию Императора, как впрочем, и его самого, движет воля Тёмного Владыки, - ответил Ганджо. – На захваченной половине города инженеры Империи возводят буровые вышки. Скоро они заработают и слуги Императора, через прорытые скважины, проникнут в чертог. Материализованный Источник окажется во власти Тьмы. - Так вот зачем на Крокусе адепты тёмного Ордена! – взволнованно прошептал джив. – Они пришли за «Душой Мира»! - Ты должен их остановить, - сурово произнёс старик. – Если Светоч окажется в руках Тьмы, то последняя печать будет сорвана. Тогда откроются Врата Бездны и Великий Тёмный Владыка явится в видимый Мир, а легионы его демонов обратят Вселенную в прах. Это будет конец мирозданья. - О каких печатях идёт речь? - На Вратах Бездны, сдерживающих Зло, есть три печати, - ответил Ганджо. – Две из них сорваны, а эта, - Изгой кивнул на кристалл, - третья, последняя. Нельзя допустить, чтобы она была сорвана. Останови Императора! - Но как?! – вскричал Алексей. – Как я смогу это сделать? - Подумай над этим, джив, - ответил Ганджо и исчез, а вместе с ним исчез белый чертог с пульсирующим Светочем. Петров почувствовал как его сознание стало быстро подниматься вверх. Он с бешенной скоростью пролетел по светлому энергетическому туннелю и вновь ощутил себя лежащим на больничной деревянной койке. Глаза джива были закрыты, но Лёха явственно ощутил рядом с собой чьё-то чужое присутствие. - Может не стоит его будить, - услышал джив знакомый хрипловатый голос. – Пускай ещё чуток отдохнёт. - Да он не спит, - раздался над ухом Лёхи голос ещё одного собеседника. – Спорим на ящик пива, что он претворяется? Алексей улыбнулся. Этим вторым мог быть только Юрка! Петров открыл глаза и увидел Сатурна и мамонтийца, как ни в чём не бывало, сидящих на кушетке прапорщика. - Как спалось? – спросил джива Брюхач, приветливо взмахнув своим серым хоботом. - Нормально, - ответил Алек