оснётся в своей постели, в милой его сердцу комнатке студенческого орбитального общежития. Рядом, на соседней койке мирно похрапывает волосатый Игнатий, который как всегда не выключил ночной светильник, заснув при чтении своего любимого детектива. А это значит, что скоро в их тихую комнатку опять ворвётся пожилая вахтёрша баба Нюра и станет громогласно читать лекцию об экономии электроэнергии; о том, что на вахте счётчик энергопотерь вновь зашкалил за красную отметку; что именно наша комната виновна в разрядке резервной батареи станции, на зарядку которой комендант общаги потратит кругленькую сумму из студенческого фонда; и что теперь мы обязаны возместить общежитию эти убытки, если не хотим вылететь со станции как чугунные ядра из пушки. Разбуженный Игнатий как всегда закатит истерику и наорёт благим матом и на бабу Нюру, и на коменданта, и на председателя профкома, неизвестно каким чудом оказавшегося в нашей комнате. Разразится жуткий скандал, который потом целый месяц будет вспоминать вся станция… Алексей грустно улыбнулся. Эти воспоминания навеяли на него щемящую сердце тоску. Лёхина студенческая жизнь была давно в прошлом. Впереди его ожидала война и битва за спасение всего мира. И, похоже, что хотел того Петров или нет, но назад дороги у него не было. Четверо друзей, по широким мраморным ступеням. Спустились с крыльца больницы. - Нам туда, - сказала Соня, махнув рукой на противоположную сторону улицы. – В двух кварталах от этой больницы находится местный военкомат. Там нас будет ждать транспортник. Он отвезёт нас к лифтовой магистрали. - А почему он не ждёт нас у дверей больницы? – хмуро произнёс Юрка. – Почему мы должны тащиться к нему аж за два квартала! - Вот встретишься с Крысом и предъявишь ему это, - ответила Блэйд. Она повернулась, намереваясь идти к тротуару, но не успела сделать и шагу, как звонкий женский голос окликнул её сзади. - Полковник Блэйд! Подождите! Голос показался Лёхе знакомым. Он обернулся. Это была Ольга – та самая медсестра из его палаты. Девушка быстро сбежала по мраморным ступенькам больницы и подошла к притихшей четвёрке. - Мэм, разрешите мне поговорить с вашим солдатом, - неловко обратилась она к Соне. – Наедине. Соня ничего не ответила, лишь смерила колючим взглядом девушку и джива. Краем глаза Алексей заметил как при последней фразе девушки Юрка и мамонтинец недвусмысленно переглянулись. - Пожалуйста, - вновь попросила Ольга. – Это очень важно. - Даю ровно одну минуту, - холодно произнесла Блэйд и, повернувшись, пошла к уличному тротуару. Вслед за ней затопал Брюхач, потянув за собой Сатурна. Ольга и джив остались наедине. Петрову показалось, что медсестра была чем-то встревожена. Она неловко теребила в руках какой-то бумажный газетный свёрток. - Вам просили передать это, - девушка протянула свёрток Петрову. – Возьмите. - Кто просил? – удивлённо произнёс Лёха, принимая из её рук странную посылку. - Ваш сосед, - ответила медсестра. – Прапорщик, который лежал с вами в одной палате. - Как он? – спросил джив. – С ним всё в порядке? - Он умер, - тихо произнесла Ольга. В её карих глазах появились слёзы. - Он умер на операционном столе. Его не смогли спасти. - Жаль, - прошептал Лёха. – Хороший был человек. - Перед операцией, - продолжила девушка, - он попросил свои личные вещи отдать вам, если вдруг с ним случится что-то непоправимое. – Ольга запнулась на мгновение, а потом тихо добавила. – Он словно знал, что умрёт. Алексей ничего не ответил. Он молча развернул свёрток. В нём оказалась старая потрёпанная книжка в мятой чёрной обложке и маленький серебряный медальон в виде креста, одетый на прочную армейскую цепочку. Кажется старик носил его на шее вместо военного жетона. Алексей пригляделся к медальону повнимательней. На кресте был изображён распятый человек. - Он сказал, что может быть, этот крест спасёт вашу жизнь и душу, - произнесла Ольга. – И поможет вам в том деле, которое вы задумали совершить. - Спасибо, - поблагодарил девушку Лёха. Он аккуратно засунул книжку в боковой карман куртки, а странный оберег одел себе на шею. - Ну, мне пора, - неловко промямлил джив. – Меня ждут. - Прощайте, Алексей. Я была рада знакомству с вами, - тихо произнесла Ольга. При этом она как-то странно посмотрела на джива. Петров не понял, что странного было в её взгляде. Страх? Тоска? Разочарование? А может быть и то, и другое одновременно? Почему-то от взгляда этих карих глаз у джива защемило сердце. Что-то непонятное и потому тревожное всколыхнулось в его душе. Что это было? Алексей не смог понять. Петров догнал друзей на углу улицы. - Что она дала тебе? – спросила его Соня, когда они переходили шоссе. - Личные вещи одного человека, - ответил джив. – Почему-то перед своей смертью он завещал их мне. - И что же это? – поинтересовался Сатурн. – Неужели целый свёрток кредиток? - Нет, - произнёс Алексей, доставая из кармана книгу. – В свёртке было только это. Юрка взял книжку и на ходу пролистал её страницы. - Только книга? И всё? Алексей молча кивнул. Про медальон джив решил умолчать. - Не густо, - разочарованно сказал Сатурн, возвращая Лёхе книгу. – Я-то думал, что там будет что-то посущественнее. - Не всё в этом мире измеряется деньгами, юноша, - хрипловато произнёс идущий рядом с Юркой мамонтинец. – Книги – это свет мудрости. - Смотря какие книги, - отозвался Сатурн. – Но, честно говоря, книги на хлеб не намажешь и сытым от их прочтения не станешь. - Возможно, - ухмыльнулся Брюхач, но дальше спорить с Юркой не стал. В этот момент друзья проходили по широкой и оживлённой городской улице. Мимо них взад и вперед сновали толпы куда-то спешащих горожан. Слева от пешеходного тротуара пролегало асфальтное шоссе, по которому мчались легковые автомобили, в длинной веренице которых иногда мелькали серые бронемашины гражданской обороны. Петров взглянул вверх. По обеим сторонам улицы, поднявшись на головокружительную высоту, стояли гигантские небоскрёбы. И там, высоко-высоко над землёй, они соединялись друг с другом целой сетью мостов и переходов, тем самым образуя многочисленные ярусы новых улиц и дорог, по которым – также как и в низу – шли люди и проезжали автомобили. - Что-то кушать хочется, - тоскливо произнёс Юрка. - И желательно чего-нибудь мясного, - с энтузиазмом подхватил Брюхач. – Я так голоден, что готов съесть даже эту килирианскую гадость! – мамонтинец показал пальцем на уличный киоск быстрого питания, мимо которого сейчас проходили друзья. – У нас есть немного времени, полковник? – это уже к Соне. Блэйд остановилась и, взглянув на свои электронные часы, коротко кивнула. - Есть, - ответила она. – Честно говоря, я бы тоже не отказалась что-нибудь слопать. - Даже, если это «что-нибудь» было волосатыми яйцами брамбера? – усмехнулся Сатурн. - Даже это! – рассмеялась Соня. – Хотя с твоей стороны было бы жестоко вновь предлагать мне это блюдо. - Я знаю, - заулыбался Юрка. – До сих пор никак не могу забыть, как тебя вывернуло наизнанку. - Не меня, - поправила Блэйд. – А только мой желудок. Я потом три дня не могла встать с кровати. - О чём это вы? – не понял Лёха. - О самом незабываемом ужине в моей жизни, - ответила Блэйд. - Я знал, что тебе понравится, - хихикнул Сатурн, доставая из кармана куртки толстый кожаный бумажник. Друзья подошли к стеклянной витрине киоска. На её полках, кроме кучи разнообразных салатов и аппетитных горок разнообразной выпечки, красовались яркие таблички меню. - Что изволите? – донёсся из окошка киоска тоненький голосок с лёгким килирианским акцентом. Сквозь прозрачное стекло витрины Алексей увидел худенького зелёного гуманоида в белом поварском фартуке. На тонкой шее этого существа каким-то странным образом крепилась огромная непропорциональная голова с маленьким ртом и двумя дырками вместо носа. Большие миндалевидные глаза без зрачков тупо таращились на Петрова. - Что изволите заказать? – вновь пропищал продавец. Алексей неопределенно пожал плечами и вопросительно взглянул на своих спутников. Юрка наклонился к окошку киоска и протянул килирианцу несколько бумажных кредиток. - Шаруму с мамонтом, - заявил Сатурн. – На все. Продавец взял Юркины деньги и через мгновенье выложил на узкий внутренний прилавок целый ворох разогретых брикетов шарумы, каждый из которых был аккуратно завёрнут в розовые бумажные салфетки. Сатурн сгрёб всю эту кучу снеди и раздал друзьям. Каждому досталось по три горячих брикета. Петров распаковал первый розовый свёрток. Внутри оказалась тонкая пресная лепёшка, свёрнутая в трубочку. От неё исходил такой аппетитный аромат, что у джива заурчало в желудке. Лёха вдруг вспомнил, что уже почти целые сутки – после ухода из убежища Грина – совсем ничего не ел. Джив откусил от горячего брикета небольшой кусочек. За тонкими слоями лепёшки оказались толстые куски мяса вперемешку с мелко нарезанными огурцами, красной морковью и зеленью. Весь этот салат был обильно сдобрен острым фиолетовым соусом, от запаха которого у джива заслезились глаза. Сзади послышался удушливый кашель мамонтийца. - Слишком острый соус, - сквозь кашель произнёс Брюхач. Он доедал уже второй брикет шарумы. – Из чего только сделана эта гадость? - Не волнуйся, - отозвалась Соня. – Скоро ты перейдёшь на армейский сухой паёк. А это будет похуже килирианской шарумы. Брюхач ничего не ответил. Он молча проглотил остаток лепёшки и стал разворачивать третий брикет. Алексей усмехнулся: несмотря на св