оё ворчание, мамонтинец ел шаруму с нескрываемым аппетитом. Петров аккуратно развернул второй брикет. Третий же джив засунул в широкий карман брюк, решив оставить его про запас. Мало ли что их ждало впереди. Вдруг ему не понравится отвратительный вкус армейского пайка, которым их только что пугала Соня… Рядом с дживом стоял Сатурн, медленно жуя свою порцию килирианской лепёшки. Юрка с задумчивым видом оглядывался по сторонам. - О чём ты думаешь? – спросил его Лёха. - Да вот смотрю по сторонам и пытаюсь понять, что я вижу, - пробормотал Сатурн. – Никогда не видел подобно подземного города, да ещё с солнцем и голубым небом. Что это – умелая голограмма? Или местные зодчие подвесили под землёй искусственное солнце и небо? Но ведь я чувствую летний ветер, тёплые солнечные лучи. Такого не добиться от голограммы! – Юрка откусил кусок шарумы. – Странное место и странный город. Он кажется мне призраком. - Мы уже были в городе призраков. Помнишь? – Блэйд как-то загадочно посмотрела на Петрова. - Да, - кивнул джив, вспомнив призрачное селение. – Но мы смогли вернуться оттуда и вряд ли попадём туда впредь. - О чём это вы? – встрял в разговор Брюхач. – Вы были в городе призраков? - Да, - ответила Соня. – Однажды. Но этот город не призрак и не голограмма. Я думаю конструкторами всего этого были джуны. - Те самые джуны, которые могут создавать внутренние пространства в толщах планет? – недоверчиво переспросил Юрец. - А почему бы и нет? – пожала плечами Соня. – Крокус заплатил им кругленькую сумму, то и создали всё это. - Если это так, детка, - произнёс мамонтинец, - то Крокус потратил свои деньги не зря. Он хотел сказать что-то ещё, но его голос потонул в неожиданно раздавшемся громком звуке военного марша. Рядом с киоском стоял высокий фонарный столб, на котором висел широкий видеоплакат, подобно тем, на которых обычно гоняют рекламные видеоролики. Сейчас на экране демонстрировались кадры военной кинохроники: бегущие в атаку солдаты Федерации, стреляющие артиллерийские орудия, взрывающие огненным смерчем имперские танки. Из динамиков видеоплаката, под аккомпанемент военного марша, гремел стройный хор мужских голосов: Вставай, вставай Галактика! Вставай на смертный бой! С Имперской силой Тёмную, С проклятою ордой! Пусть ярость благородная, Вскипает как волна. Идёт война народная! Священная война! Кадры военной кинохроники неожиданно сменились фотографией федерального солдата, стоящего в полный рост на фоне покорёженного имперского танка. Это был голубоглазый молодой парень, примерно ровесник Лёхи. Он стоял, широко расставив ноги и, держа наперевес штурмовую винтовку, задорно улыбался. У его ног, распластавшись на перепаханной от разрывов земле, лежало с десяток мёртвых имперцев. - Федерация помнит своих героев! – перекрывая звучавший военный марш, громыхал голос невидимого комментатора. – Бессмертен подвиг рядового третьей мотострелковой роты Петра Уткина! В жестокой рукопашной схватке им было уничтожено 120 солдат и офицеров империи, ликвидировано 10 вражеских расчётов миномётных орудий. Ценой своей жизни он уничтожил важнейший центр связи врага, тем самым замедлив наступление Империи на городской генератор щита! За оказанную в бою мужество и доблесть приказом Верховного Главнокомандующего, рядовой Петр Уткин, был посмертно награждён Орденом бриллиантовой звезды и тройным званием Героя Звёздной Федерации! Фотография Петра Уткина сменилась новой. На этот раз на ней была запечатлена полевая зенитная пушка, вокруг которой сгрудились три молодые девушки. Все трое были закованы в серую армейскую броню; на головах – стальные шлемы с поднятыми пластиковыми забралами, на ногах – грубые чёрные берцы. Одна из них подавала тяжёлый артиллерийский снаряд; вторая, склонившись над компьютерной панелью пушки, что-то выбивала на её клавишах; третья – сквозь чёрный полевой бинокль – сосредоточенно смотрела в голубое небо. - Федерация помнит своих героев! – продолжал верещать голос из динамиков видеоплаката. – Мы чествуем славный зенитный расчёт шестой волонтёрской роты. Запомните эти имена: Любовь Орлова, Евгения Петличко, Ирина Земина. Три труженицы мебельной фабрики «Стикс» самоотверженно встали на защиту своей Родины, добровольцами вступив в народный волонтёрский батальон. В минувшем кровопролитном бою их зенитный расчёт сбил 56 дредноутов, 26 тяжёлых бомбардировщиков и 13 десантных кораблей врага. За проявленную в бою мужество, точность и смекалку, боевой расчёт славных зенитчиц представлен к высшей награде Федерации – Ордену бриллиантовой звезды! При последней фразе комментатора изображение на видеоплакате увеличилось, показав крупным планом лица славных тружениц мебельной фабрики «Стикс». - Федерация помнит своих героев! – вновь прогромыхал голос. – Вступайте в ряды волонтёрских народных батальонов! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Голос комментатора смолк, и вновь громыхнул военный марш, до этого чуть слышно звучавший где-то на заднем фоне. Видеоплакат вновь сменился кинохрониками боевых действий. - Ладно, пошли, - сказала Соня. – Этот ролик будут гонять ещё целый час, а нам нужно успеть на транспортник. Друзья вновь зашагали по улице. Они молча прошли ещё один квартал, а затем свернули направо, оказавшись на улице, перпендикулярной той, по которой шли раньше. Дорогу им перегородила длиннющая очередь горожан, тянувшаяся чуть ли не во всю улицу. Возраст стоявших здесь людей был самым разным, начиная от шестнадцатилетних юнцов, едва получивших паспорт, до 70-летних пенсионеров. Вся эта разношёрстная толпа мужчин (среди которых изредка мелькали и женщины) возбуждённо гудела и бубнила, передавая из одного конца очереди в другой последние вести с фронта. По обрывам фраз, которые доносились до Петрова, он понял, что все эти люди были добровольцами, желающими вступить в волонтёрские народные батальоны. Как выяснилось позже, догадки джива были верны. Пройдя вдоль всей очереди, друзья остановились перед красным двухэтажным зданием, с широким крыльцом, зарешёченными окнами, и золотой куполообразной крышей. На её длинном шпиле лениво трепыхался флаг: жёлто-сине-красный триколор с серебряной восьмиконечной звездой посередине. - Вот мы и пришли, - сказала Соня. – Это местный военкомат. - Как мы попадём внутрь? – Алексей скептически смотрел на открытые двери военкомата, в которые пыталась втиснуться целиком целая орава молодых людей. – Будем пробиваться через толпу патриотов? - Нет, - ответила Блэйд. – Нам не нужно внутрь. Мы обойдём военкомат. Нам нужно попасть на его задний двор. Там нас ждёт транспортник. В этот момент на крыльце военкомата началась жуткая потасовка. Кажется кто-то из добровольцев пролез внутрь без очереди. Петров видел, как этот бедолага – молодой парень, почти ровесник Лёхи – пулей вылетел из широко распахнутых дверей и, пролетев над крыльцом, смачно шлёпнулся на серый асфальт. Очередь добровольцев возбуждённо зашумела. От неё отделилась небольшая кучка крепко сбитых молодых людей. Они помогли подняться упавшему бедолаге, а затем все вместе дружно двинулись к дверям военкомата. Алексей и глазом не успел моргнуть, как широкое крыльцо мгновенно превратилось в поле битвы. Откуда-то, наверно из соседних дворов, к военкомату стали стекаться всё новые и новые толпы молодых людей. Подойдя к крыльцу, эти молодёжные отряды тут же включались в драку. Через мгновение уже не только на крыльце, но и на прилегающей к нему площадке кипел настоящий рукопашный бой! - Удивительно, - произнёс мамонтинец, наблюдая за разыгравшейся битвой. – Ни на одной планете Федерации я не видел, чтобы люди так яро рвались в армию. - Ты прав, Брюхач, - отозвался Юрка. – Я тоже ничего подобного раньше не видел. Сатурн пригнулся, когда над его головой просвистел булыжник. - Пойдёмте-ка отсюда, - сказал мамонтинец. – Чувствую, что эта потасовка постепенно набирает обороты. Если мы задержимся тут ещё немного, то окажемся в самом центре поля битвы. - Да, эти бравые ребята готовы перегрызть друг другу глотку за свободное местечко в окопе, - заметил Лёха. – Похоже, что у федералов нет проблем с пополнением живой силы. - Лучше назвать это пушечным мясом, - ответила Соня. - Что? – не понял джив. - У федералов нет проблем с пушечным мясом, - пояснила Блэйд, направляясь в обход красного здания. – Я уверена, что большинство из этих бравых рекрутов не держали в своих руках оружие, опаснее кухонного ножа. И я сильно сомневаюсь, что, прежде, чем отправиться на передовую, они будут проходить полный курс молодого бойца. У федералов на это просто нет времени. Друзья обошли военкомат и вышли на его задний двор. Здесь не было гражданских лиц. По всему периметру двора стояла вооружённая охрана, а из задних дверей военкомата стройными колоннами выходили призывники – в полной амуниции и при оружии. На широкой площадке двора стояло с десяток восьмиколёсных военных транспортников, в которые и грузились выходящие из военкомата колонны свежеиспечённых бойцов. - Полковник Блэйд! – окликнул Соню чей-то мужской хрипловатый голос. – Наконец-то вы соизволили явиться. Друзья обернулись в сторону говорившего. Рядом с ближайшим к ним транспортником стоял мужчина. Он был одет в серую военную форму Федерации, а на плечах его гимнастёрки красовались серебряные лычки сержанта. Было что-то особенное в этом человеке. То, что П