ом лица славных тружениц мебельной фабрики «Стикс». - Федерация помнит своих героев! – вновь прогромыхал голос. – Вступайте в ряды волонтёрских народных батальонов! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Голос комментатора смолк, и вновь громыхнул военный марш, до этого чуть слышно звучавший где-то на заднем фоне. Видеоплакат вновь сменился кинохрониками боевых действий. - Ладно, пошли, - сказала Соня. – Этот ролик будут гонять ещё целый час, а нам нужно успеть на транспортник. Друзья вновь зашагали по улице. Они молча прошли ещё один квартал, а затем свернули направо, оказавшись на улице, перпендикулярной той, по которой шли раньше. Дорогу им перегородила длиннющая очередь горожан, тянувшаяся чуть ли не во всю улицу. Возраст стоявших здесь людей был самым разным, начиная от шестнадцатилетних юнцов, едва получивших паспорт, до 70-летних пенсионеров. Вся эта разношёрстная толпа мужчин (среди которых изредка мелькали и женщины) возбуждённо гудела и бубнила, передавая из одного конца очереди в другой последние вести с фронта. По обрывам фраз, которые доносились до Петрова, он понял, что все эти люди были добровольцами, желающими вступить в волонтёрские народные батальоны. Как выяснилось позже, догадки джива были верны. Пройдя вдоль всей очереди, друзья остановились перед красным двухэтажным зданием, с широким крыльцом, зарешёченными окнами, и золотой куполообразной крышей. На её длинном шпиле лениво трепыхался флаг: жёлто-сине-красный триколор с серебряной восьмиконечной звездой посередине. - Вот мы и пришли, - сказала Соня. – Это местный военкомат. - Как мы попадём внутрь? – Алексей скептически смотрел на открытые двери военкомата, в которые пыталась втиснуться целиком целая орава молодых людей. – Будем пробиваться через толпу патриотов? - Нет, - ответила Блэйд. – Нам не нужно внутрь. Мы обойдём военкомат. Нам нужно попасть на его задний двор. Там нас ждёт транспортник. В этот момент на крыльце военкомата началась жуткая потасовка. Кажется кто-то из добровольцев пролез внутрь без очереди. Петров видел, как этот бедолага – молодой парень, почти ровесник Лёхи – пулей вылетел из широко распахнутых дверей и, пролетев над крыльцом, смачно шлёпнулся на серый асфальт. Очередь добровольцев возбуждённо зашумела. От неё отделилась небольшая кучка крепко сбитых молодых людей. Они помогли подняться упавшему бедолаге, а затем все вместе дружно двинулись к дверям военкомата. Алексей и глазом не успел моргнуть, как широкое крыльцо мгновенно превратилось в поле битвы. Откуда-то, наверно из соседних дворов, к военкомату стали стекаться всё новые и новые толпы молодых людей. Подойдя к крыльцу, эти молодёжные отряды тут же включались в драку. Через мгновение уже не только на крыльце, но и на прилегающей к нему площадке кипел настоящий рукопашный бой! - Удивительно, - произнёс мамонтинец, наблюдая за разыгравшейся битвой. – Ни на одной планете Федерации я не видел, чтобы люди так яро рвались в армию. - Ты прав, Брюхач, - отозвался Юрка. – Я тоже ничего подобного раньше не видел. Сатурн пригнулся, когда над его головой просвистел булыжник. - Пойдёмте-ка отсюда, - сказал мамонтинец. – Чувствую, что эта потасовка постепенно набирает обороты. Если мы задержимся тут ещё немного, то окажемся в самом центре поля битвы. - Да, эти бравые ребята готовы перегрызть друг другу глотку за свободное местечко в окопе, - заметил Лёха. – Похоже, что у федералов нет проблем с пополнением живой силы. - Лучше назвать это пушечным мясом, - ответила Соня. - Что? – не понял джив. - У федералов нет проблем с пушечным мясом, - пояснила Блэйд, направляясь в обход красного здания. – Я уверена, что большинство из этих бравых рекрутов не держали в своих руках оружие, опаснее кухонного ножа. И я сильно сомневаюсь, что, прежде, чем отправиться на передовую, они будут проходить полный курс молодого бойца. У федералов на это просто нет времени. Друзья обошли военкомат и вышли на его задний двор. Здесь не было гражданских лиц. По всему периметру двора стояла вооружённая охрана, а из задних дверей военкомата стройными колоннами выходили призывники – в полной амуниции и при оружии. На широкой площадке двора стояло с десяток восьмиколёсных военных транспортников, в которые и грузились выходящие из военкомата колонны свежеиспечённых бойцов. - Полковник Блэйд! – окликнул Соню чей-то мужской хрипловатый голос. – Наконец-то вы соизволили явиться. Друзья обернулись в сторону говорившего. Рядом с ближайшим к ним транспортником стоял мужчина. Он был одет в серую военную форму Федерации, а на плечах его гимнастёрки красовались серебряные лычки сержанта. Было что-то особенное в этом человеке. То, что Петров никак не мог описать словами. Этот человек был высок ростом и крепко сложен. Под тканью гимнастёрки чётко вырисовывался рельеф его накаченных мускул. Сложа руки на груди, он вызывающе смотрел на приближающихся друзей. Всем своим видом незнакомец выражал уверенность в своих силах, и в тоже время от него веяло вполне ощутимым холодом и мраком. Подойдя ближе, джив увидел его лицо: смуглое – почти коричневое – с крупным горбатым носом, высокими скулами и широким волевым подбородком. Правая сторона лица была изуродована двумя глубокими жуткими шрамами, идущими наискосок от виска до подбородка. Они сплошными глубокими линиями пересекали щёку, проходили под широким носом и врезались в губы, калеча их так, что на правой стороне лица мужчины навечно застыл жуткий дьявольский оскал. Алексей содрогнулся, встретившись взглядом с чёрными глазами незнакомца, блестевшими из-под стальной серой каски двумя маленькими тёмными угольками. В этих глазах была Пустота и Тьма. - Рэй Конери, - холодно произнесла Блэйд. – Рада тебя видеть, сержант. - Не могу сказать тебе того же самого, лейтенант, - мрачно ответил мужчина. - Полковник, - уточнила Соня. – Меня повысили в звании. - За какие заслуги? – хмуро спросил Конери. – Неужели за ту операцию на Ксантарисе? Соня побледнела, непроизвольно сжав кулаки. - Хочешь оспорить моё звание, Конери? – Блэйд вызывающе просверлила его взглядом. Лицо Рэя неожиданно смягчилост. Конери медленно снял с головы стальную каску, подставив под теплые солнечные лучи свою гладко выбритую макушку, и, криво усмехнувшись, вдруг добродушно произнёс: - Я лишь хотел сказать, что мне тебя не хватало, - лысый здоровяк протянул Соне руку для рукопожатия. - Мне тоже, Рэй, - Блэйд крепко пожала широкую ладонь Конери. – Мне тоже тебя не хватало. - Это твои друзья? – здоровяк окинул взглядом Лёху, Юрку и мамонтийца. - Да, - коротко ответила Соня. - Тогда следуйте за мной. Этот транспортник доставит нас к лифтовой магистрали. – Рэй легко запрыгнул внутрь машины через узкое отверстие заднего люка. Четверо друзей не медля последовали за ним. Внутри, транспортник, напоминал Лёхе знакомый полицейский броневик: тот же низкий потолок, те же узкие бойницы вдоль бортов и тот же рассеянный желтоватый свет неоновой лампочки, вмонтированной в потолочную обшивку машины. Правда, транспортный отсек был несколько удлинен – так что свободно вмещал в себя около 50 человек, которые могли с комфортом расположиться на металлических креслах, приваренных к полу вдоль бортов. Конери, согнувшись, прошёл через весь салон и сел в металлическое кресло рядом с пластиковой переборкой отсека. За ней располагалась кабина управления броневика с механиком – водителем и двумя стрелками наружной орудийной башни. Напротив Рэя сели Лёха с Соней, а на соседних с ними креслах примостились Юрка и мамонтинец. Конери нажал на маленькую красную кнопку, встроенную в поручень его кресла, и дверцы заднего люка тут же захлопнулись. Через мгновение откуда-то из глубины транспортника послышался монотонный гул заработавших двигателей. Машина медленно тронулась с места. - Значит мы снова вместе, полковник? – неожиданно произнёс Рэй. Его немигающие чёрные глаза смотрели на Соню. – Как в старые добрые времена? - Не совсем, Рэй, - тихо ответила Блэйд. – Старые времена давно в прошлом. Всё в этом мире меняется. И я тоже. Я изменилась. - Все МЫ изменились, - медленно проговорил Конери, сделав выразительное ударение на слове «МЫ». – Но кое-что навсегда остаётся неизменным. - Кое-что, - согласно кивнула Блэйд. Она хотела добавить что-то ещё, но видимо передумав, промолчала. - Не ожидал тебя здесь увидеть, - продолжил Рэй. – По каким делам ты оказалась на Крокусе? - По служебным, - ответила Соня. – А ты? - Разве ты не заметила это, - Конери показал Блэйд рукав гимнастёрки. На его предплечье красовалась круглая синяя нашивка дисциплинарного батальона. - Ты штрафник? – усмехнулась Соня. – Почему-то я не удивляюсь этому. Даже не буду спрашивать, за что ты попал в дисбат. - Тени прошлого, - рассеянно пожал плечами Рэй. – Они не могут меня забыть, и я не могу забыть их. От них не убежать и не скрыться. Они всегда будут преследовать меня. Вечно. Конери вдруг как-то странно посмотрел на Соню и, чуть наклонившись к ней, тихо произнёс: - А тебя… тебя они не преследуют? Соня промолчала. Она взглянула на Алексея, словно ища у него поддержки: кажется, этот разговор принимает неприятный для неё оборот. Джив слабо улыбнулся и, взяв девушку за руку, крепко сжал её ладонь. «Я всегда буду рядом с тобой», - мысленно произнёс Лёха. – «Всегда». Алексей не знал, прочитала ли его мысли Соня, но, в любом случае, похоже, что его взгляд был крас