етров никак не мог описать словами. Этот человек был высок ростом и крепко сложен. Под тканью гимнастёрки чётко вырисовывался рельеф его накаченных мускул. Сложа руки на груди, он вызывающе смотрел на приближающихся друзей. Всем своим видом незнакомец выражал уверенность в своих силах, и в тоже время от него веяло вполне ощутимым холодом и мраком. Подойдя ближе, джив увидел его лицо: смуглое – почти коричневое – с крупным горбатым носом, высокими скулами и широким волевым подбородком. Правая сторона лица была изуродована двумя глубокими жуткими шрамами, идущими наискосок от виска до подбородка. Они сплошными глубокими линиями пересекали щёку, проходили под широким носом и врезались в губы, калеча их так, что на правой стороне лица мужчины навечно застыл жуткий дьявольский оскал. Алексей содрогнулся, встретившись взглядом с чёрными глазами незнакомца, блестевшими из-под стальной серой каски двумя маленькими тёмными угольками. В этих глазах была Пустота и Тьма. - Рэй Конери, - холодно произнесла Блэйд. – Рада тебя видеть, сержант. - Не могу сказать тебе того же самого, лейтенант, - мрачно ответил мужчина. - Полковник, - уточнила Соня. – Меня повысили в звании. - За какие заслуги? – хмуро спросил Конери. – Неужели за ту операцию на Ксантарисе? Соня побледнела, непроизвольно сжав кулаки. - Хочешь оспорить моё звание, Конери? – Блэйд вызывающе просверлила его взглядом. Лицо Рэя неожиданно смягчилост. Конери медленно снял с головы стальную каску, подставив под теплые солнечные лучи свою гладко выбритую макушку, и, криво усмехнувшись, вдруг добродушно произнёс: - Я лишь хотел сказать, что мне тебя не хватало, - лысый здоровяк протянул Соне руку для рукопожатия. - Мне тоже, Рэй, - Блэйд крепко пожала широкую ладонь Конери. – Мне тоже тебя не хватало. - Это твои друзья? – здоровяк окинул взглядом Лёху, Юрку и мамонтийца. - Да, - коротко ответила Соня. - Тогда следуйте за мной. Этот транспортник доставит нас к лифтовой магистрали. – Рэй легко запрыгнул внутрь машины через узкое отверстие заднего люка. Четверо друзей не медля последовали за ним. Внутри, транспортник, напоминал Лёхе знакомый полицейский броневик: тот же низкий потолок, те же узкие бойницы вдоль бортов и тот же рассеянный желтоватый свет неоновой лампочки, вмонтированной в потолочную обшивку машины. Правда, транспортный отсек был несколько удлинен – так что свободно вмещал в себя около 50 человек, которые могли с комфортом расположиться на металлических креслах, приваренных к полу вдоль бортов. Конери, согнувшись, прошёл через весь салон и сел в металлическое кресло рядом с пластиковой переборкой отсека. За ней располагалась кабина управления броневика с механиком – водителем и двумя стрелками наружной орудийной башни. Напротив Рэя сели Лёха с Соней, а на соседних с ними креслах примостились Юрка и мамонтинец. Конери нажал на маленькую красную кнопку, встроенную в поручень его кресла, и дверцы заднего люка тут же захлопнулись. Через мгновение откуда-то из глубины транспортника послышался монотонный гул заработавших двигателей. Машина медленно тронулась с места. - Значит мы снова вместе, полковник? – неожиданно произнёс Рэй. Его немигающие чёрные глаза смотрели на Соню. – Как в старые добрые времена? - Не совсем, Рэй, - тихо ответила Блэйд. – Старые времена давно в прошлом. Всё в этом мире меняется. И я тоже. Я изменилась. - Все МЫ изменились, - медленно проговорил Конери, сделав выразительное ударение на слове «МЫ». – Но кое-что навсегда остаётся неизменным. - Кое-что, - согласно кивнула Блэйд. Она хотела добавить что-то ещё, но видимо передумав, промолчала. - Не ожидал тебя здесь увидеть, - продолжил Рэй. – По каким делам ты оказалась на Крокусе? - По служебным, - ответила Соня. – А ты? - Разве ты не заметила это, - Конери показал Блэйд рукав гимнастёрки. На его предплечье красовалась круглая синяя нашивка дисциплинарного батальона. - Ты штрафник? – усмехнулась Соня. – Почему-то я не удивляюсь этому. Даже не буду спрашивать, за что ты попал в дисбат. - Тени прошлого, - рассеянно пожал плечами Рэй. – Они не могут меня забыть, и я не могу забыть их. От них не убежать и не скрыться. Они всегда будут преследовать меня. Вечно. Конери вдруг как-то странно посмотрел на Соню и, чуть наклонившись к ней, тихо произнёс: - А тебя… тебя они не преследуют? Соня промолчала. Она взглянула на Алексея, словно ища у него поддержки: кажется, этот разговор принимает неприятный для неё оборот. Джив слабо улыбнулся и, взяв девушку за руку, крепко сжал её ладонь. «Я всегда буду рядом с тобой», - мысленно произнёс Лёха. – «Всегда». Алексей не знал, прочитала ли его мысли Соня, но, в любом случае, похоже, что его взгляд был красноречивее любых слов. Блэйд вновь взглянула на Конери и коротко произнесла: - Нет, Рэй. Не преследуют. Конери ничего не ответил. Он медленно перевёл свой взгляд на Петрова. Алексей содрогнулся, когда на него уставилась пара пронзительных чёрных глаз, словно два глубоких колодца Бездны, на дне которых клубилась непроглядная первозданная Тьма. Лёха прикрыл глаза и мысленно сосредоточился на своих ощущениях Силы. Своим внутренним взором он просканировал энергетическое поле Конери. Джива прошиб холодный пот. Он не обнаружил в поле этого субъекта ни потоков Тёмной Стороны Силы, ни Светлой: словно сознание джива провалилось в пустоту, в мёртвое безжизненное тело. Да и энергетическое поле Рэя, формирующееся излучением клеток его организма, было каким-то странным. Как-будто оно было искусственного происхождения, но в тоже время, там было что-то знакомое и родное. То, что джив никак не мог понять. Алексей с интересом копнул глубже. Своим разумом он слой за слоем проходил странное энергетическое поле, погружаясь в самую его глубину, тем самым пытаясь нащупать тончайшие вибрации души Конера. Но вместо этого джив ощущал лишь пустоту и слепящую Тьму. Впрочем, нет, это была даже не Тьма и не Пустота, а самое настоящее НИЧТО, которому нет названия. Петров вдруг ощутил, как это первозданное Ничто стало мощно затягивать его разум, словно оно, пытаясь растворить в себе без остатка! Алексей сосредоточился и единым усилием воли вырвал сознание из цепких объятий странного Ничто. Петров медленно открыл глаза. По его лбу градом катил холодный пот. Кажется в салоне никто не обратил на него внимания. Соня сидела в кресле и, уставившись себе под ноги, о чём-то размышляла. Юрка и мамонтинец, что сидели у противоположного борта, молча рассматривали городские пейзажи, мелькавшие в узкой бойнице транспортника. Петров перевёл свой взгляд на Конери, тут же попав под прицел его чёрных глаз .Рэй хищно ухмылялся своим изуродованным лицом, на котором навеки был запечатлён жуткий дьявольский оскал. Похоже, что Конери всё это время не сводил с него глаз. Алексей похолодел. Это существо без души наблюдало за ним!! У Лёхи язык не поворачивался назвать Рэя человеком. Впрочем, едва ли он им был… - Вы на меня как-то странно смотрите, Рэй, - разражено произнёс джив. – Нашли что-то интересное? - Пытаюсь понять, что ОНА в тебе нашла, - сквозь зубы процедил Конери. - И не пытайся, Рэй, - отозвалась Соня, даже не взглянув на него. – Не получится. И вообще, это не твоё дело. - У тебя хороший защитник, - прошипел Рэй, пропустив слова девушки мимо ушей. – Но стоишь ли ты этого? Алексей открыл было рот, чтобы ответить, но короткий жест Блэйд остановил его. - Не лезь к нему, Конери, - в голосе Сони прозвучали металлические нотки. – Если не хочешь получить хорошего пинка под зад и вылететь из транспортника как чугунное ядро из пушки! - А я потом догоню и добавлю – от себя лично, - отозвался с соседнего кресла Брюхач. - И я, - подхватил Юрка. Рэй усмехнулся, стрельнув глазами на сжавших кулаки Сатурна и мамонтийца, но вслух ничего не сказал. Остаток пути до лифтовой магистрали друзья проехали в гробовом молчании. За узкой бойницей транспортника быстро мелькали, незнакомые дживу, городские улицы и проспекты. Похоже, что водитель вёл машину на предельной скорости, не обращая особого внимания на соблюдение правил дорожного движения. Вскоре транспортник остановился. - Приехали, - произнёс Рэй. – Выгружаемся отсюда. Задний люк транспортника открылся, и друзья вылезли из машины. Петров оказался на огромной железобетонной площади, больше похожей на гигантскую взлётную полосу, края которой терялись за горизонтом. Алексей сосредоточенно посмотрел в даль – туда, откуда, как ему казалось, транспортник приехал: там, далеко – далеко, скрытый за туманной белой дымной, виднелся покинутый друзьями город. - Следуйте за мной, - скомандовал Конери и направился к широким стеклянным дверям гигантского небоскрёба, около которого остановился их транспортник. Этот небоскрёб был единственным зданием на всей этой странной «взлётной полосе». Джив задрал голову вверх и присвистнул от удивления, увидев тонированные стёкла многочисленных этажей, длинной вереницей уходивших наверх, пронзая бескрайнее синее небо. Стеклянные двери небоскрёба с шумом разошлись в стороны, впуская внутрь группу бойцов. Внутри оказался широкий и пустынный парадный холл. Его стены и пол были покрыты белыми мраморными плитами, отражающие своими отполированными поверхностями яркий свет сотен миниатюрных лампочек, вмонтированных в белый подвесной потолок. Петров нервно поёжился от нахлынувших воспоминаний: этот холл напомнил ему тот странный