. К тому же, разве у нас есть лишнее время? Рэй ничего не ответил. Он остановился перед дверью очередного телепорта. У кабины, как и на предыдущем ярусе, стояла вооружённая охрана. Охранник, просканировав красные карточки, отступил в сторону, разрешив друзьям войти в лифт. На этот раз кабина телепорта закрылась лишь на мгновение, а затем в бесшумно распахнувшуюся дверь ворвался тёплый летний ветерок, выветривая из кабины спёртый воздух подземной базы. Друзья вышли из кабины телепорта, которая тут же, вспыхнув фиолетовой вспышкой, мгновенно растворилась в воздухе. Петров огляделся. Кажется они телепортировались в самый центр военного лагеря. Вокруг было полно военной техники. Десятки танков, сменив антигравитационные подушки на вращающиеся трёхножные буры, медленно закапывались в грунт, а чуть поодаль, за линией выпирающих из земли железных бункеров, с грохотом проезжали длинные вереницы гусеничных тягачей, тащивших за собой огромные дальнобойные гаубицы. Параллельно с тягачами шли бесконечные колонны солдат, тяжело топавшие по твёрдой утрамбованной земле. - С прибытием, командор! Перед друзьями, словно из ничего, возник Крыс. Его стальной, начищенный до зеркального блеска скафандр, сверкал под лучами яркого полуденного солнца. - Ты как всегда падаешь как снег на голову! – проорала ему Соня, пытаясь перекричать грохот вращающихся танковых буров. – Не ожидала, что тебе удастся застать меня врасплох! - Я уже минут пять таращусь на вашу компанию! Всё ждал, когда меня заметят, - расхохотался Комендант. – Ладно, ближе к делу. Тебе, командор, нужно прибыть в штаб сектора. Я провожу. А вы, бойцы, - Крыс окинул взглядом Лёху, Юрку и мамонтийца, - быстрым маршем выдвигайтесь на позиции. Машина уже ждёт вас. – Комендант показал рукой на армейский транспортник, стоявший в тени одного из железных бункеров. Затем Крыс повернулся и, обойдя зарывшийся в землю танк, быстрым шагом направился к двери ближайшего бункера. Вслед за ним пошла Соня. Она не сказала ни слова. Даже не обернулась на прощанье. Почему-то Петрова это сильно задело. Он заметил, что в девушке что-то изменилось. Это чувствовалось во всём: в её жестах, в её взгляде, в голосе. У неё появилось не свойственная ей задумчивость и отстранённость. Словно Блэйд, на протяжении всего пути по подземной базе, о чём-то напряжённо размышляла. Лёха мысленно вздохнул. Жаль, он не спросил ее, о чём она думала, может быть джив смог бы ей помочь. Впрочем, едва ли Соня нуждалась в его советах. Впереди предстояла тяжёлая оборона сектора и, вряд ли в этом деле Петров мог дать полезный совет. Если… если конечно она думала об обороне, а не о чём-то другом. Или о ком-то. Алексей невольно взглянул на Рэя. А ведь всё началось именно с него! Да, да, с той самой встречи в подземном городе у военкомата. Похоже, этих двоих что-то связывало. И это что-то было в далёком и тёмном прошлом Блэйд… Друзья подошли к армейскому транспортнику. - Может прогуляемся до окопов пешком? – неожиданно предложил Рэй, как-то странно взглянув на джива. – Поговорим. Наедине. Юрка и мамонтинец переглянулись. Брюхач хотел что-то сказать, но Лёха остановил его жестом. - Всё будет хорошо, - неловко улыбнулся джив. Это неожиданное предложение Конери застало его врасплох! – Мы встретимся позже. Брюхач молча кивнул и, поднявшись на борт машины, быстро исчез в люке. Вслед за ним в транспортник залез Сатурн. Закрывая бортовой люк, Юрка мрачно взглянул на Рэя и сказал: - Если с ним что-нибудь случится, я лично проломлю тебе череп. Конери ничего не ответил, лишь в его маленьких тёмных глазах на мгновение промелькнули и тут же исчезли искорки вспыхнувшей ярости. Люк машины захлопнулся, и транспортник быстро укатил прочь. - Идём, - процедил сквозь зубы Рэй. Петров неохотно последовал за ним. Глава 18 Путь от прифронтового лагеря до первых траншей, гигантской сетью тянувшейся по чёрной выжженной равнине, занял около часа. Алексей оглянулся назад. Где-то там, вдалеке, теряясь за белесоватой дымной, был прифронтовой лагерь. Ещё дальше – Апокриф-Сити, город, надёжно защищённый голубоватыми сплохами силового щита. А впереди – насколько хватало глаз, - раскинулась, выжженная от недавних боёв, бескрайняя равнина, сплошь иссеченная многокилометровыми траншеями и стальными дотами. Перед ними – до самого горизонта – чистое пространство. А дальше, где-то там, был враг… Алексей, следуя за Конери, спрыгнул в траншею. В ней суетились солдаты, устанавливая пулемётные турели. Из глубоких подземных ходов, тянувшихся от прифронтового лагеря, прибывали всё новые и новые роты солдат, быстро рассасываясь по огромной сети широких траншей. Сердце Петрова бешено колотилось в груди. Скоро их ожидал бой. Джив предчувствовал тяжёлые потери. Впрочем, похоже, что он переживал не за этих бравых ребят, а за самого себя. Страх перед предстоящей битвой незримо проникал в его душу, а за ним медленно, но неотвратимо, наступала парализующая растерянность и паника. Джив на мгновенье прикрыл глаза, сканируя окружающее пространство. Концентрация Тёмной Стороны Силы над равниной была предельно высока! Алексей взглянул на Конери. За всё время пути от лагеря до траншей они не обмолвились и словом. Зачем же Рэй предложил ему одиночную прогулку? Может быть, Конери ждал, что джив начнёт разговор первым? - О чём ты хотел со мной поговорить? – спросил его Лёха - А о чём ты сейчас думаешь? – вопросом на вопрос ответил Рэй. - О войне, о предстоящей битве и… - Алексей на мгновенье запнулся, раздумывая, стоит ли делиться своими сокровенными мыслями с этим типом, но всё же решился закончить фразу. – И о Соне. - Она изменилась, верно? – произнёс Конери, быстро шагая по траншее. - Да… Наверно, - ответил Петров, не совсем понимая к чему это сказал Рэй. Джив прибавил шаг, стараясь не отстать от него. - А почему ты спросил об этом? Конери промолчал. - Ты служил вместе с Соней? – снова спросил его джив. - Мы служили в одной роте, - коротко ответил Рэй. Он остановился и, как-то странно посмотрев на Лёху, добавил: - Да операции на Ксантарисе. А потом наши пути разошлись. - Ты тоже Тагг?! – Алексей широкораскрытыми глазами уставился на Конери. Так вот почему его поле показалось Петрову знакомым! Такое же поле было и у Сони. Только у неё была душа, а у Конери – пустота! - Да, - хмуро произнёс Рэй. – Я тагг – полукровка. Такой же, как и она. - А что произошло на Ксантарисе? – спросил его джив. - Разве она не рассказывала об этом? – в голосе тагга послышались металлические нотки. - Рассказывала, - смутился Лёха. – Но немного. Она не любит вспоминать прошлое. Конери ничего не ответил. Он долго молча топал вперёд. - Командование обнаружило базу, где скрывался Ворленд – лидер ксантарианских повстанцев, - неожиданно заговорил Рэй. – Роте лейтенанта Блэйд было приказано его уничтожить. Я помню, что была ночь. Мы как тени крались через джунгли. Мы все были профессионалами. Тагга не так легко застать врасплох. Но всё же той ночью мы попали в западню. Предатель в штабной разведке дал ложные координаты цели, и мы попали в западню повстанцев. В ту ночь полегла почти вся рота. В живых остались только я и Блэйд. Хотя о том, что она жива, я узнал позже. Когда в составе очередной карательной экспедиции я уничтожил Ворленда. А Соня… - глаза Рэя потемнели, - Соня была рядом с ним. Она приняла сторону повстанцев и сражалась против нас. У меня был приказ взять её живой и доставить в руки агентов Интерпола. Я выполнил приказ. Её переправили в так называемый лагерь для военнопленных, а по сути, в Исследовательскую лабораторию Интерпола. Правительственные агенты пытались понять каким образом повстанцам удалось раскодировать её биокомпьютер. - Биокомпьютер? – переспросил джив. – Что это такое? - Таггов программируют также как боевых дроидов, - пояснил Рэй. – Нас зомбируют, воздействуя на мозг трансмутером – очередной игрушкой Федерации для таких, как мы. В психику тагга вводятся суггестивные программы, обеспечивающие выполнение поставленной боевой задачи. Перед каждой новой операцией старые программы и коды стираются, заменяя их новыми. А чтобы у бойца не было сбоев ни в выполнении боевой задачи, ни в подчинении командованию – его психику кодируют защитными кодами. Тагга нельзя купить, нельзя растрогать. Ему не ведом страх. Он не чувствует боль. Тагг – это бездушная боевая машина, несущая смерть. - Но повстанцы как-то умудрились взломать защитные коды? - Да, им это удалось, - усмехнулся Конери. – Это была настоящая головоломка для Интерпола. Только представь, что было бы, если кто-то смог бы раскодировать Таггов и переманить на свою сторону. Федерация не могла такое допустить: потерять контроль над машинами смерти. - Интерпол решил головоломку? - Не знаю, - пожал плечами Рэй. – Они бились над Соней целых шесть месяцев. Всё это время она держалась молодцом. Я был на её допросах. Сейчас я понимаю, что она прошла через ад. Но тогда я впервые видел Тагга, другого, не такого, как мы. Время ,проведённое среди повстанцев, не прошло для неё даром. Блэйд сильно изменилась. – Конери посмотрел на Лёху и сквозь сжатые зубы прошипел: - Она стала похожей на одного из вас, на человека. Иногда я дежурил у её камеры – командование боялось побега – а она общалась со мной через прутья стальной решётки. Она говорила странные, непонятные мне вещи. Её голос эхом отдавался в моём мозгу. Сам того не замечая я стал прислушиваться к тому