, что она говорила. – Рэй замолчал, о чём-то задумавшись - Что она говорила? – спросил его Алексей. - Она говорила о свободе. О Федерации. О чудовищных экспериментах военных, превращавших души Таггов в золу, в пепел, в абсолютное ничто! Она говорила, что мы не рабы. Мы живые существа, способные сами избирать себе судьбу. В её словах было что-то, что я никак не мог описать. – Рэй, усмехнувшись. Взглянул на Петрова. – Кажется, вы называете это верой? Алексей промолчал. - Да, она верила в то, что говорила и делала, - задумчиво произнёс Конери и продолжил: - Похоже, она знала секрет декодировки Тагга. Поставив меня дежурить у её камеры, агенты пытались проверить это. Их догадки оказались верны, но уже было слишком поздно. Блэйд сбежала. Интерпол объявил на неё охоту. Все военнопленные, в том числе и охрана лаборатории, были уничтожены. А мне… мне удалось бежать перед самой ликвидацией. Я стал изгоем. Я скитался по галактике. Представь, что среди людей появился боевой дроид со сбойной программой. Представь, что он может натворить, - Рэй мрачно вздохнул, видимо ему было тяжело продолжать этот разговор. - Новерно тогда я сошёл с ума, - продолжил Конери. – Хотя, по сути так оно и было. Это было время тяжёлой внутренней борьбы, когда в моём мозгу постепенно разрушались старые коды, а вместо них возникало нечто незнакомое мне, чуждое и непонятное. Наверно, когда-то тоже было и с Соней, но ей помогал Ворленд. А я был совершенно один. Изменяясь, мне приходилось бороться с самим собой. Эта борьба шла очень долго, и в какой-то момент я возненавидел Блэйд. Я ненавидел её за то, что она со мной сделала. Я поклялся её убить! Но мне не удалось найти её. - И я рад этому, - честно признался джив. Рэй усмехнулся, мельком взглянув на джива, и произнёс: - Много позже, я понял, что Соня дала мне Свободу. Ту самую свободу, о которой она говорила. Я получил право самому выбирать свою судьбу. Я благодарен ей за это, но… Я так и не стал человеком. - Разве? – удивился Алексей. - У меня нет самого главного – души, - ответил Рэй. – Ворленд вернул ей душу, а она мне – нет. - У неё просто не было времени, - ответил джив. – Уверен, она ещё сможет это сделать. - Едва ли это возможно, - мрачно произнёс Конери. - Почему? - Многие из вас даже не задумываются над тем, что такое душа, да и есть ли она вообще, - вновь усмехнулся Рэй. – Вы не осознаёте какую ценность носите в себе. Без души ты ничто. Люди без души превращаются в таких, как я! - Но ведь вы способны сопереживать, чувствовать сострадание, чужую боль… - Знаешь, что я чувствую? – перебил джива Рэй. – Пустоту! Пустоту, пожирающую меня изнутри. Алексей растерянно промолчал. Он не знал, что отвечать на это. Джив и Тагг прошли мимо очередного ответвления траншеи, которое заканчивалось перед стальной дверью блиндажа с бревенчатой крышей. - Это командный пункт роты, - пояснил Рэй, проследив за взглядом Петрова. – А наше место вот здесь. Конери остановился перед металлической дверью стального бункера, сферический купол которого накрывал широкий участок траншеи. Из купола, через прямоугольные бойницы торчали два длинных ствола орудийных турелей, угрожающе смотрящих в чистое голубое небо. - Располагайся там, - Рэй кивнул на открывшийся дверной проём бункера. – А я схожу на контрольный пункт, встречу молодое пополнение. Петров неохотно вошёл в бункер. Внутри помещение оказалось небольшим, сплошь увешанное широкими мониторами, на которых компьютерные сканеры графически отображали местный рельеф. Дежурный желтоватый свет неоновых лампочек, торчавших под сводчатым потолком, освещал длинные пульты управления, за которыми в металлических креслах сидели два оператора, закованных в серую армейскую броню. Один из них, услышав за спиной Лёхины шаги, оглянулся. - Алексей! – восторженно воскликнул солдат. – Рад снова вас видеть. Он приподнял пластиковое, тонированное забрало шлема, и встав с кресла, подошёл к дживу. Петров узнал этого парня. Это был Андрей Коротков, санинструктор, сопровождавший его и Соню в госпиталь. - Я тоже рад тебя видеть, - ответил Лёха, пожав Короткову руку. – Но что это? Я не вижу на твоей броне значка санинструктора. - Меня перевели в операторы турельной башни, - грустно улыбнулся Андрей. – В этом секторе не нужны санинструкторы. - Странно, - удивился Алексей. – Как это не нужны? - Этот сектор обороняют штрафные батальоны, основную массу которых составляют убийцы, мародёры и государственные преступники, - пожал плечами Коротков. – По особому распоряжению Ставки: дезертиров и раненых, не способных сражаться приказано, расстреливать на месте. Как нам объяснили агенты Интерпола, у нас только два пути – победить, или умереть. - Агенты? – переспросил джив, медленно переваривая услышанное. – Они здесь? - Бродят по траншеям и высматривают шпионов Империи, - согласно кивнул Андрей. – Будь осторожен при встрече с ними, а лучше не попадайся им на глаза. Петров согласно кивнул, вспомнив неприятную беседу с агентом в федеральной тюрьме. Действительно, зная об их ненависти к Ордену Дживов, Лёхе было бы разумным не встречаться с ними. - Иди в казарму, - Коротков указал на дверь во второй отсек бункера. – Там получишь броню и оружие. А мне пора возвращаться за пульт. Сказав это, Коротков вновь занял своё место перед широким монитором. Джив нажал на панельку входной двери и молча вошёл в казарму. Этот широкий отсек был заставлен длинными рядами двухъярусных коек, а рядом со входом, вдоль стены располагались десятки металлических шкафчиков с оружием и амуницией. - Ну, наконец-то, - донёсся до слуха джива знакомый хрипловатый голос. – А мы уж думали, что ты пропал без вести. На ближайших к Лёхе кроватях сидели, закованные в броню, мамонтинец и Сатурн. - Как прошёл разговор с этим Рэем? – спросил Юрка. - Нормально, - ответил джив и присел на соседнюю с друзьями койку. - Честно говоря, я думал, что будет хуже. - Не нравится мне этот тип, - проворчал Брюхач. – У меня нюх на сомнительные личности. С этими словами мамонтинец засунул свой хобот в серый бумажный пакетик, который держал в руке. Оттуда он извлёк небольшой кусочек сухарика и ловко отправил его себе в рот. - Мне кажется, что он с каким-то подвохом. Тёмная лошадка. – Захрустев сухарём, добавил Брюхач. - Главное, чтобы он не оказался Троянским конём, - произнёс Юрка. – Может он шпион Империи, действующий у нас в тылу? - Нет, - ответил Алексей. – Он – Тагг. - Тагг!! – воскликнул мамонтинец, чуть не подавившись сухариком. – Очередной ликвидатор! Клон – убийца. Пробирочник, такой же, как… Ой! – Брюхач вовремя осёкся, потому что Юрка резко дёрнул его за огромное ухо. - Продолжай, - нахмурился Петров. – Ты ведь хотел сказать: такой же, как Соня. Верно? - Нет, друг, я вовсе не это хотел сказать, - неловко произнёс мамонтинец. – Я, конечно, не имел в виду Соню. Извини, я не так выразился. Просто… - Брюхач нервно повертел в руках пакетик с сухарями. – Мне бывает страшно, когда они рядом. У меня печальный опыт знакомства с этими… Гм… - Мамонтинец на мгновенье запнулся, подбирая подходящее слово, но видимо так и не найдя его, с тяжёлым вздохом выдохнул: - С этими… существами. Алексей промолчал. Он понял, что Брюхач пытается извиниться за те слова, что невольно сорвались с его языка, но вслух так ничего и не сказал. - Слушай, у тебя случайно не осталось шарумы, - продолжил мамонтинец, решив сменить тему разговора. – Этой сухой армейский паёк, - Брюхач потряс пакетом с сухарями, - настоящая гадость! Петров слабо улыбнулся и достал из бокового кармана брюк брикет шарумы, завёрнутый в розовую салфетку: удивительно, что он до сих пор не превратился в лепёшку! - Вот, спасибо! – радостно воскликнул Брюхач, выхватив из рук джива шаруму. – Никогда в жизни не мог себе представить, что буду рад этой килирианской гадости! Мамонтинец встал с койки и направился к двери казармы. - Пойду заброшу этот паёк на другой конец равнины, - бросил он друзьям, на ходу разворачивая брикет шарумы. - Прости его, - сказал Юрка, когда за Брюхачом захлопнулась дверь. – Он не хотел тебя обидеть. - Я знаю, - ответил джив. - Давай помогу тебе с бронёй, - произнёс Сатурн. Он встал с койки и подошёл к двухстворчатому металлическому шкафчику. Внутри него находился серый армейский доспех и стальной шлем с тёмным тонированным забралом, а в соседнем отсеке располагалась стойка со штурмовой винтовкой и полка с боеприпасами. Лёха при помощи Сатурна быстро облачился в боевой доспех. На голову джив одел стальной шлем, мгновенно сделавший мир по ту сторону тонированного забрала тёмным и мрачным. Зато на встроенном в шлем мониторе ярко вспыхнули зелёные полоски силового поля. Индикаторы показывали, что энергетический щит брони был заряжен полностью. Подобными силовыми полями были оборудованы все боевые доспехи федеральных солдат. Конечно такая защита не выдерживала удара плазменной бомбы, но от прямого попадания пары – тройки зарядов из крупнокалиберной турельной пушки вполне могла защитить. Алексей нажал несколько кнопок, расположенных снаружи, у виска шлема, проверяя работу различных диапазонов ночного и инфракрасного видения – чувствительная аппаратура работала без сбоев. Джив снял шлем. - Всё работает? – спросил Юрка. - Да, - ответил Петров. – Отличная штука! Лёха неловко повертел в руках шлем. Он хотел задать Юрке один важный вопрос. Вопрос, который мучил его давно, но джив всё никак не решался об этом заговорить. А сейчас, когда в к