зарме они были одни, был самый подходящий момент для этого… - Что-то случилось? – Юрка внимательно смотрел на Петрова. - Знаешь, Юр, - неловко начал Алексей, - я давно хотел с тобой поговорить, но всё никак не было подходящего случая… - О чём? – спросил Сатурн. - О Соне, - коротко ответил джив. – Мне нужно кое-что знать. - Что именно? – Юрка удивлённо приподнял брови. - Ну, - смутился Лёха, - Соня рассказывала, что ты и она… Ну, что когда-то вы были вместе. - Почему ты спрашиваешь об этом? – осторожно произнёс Сатурн. Петров не понял что в этот момент выражали глаза его друга, но от этого странного взгляда дживу стало как-то не по себе, а потому он смутился ещё больше. Действительно, почему он спрашивает об этом и вообще зачем затеял этот разговор? Неужели из-за того необъяснимого чувства вины, которая появилась в его сердце, когда он рядом с Блэйд видел Юрку. А может быть, это была обычная ревность? - Мы с Соней расстались ещё задолго до твоего первого появления на Тритоне, - нарушил неловкую паузу Сатурн, высказав то, что джив никак не мог произнести вслух. – Здесь нет твоей вины, если ты об этом. У каждого из нас на то были свои причины, о которых я не хочу говорить. – Юрка улыбнулся и добавил: - Но мы расстались друзьями. - Ты любил её? - И люблю по сей день, - тихо произнёс Сатурн. В его серых глазах мелькнула тень лёгкой грусти. – И завидую вам обоим. Но… - Юрка вновь улыбнулся. – Я счастлив за вас. И я ни разу не пожалел, что свёл вас вместе. Я вижу как она счастлива с тобой. - Спасибо, - тихо прошептал джив. Он смущённо уставился себе под ноги, не решаясь взглянуть Юрке в глаза. Сатурн положи руку Лёхе на плечо и добавил: - Ты береги её. Она не так сильна, как кажется. Ей нужна твоя помощь и поддержка. Особенно сейчас, Лёха. Особенно сейчас. Алексей лишь молча кивнул. Он был не в силах что-либо ответить. В казарме неожиданно ожил микрофон коммуникатора. - Внимание! – проорал мужской голос по интеркому связи. – Всему личному составу 7-ой роты явиться на построение! Повторяю! Построение! - Идём! – скомандовал Юрка. – Объявили построение. Седьмая рота – это мы. Похоже к нам прибыло пополнение. Посмотрим на новобранцев. Сатурн и Лёха быстро выбежали из бункера. Вдоль широкой шеренгой, в две шеренги уже стоял весь личный состав 7-ой роты. Точнее то, что от неё осталось. Рота в федеральных войсках состояла из четырёх взводов, по три отделения в каждом. В одном отделении числилось 10 человек, следовательно, личный состав роты состоял из 120 бойцов. Сейчас же в траншее стояла лишь дюжина солдат – чуть больше одного отделения. Похоже, что в прошедших боях 7-ая рота понесла тяжёлые потери. Юрка и джив встали рядом с мамонтийцем, во втором ряду единственного отделения. Петров с любопытством рассматривал прибывшее пополнение, выстраивающееся на противоположной стороне широкой – почти десятиметровой – траншеи. Среди новобранцев было много молодых парней – почти ровесников Лёхи – но попадались и зрелые мужики, и старики, тощими морщинистыми ладонями сжимавшие кожаные ремни штурмовых винтовок, по-походному запрокинутых за плечо. Среди толпы новоприбывших бойцов оказался даже один зеленокожий килирианец. Его непропорционально большая голова с огромными белыми раскосыми глазами, то и дело вертелась из стороны в сторону. Наверно гуманоид был неуверен, что занял правильное место в общем строю. Петров невольно улыбнулся: серая военная униформа, висевшая как на вешалке, на тощем тельце двухметрового килирианца и штурмовая винтовка, болтавшаяся за его спиной, делала гуманоида похожим на огородное пугало. Перед застывшими в строю новобранцами появился Рэй. На предплечьях его брони виднелись две лейтенантские звездочки. Конери лично осмотрел новобранцев, а затем, отдав несколько коротких приказов сержантам, прибывших вместе с пополнением, вновь куда-то отправился по своим делам. Подчиняясь его приказам, сержанты начали комплектовать взводы из крошечного остатка 7-ой роты и вновь прибывших солдат. Так по иронии судьбы Петров вновь оказался в составе четвертого взвода, но уже не курсантов военной кафедры, а боевого федерального подразделения, которого впереди ожидала битва. Примерно через полчаса рота была сформирована и взводные командиры развели своих солдат по бункерам. Четвертый взвод расположился в том самом бункере, где некоторое время назад побывал Петров. Только что прибывшие бойцы быстро облачились в хромированные доспехи, а затем вновь построились в траншее. Взводный командир, пожилой седовласый старший сержант с густыми и длинными – до подбородка – седыми усами под крупным красноватым носом, хрипло объявил приказ об укреплении вверенного взводу участка обороны. Бойцам предстояло установить несколько пулеметных турелей около бункера и помочь окопаться расчетам артиллерии позади траншеи. Следуя приказу командира два отделения остались в траншее устанавливать тяжелые и неповоротливые турели, а третье – поднялось на равнину. Позади траншеи артиллеристы уже развернули три крупнокалиберные ионные пушки и теперь, вгрызаясь в выжженную землю кирками и лопатами, сооружали мощный земляной вал вокруг каждого орудия. Третье отделение, в котором оказался Леха, Юрка и мамонтинец, получив в руки аналогичный инвентарь и поделившись между артиллерийскими расчетами по три человека, немедленно принялось за дело. Все работали молча, не покладая рук, без отдыха и перерыва на обед. Лишь к вечеру, когда солнце стало садиться за горизонт, сержант – единственным занятием которого все это время было лишь крепким словцом понукать бойцов работать быстрее – скомандовал перекур. Отделение тут же побросало осточертевший шанцевый инструмент и со вздохом облегчения попадало на землю. Седой сержант раздал солдатам армейский паек, а сам ушел к оставшимся в траншее двум отделениям. Алексей сидел на земле, прислонившись спиной к стальному лафету ионной пушки, и неспеша грыз сухари армейского пайка. Рядом с ним, на земле, сидели Юрка и мамонтинец, а напротив них – прислонившись к высокому земляному валу – остальные бойцы отделения. Сухой армейский паек ели молча – усталость, от напряженного трудового дня, брала свое. Алексей бесцельно рассматривал усталые потные лица окружавших его людей – рытье земляного вала выветрило из его головы абсолютно все мысли. Сейчас Петрову вообще не хотелось ни о чем думать: ни о войне; ни о мире, над которым нависла угроза уничтожения; ни о потоках Силы; ни даже о том, что возможно это были последние минуты его жизни… Среди хрустящих сухарем солдат сидел килирианец. В своих закованных в броню руках он держал пакет с армейским пайком, и, как показалось дживу, с грустью (если конечно так можно судить по его неподвижному лицу с огромными миндалевидными глазами и маленькой щелью вместо рта) наблюдал за жующими бойцами. Алексей невольно улыбнулся. - Не нравится армейский раек? – спросил он зеленокожего гуманоида. - Мы не нуждаемся в человеческой пище, - тоненьким писклявым голосом отозвался килирианец. – Мы питаемся космическим излучением в изобилии проходящее сквозь планетарные атмосферные слои. Этого для нас достаточно. - Любопытно, - подал голос Сатурн. – Что делает килирианец в рядах вооруженных сил Федерации. - Когда-то, сто лет назад, люди и килирианцы объединились против Протосов – нашего общего врага, - уважительно произнес гуманоид. – Теперь мы решили отдать дань этому древнему союзу. И хотя мы мирная раса и не терпим насилия, наш коллективный разум готов встать на защиту Федерации – нашей любимой Родины. - Родины?! – вскричал один из бойцов. Это был здоровенный лысый бугай с переломанным и криво сросшимся носом. – Какую твою Родину, зелень ты лупоглазая?! Глядите-ка, - здоровяк обернулся к остальным бойцам. – Заполонили собой всю Галактику и теперь считают Федерацию своей Родиной! - Меня зовут Гворн, - невозмутимо представился ккилирианец. – Я родился на Кризеле – планете, которая входит в состав Звездной Федерации. Я ее полноправный гражданин и считаю своим гражданским долгом выступить на ее защиту от внешнего агрессора. - Да нет у тебя никаких прав! – прорычал бритоголовый. – Федерация принадлежит только людям! - Мы знаем, - спокойно ответил Гворн, - что человечество – одна из самых агрессивных рас в Галактике. Вся история развития вашей цивилизации – это история многочисленных кровавых войн. Мы же пытаемся мирно сосуществовать со всеми расами. Мы знаем, что места во Вселенной предостаточно. Планет, пригодных для жизни, хватит на всех. Мы не понимаем вашу ненависть к нам. - И не поймешь никогда, яйцеголовый! – огрызнулся бугай и презрительно плюнул под ноги кирилианца. Никто из окружавших их солдат не произнес ни слова, наоборот, они с нескрываемым любопытством смотрели на разыгравшийся перед ними спектакль. А бритоголовый, словно ощущая это немое одобрение со стороны солдат, дико завращал глазами, по-видимому намереваясь выкинуть очередное оскорбление. Петров, незаметным движением прикоснулся к рукояти светового меча, который, в свое время, примкнул к пластиковому поясу доспеха. - Осторожнее, джив. – услышал Леха тихий шепот мамонтийца. – Видишь, на тыльной стороне ладони этого грубияна черный крест. Это клеймо каторжников, приговоренных к пожизненным работам в титановых ксенонских рудниках. Такие же татуировки, если ты еще не заметил, есть почти у всех си