а незримая поступь приближающегося рока) заставили сердце Петрова забиться чаще, наполнив его душу липкой паутиной страха. - Эй, ты куда собрался? – раздался над головой джива тревожный шепот Юрки. - Ты почему не спишь? – прошептал ему Леха, первое, что пришло в голову. - Ты так ворочался на своей койке, что наверно перебудил весь взвод, - зашипел Сатурн. – Куда ты намылился? - Я должен увидеть Соню. Это Срочно. Я скоро вернусь, - прошептал Алексей и, не слушая ответный шепот Юрки, быстро натянул на ноги берцы. - А если тебя засекет агент? – не унимался Юрка. - Не засекет, - улыбнулся Леха. – Я ведь рыцарь - джив. Петров подмигнул нахмурившемуся Сатурну и, крадучись, вышел из казармы. Дверь с тихим шипением закрылась за его спиной. В отсеке управления бункером, за мониторами сторожевых камер наблюдения, сидел дежурный солдат. Он оглянулся на шум закрывавшейся двери. Это был Андрей Коротков. - Ты куда? – удивленно спросил он у замершего рядом с дверью джива. - Мне нужно увидеть командора. Это срочно, - тихо произнес Алексей, легонько коснувшись своим разумом сознания Андрея. В глазах Короткова промелькнула тень понимания. - Понимаю, - кивнул Андрей. – Иди. Только будь осторожен. Не попадайся на глаза агентам. А то еще примут за имперского шпиона и расстреляют на месте. У них это быстро делается. - Я буду осторожен, - пообещал Петров и тихо вышел из бункера. Снаружи стояла оглушающая тишина, лишь изредка прерываемая тихими переговорами часовых. А над равниной – утонувшей в ночном мраке – умиротворяющим серебристым светом летней ночи, мерцали далекие звезды. В небе висела полная луна и причудливым светом играла на металлической обшивке бункеров, исполинами вросших в рыхлую черную землю. Алексей, спрятавшись в тени бункера, дождался, когда луна скрылась за проплывающим по небу темным облаком и, тогда, он бесшумно, как тень, прошмыгнул за спинами двух часовых, уткнувшихся в перископы ночного видения, метр за метром просматривавших охраняемый ими сектор. Пройдя по траншее еще немного Леха остановился около знакомого блиндажа ротного командного пункта. Его металлическая дверь была чуть приоткрыта. Джив осторожно заглянул внутрь. В полуоткрытом проеме двери, в неверном свете тусклого неонового светильника можно было различить широкий деревянный стол, с привинченными к бетонному полу ножками. Над ним, склонившись над тактическими картами, стояла Соня. - Нам нельзя здесь оставаться, лейтенант, - это был голос Рэя. – Нужно сваливать пока не поздно! - Командор, Рэй, - холодно ответила Блэйд. – Теперь я командор. Или ты забыл об этом? - Какая разница! – воскликнул Конери. По бетонному полу послышались его шаги. Кажется он остановился у стола. - Ты же сама понимаешь, что всех нас здесь ждет смерть! Нам не выстоять перед атакой и часа. - Я знаю, - ответила Соня. – Но мы должны попытаться. - Ради чего? – протянул Конери. - Ради остальных, - произнесла Блэйд. – Ради тех людей, что завтра будут сражаться с нами бок о бок; ради тех стариков, женщин и детей, которые сейчас скрываются в подземных городах, думая, что мы защитим их. Ради них мы останемся. Они надеются на нас. Понимаешь? - Я не верю своим ушам! – воскликнул Рэй. – Ты готова умереть ради людей! Ради тех, для кого ты навсегда останешься искусственным выродком, пробирочником! Ради тех, кто охотился на нас все эти годы, уничтожал как представителей нечистой расы! И за них ты отдашь свою жизнь?! - Ты не прав, - тихо возразила Блэйд. - Брось, Соня! – воскликнул Рэй. – Люди – это настоящие паразиты. Это смертельный вирус для Вселенной. Куда бы они ни ступили – за ними всегда по пятам идет хаос и смерть. Инстинкт к разрушению у них в крови! Разве мы начали эту войну? Нет. Это они – люди – самое настоящее зло. Они раковая опухоль Вселенной. Пусть сами разбираются в той каше, которую заварили. Поверь, это не наша война. Соня молчала. - Ты помнишь линию Ватергейма? – вновь заговорил Рэй. – Знаю, что помнишь. Ты не могла этого забыть. Ты помнишь, как мы штурмовали неприступные доты и скалы, как гибли сотнями под огнем пулеметных турелей, как, вскипал снег от разрывов плазменных бомб. О, да! Я вижу это по твоим глазам: ты помнишь этот горячий снег и убийственный холод! Соня, это они, люди, послали нас на эту бойню. Мы гибли, защищая их интересы, а в благодарность получили клеймо преступников и стали изгнанниками! Это они настоящее зло, Соня. Они, а не мы. Блэйд тяжело вздохнула и устало села на деревянный стул. - Знаешь, Рэй, - тихо произнесла Соня. – Я всегда помнила, что я Тагг. Ликвидатор. Убийца. Всю свою жизнь я несла только смерть. - Ты солдат. Ты была создана для этого, - холодно ответил Конери. – Мы все были созданы для того, чтобы сеять смерть. Такова наша суть. И хотим мы этого или нет – этого не изменить. - Я знаю, - мрачно согласилась Блэйд. – Но… Но я уверена, что мы можем изменить свое предназначение. Мы можем сразиться с тем злом, которым сами были когда-то. В бункере повисла долгая пауза. - Все дело в нем, верно? – вновь раздался голос Рэя. - Да, - тихо произнесла Соня. – Я не оставлю его. А он не оставит своих друзей. - Все настолько серьезно? – Лехе показалось, что Конери улыбается. - Да, - вновь тихо произнесла Блэйд. Она немного помолчала, а, затем, продолжила: - Знаешь, он меня многому научил. Находясь рядом с ним, впервые за сотню лет, я увидела другой мир. Я поняла, что даже в том безумном мире, который до встречи с ним мне казался адом, есть место для света, радости, любви. Благодаря ему я осознала, как ценна жизнь. И совсем неважно чья она: тагга или человека. - Он погибнет здесь, - мрачно произнес Конери. – И ты вместе с ним. - Может быть, - прошептала Блэйд. – Мы умрем вместе, если так суждено. - Бессмысленно и глупо! – прошипел Рэй. – Лично я свалю отсюда пока еще не поздно. И не пытайся меня остановить командор! - Не остановлю, - ответила Соня. – Делай как знаешь. Но я буду рада, если ты останешься с нами. - А я был бы рад, если бы ты была на моей стороне, - парировал Конери. – Империя набрала небывалую военную мощь. Конкорд ветеранов встал под знамена императора. Из таггов сформированы элитные императорские легионы. Соня, Федерация обречена. - Я не понимаю тебя, - сказала Соня. – На чьей ты стороне? - Я сам за себя, - ответил Рэй. – Я не верю словам Императора, пообещавший Конкорду признания суверенитета расы Таггов. Его послы обещали сохранения за нами полноценных прав граждан новой Империи. Поговаривали даже, что после войны таггам выделят целый ряд планет из захваченных звездных систем федералов. – Конери тяжело вздохнул. – Все это чушь и ложь! Мы всего лишь орудие в руках Императора. Думаю, что Конкорд тоже понимает это. Но Советом ветеранов движет месть. Слишком долго они находились в изгнании и терпели преследования от федеральных агентов. И теперь настал час их мести. Конкорд обрушит свой гнев на Федерацию. Легионы таггов пройдут по ее планетам. Пощады не будет никому! Конери замолчал и в бункере повисла долгая пауза. - Ты не сможешь остаться в стороне, Рэй, - усталым голосом произнесла Соня, нарушив тишину бункера. – Рано или поздно, но тебе придется сделать выбор. - Я уже сделал свой выбор, - жестко сказал Конери. - Как и я – свой, – твердо проговорила Блэйд. Рэй ничего не ответил. Вновь раздались его шаги – на этот раз совсем рядом с дверью. Петров вжался в земляную стену траншеи, стараясь быть незаметным. Дверь бункера распахнулась и в проеме показалась фигура тагга. Конери обернулся и тихо произнес: - Ты никогда не станешь человеком. Для него и для них, ты навсегда останешся клоном – полукровкой. Сказав это, Рэй вышел из бункера. Джив почти не дышал, когда мимо него быстро прошел Конери. Кажется тагг его не заметил. Леха медленно вышел из своего убежища и, войдя в бункер, закрыл за собой дверь. Соня даже не взглянула на джива. Она задумчиво смотрела на тактические карты. - Ты все слышал? – спросила она Петрова, когда тот подошел к столу. - Да, - тихо произнес Алексей. – Все. Джив сел за стол рядом с Соней и взял ее за руку. Девушку была мелкая дрожь. - Он ведь прав, верно? – спросила она, посмотрев дживу в глаза. – Я не человек. Я навсегда останусь таггом. Органической машиной. По щекам Блэйд покатились крупные слезы. Алексей улыбнулся. - Глупенькая, - прошептал он, аккуратно смахнув пальцами слезы с ее лица. – Ты плачешь, - джив нежно обнял девушку. – Разве машина на такое способна? Соня уткнулась лицом в его грудь и, неожиданно, громко разрыдалась. Леха крепче прижал к себе Блэйд. Он молчал, откуда-то интуитивно зная, что сейчас слова были не нужны и Соне нужно лишь дать время выплакаться: уж слишком долго она держала в себе эту, накопившуюся с годами, душевную боль. Через несколько минут рыдания Блэйд стали тише. Алексей успокаивающе гладил ее по голове, перебирая пальцами золотистые шелковистые волосы, сейчас в беспорядке рассыпавшиеся по ее плечам. - То же самое, - всхлипнув произнесла Соня. – То же самое, что и ты, мне сказал Ворленд на Ксантарисе. - И он был прав. – Алексей поцеловал девушку. – Ты не машина. Блэйд отстранилась от джива, вытирая рукавом мундира влажные от слез глаза. - Прости, - сказала она. – Нас впереди ждет битва, а я тут распустила сопли. - Ты человек, - повторил джив. – У каждого бывают минуты слабости. - Не говори так, - грустно улыбнулась Соня. – А то я снова расплачусь. - И я всегда буду рядом, чтобы тебя утешить, - отозвался Леха. - Спасибо, - ответила Блэйд, собирая на затылке волосы в к