остью для федералов. Впрочем, скорее всего так оно и было. - Не знаю, - ответила командор. – А может все было как раз наоборот. - Что ты хочешь этим сказать? – не понял джив. - Что Федерация знала о начале вторжения, - холодно проговорила Соня. – И подставила под удар целую планету, организовав свободный проход флоту Империи к Крокусу. - Этого не может быть, - покачал головой Алексей. – Я не верю в это. - Мы ничего не знаем наверняка, - тихо произнесла Блэйд. – Но я уверена в том, что Федерация что-то задумала. И я должна это выяснить. - Что выяснить?! – воскликнул Петров. – Что Федерация отдала Империи Крокус на растерзание? Брось, Соня! – джив покраснел от волнения. – Здесь, под землей, пять миллиардов жителей! Старики, женщины, дети! Соня, Федерация никогда не пойдет на такие жертвы. - Конечно, нет. Не думаю, что она способна на это. – Неожиданно согласилась Блэйд. И хотя в голосе командора звучала искренность, Петров, почему-то, не слишком поверил в ее слова. Соня слабо улыбнулась. - По последним разведданным наступление Империи начнется завтра утром. Вернее, - Блэйд взглянула на свои наручные электронные часы, - уже сегодня. В 400. Так что возвращайся в казарму. У тебя еще есть часа три, чтобы поспать. Завтра будет трудный день. - Соня… - начал было Петров, но командор не дала ему продолжить. - Иди, – холодно произнесла она. – Мне еще нужно поработать над картами. Алексей неохотно подчинился. Он знал, что когда в голосе Блэйд звучали металлические нотки, то с ней лучше не спорить. Петров вышел из бункера, аккуратно прикрыв за собой дверь. Джив судорожно вздохнул. В его голове продолжал звучать голос Блэйд, говорящей о чудовищном предательстве Федерации. Нет! Это только ее домыслы. Все, что говорила командор полный бред! Алексей медленно побрел по траншее, переваривая услышанное. Он был так взволнован, что потерял всякую осторожность и свободно, не скрываясь, шел по траншее, погрузившись в свои размышления. Джив остановился лишь тогда, когда уперся лбом во что-то твердое. Алексей вскинул глаза, взглянув на неожиданно возникшее препятствие и мгновенно оцепенел от ужаса. Перед дживом, столкнувшись с ним нос к носу, стоял агент. - Комиссар Кериган, - отсалютировал федерал, цепким взглядом карих глаз рассматривая Петрова. – Почему покинули свой бункер, рядовой Петров? - Я… - произнес Леха, усилием воли пытаясь подавить волнение. – Я просто… Вышел по малой нужде, сэр. - Вот как? – Кериган наигранно изогнул брови. – А чем вас не устроил биотуалет, установленный в вашем взводном бункере? - Слишком узкая кабинка, сэр. А у меня с детства страх к замкнутому пространству, - попытался вывернуться джив, понимая, что несет полную чушь. – К тому же на свежем воздухе у меня это дело легче получается. А потом… - Хватит! – рявкнул комиссар. – Я наблюдал за тобой джив. И я видел, что ты вышел из двери командного пункта роты. А перед этим я обнаружил дежурного солдата, в мозгах которого ты покопался, чтобы он выпустил тебя из бункера и не поднимал тревогу. Агент замолчал, наблюдая за реакцией Петрова. Алексей не произнес ни слова. - А еще, - зловеще продолжил агент, - в твоем шкафчике я нашел вот это. – Кериган достал из широкого кармана плаща черную потрепанную книжку, ту самую, которую дживу передал старый прапорщик. Петров похолодел, вспомнив, что халатно оставил ее на полке с боеприпасами. Эх, нужно было запрятать ее куда подальше. Алексей хаотично соображал, оценивая ситуацию. Так. Сейчас в траншее они одни – вокруг не было ни души, ни одного часового. Может зарубить этого федерала мечом, а труп аккуратно припрятать в каком-нибудь укромном месте? Нет. Свой меч джив оставил в шкафчике с амуницией. Проклятье! Значит оставалось полагаться на свои дживские навыки. Придется воспользоваться своей личной Силой, чтобы вырубить этого агента, а потом подправить ему мозги, стерев из памяти комиссара эту ночную встречу. Да, верно, Леха так и сделает. Алексей сосредоточился на своих внутренних энергетических потоках, собирая силу в мощный сгусток энергии, чтобы затем одним коротким импульсом ворваться в мозг агента, вызывая у него мгновенную потерю сознания. - Только не говорите мне, что вам ЭТО подбросили, - продолжал говорить федерал. – И не пытайтесь затуманить мне мозги. Со мной этот фокус не пройдет, - комиссар неожиданно щелкнул пальцами и Петров, от удивления, вскрикнул. Джив ощутил, как его заготовленный сгусток энергии, мгновенно растворился в пространстве. Более того, этим простым щелчком, Кериган, каким-то немыслимым образом стянул с Лехи чуть ли не половину объема его личной силы. В глазах Петрова потемнело от резко нахлынувшей слабости. Джив пошатнулся, но все же умудрился каким-то чудом устоять на ногах. - Откуда? – прошептал джив, пытаясь придти в себя после неожиданной резкой энергопотери. – Откуда вам известно о манипуляциях с Силой? Где вы этому научились? - Я учился в разных местах, - усмехнулся Кериган. – Было бы наивно полагать, что обращению с Силой учит лишь твой Орден дживов. Верно? Алексей неохотно кивнул. - Так что ты делал в командном пункте роты? – вновь став серьезным спросил агент. - Я просто хотел увидеть Соню, - тихо проговорил джив. – Может быть в последний раз. - Понимаю, - усмехнулся Кериган, видя как у Петрова краснеют от смущения щеки. – Нам известно о твоей…э…интимной связи с командором. Впрочем, я еще поговорю с ней сегодня. А это, - агент потряс перед лицом джива потрепанной книжкой, - откуда у тебя? - Мне передал ее один раненный солдат, когда я был под землей, в Госпитале, - честно признался Алексей. - Ясно, - нахмурился Кериган. – Еще один еретик, распространяющий заразу Вортекса по Федерации, - глаза агента гневно блеснули, словно на мгновение, в них промелькнула багровая искорка адского пламени. – Этого ублюдка очень тяжело достать! Этот Вортекс неуловим как призрак, словно способен присутствовать в разных местах одновременно. С каждым годом его вездесущих учеников, сеющих семена хаоса в умы доверчивых граждан, становится все больше и больше. Скоро его учение и бесконечные еретические проповеди, как черная заразная чума, поглотит всю Федерацию. - А что Федерация имеет против Вортекса и его учеников? – джив гневно взглянул на комиссара. – Его философское учение о любви вполне безобидно. - Безобидно? – рассмеялся Кериган. – О, нет, юный джив. Его учение самая настоящая ересь. - Почему? – удивился Леха. Агент ответил не сразу. Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль, словно оценивая, следует ли продолжать этот разговор. А затем, аккуратно поправив сползшую на затылок кожаную фуражку, взглянул дживу в глаза и произнес: - Потому что его идеи несут людям надежду. А для лиц, стоящих у руля власти это подобно смерти. Алексей не понимающе посмотрел на комиссара. Видя, что Петров не понимает его, федерал пояснил: - Над людьми, лишенных надежды, легче властвовать. Ими легче управлять. Без веры, без надежды, без любви, без своей мечты – человек становится послушным безотказным винтиком одного общего огромного механизма, для которого личная индивидуальность отдельного взятого элемента является злом. Ослабь хотя бы одну деталь или заставь ее крутиться в другую сторону и весь механизм развалится. А для правящей элиты, управляющей этим агрегатом, это означает потерю власти. А власть – это СИЛА, юный джив. Центр Силы! – агент на секунду замолчал, а затем добавил: - Потому, любой носитель идей Вортекса, немедленно подлежит уничтожению. Уже за хранение этого, - Кериган вновь потряс перед лицом джива потрепанной книжкой, - тебя можно отдать под трибунал Ставки! Алексей инстинктивно сжал кулаки: чтобы ни было, он решил дорого отдать свою жизнь. Даже если придется сцепиться с федералом голыми руками! Ах, как жаль, что джив безрассудно оставил свой меч в казарме – сейчас бы он ему очень пригодился! - Вы снова арестуете меня? – сквозь сжатые зубы процедил Леха. Комиссар слабо ухмыльнулся. - Нет, - отрицательно покачал головой агент. – В этом нет необходимости. Кериган засунул книжку обратно в карман плаща. Агент, повернувшись к Петрову спиной, подошел к краю траншеи. Алексей не шелохнулся, внимательно наблюдая за федералом. Комиссар сложил руки за спиной и задумчиво посмотрел вдаль. Где-то там, на другом конце равнины, скрытые за непроницаемым покровом темной ночи, были позиции имперских штурмовых легионов. - За что ты сражаешься? – неожиданно спросил джива Кериган. - За Федерацию, - коротко ответил Леха. - И ты готов умереть за нее? - А вы разве нет? – вопросом на вопрос ответил Петров. Комиссар ответил не сразу. Он долго молчал, задумчиво смотря то на равнину, то на мерцающие на небе звезды. - Я родился на Плевроне – в далекой отсюда периферийной системе, - неожиданно заговорил агент. – Обычная захудалая планета, без каких-либо изысков и столичной вычурности. Таких планет много на Периферии. Там стальная хватка Федерации не так ощутима, как в центральных системах. И это служит благодатной почвой для бесчинства местных чиновников, для различных бунтов, мятежей. Под кажущимся порядком, там царит анархия и форменный беспредел, - агент неожиданно улыбнулся. – Когда я вырос, то поступил в Академию Государственного Департамента. У меня был жесткий мотив. Я верил, что никто кроме нас – меня и еще тех многих молодых парней, что поступали в Академию вместе со мной – не сможет, да и не будет, разгребать то дерьмо, в котором увязла вся Ф