из его души, постепенно смолкла, навсегда оставив свой неизгладимый отпечаток в сердце. Джив с грустью открыл глаза. Небывалое ощущение абсолютной любви ушло, оставив в душе Лехи печаль, от того, что он так и не смог навсегда удержать это чувство. Джив медленно побрел мимо редко стоящих друг от друга деревьев. Он шел, не разбирая дороги, сам не зная куда. Мысли лениво текли в его голове. Куда он идет? Зачем? Может быть за тем, чтобы найти тот самый источник, что рождает то испытанное им, мимолетное, как показалось дживу, но блаженное чувство? Петров остановился, когда среди массивных корней исполинского бука, увидел светлую белую фигуру человека. Образ был неясен и размыт, и дживу поначалу показалось, что это всего лишь белесое облако тумана, окутывающее выпирающие из земли массивные корни. Но подойдя ближе, Леха увидел четкие очертания человека, непринужденно прислонившегося спиной к дереву, словно ожидая, когда джив приблизится к нему. От фигуры исходило белесое дымчатое сияние и из далека его действительно можно было принять за причудливое облако тумана. - Ты не узнал меня? – хрипловатым голосом произнес незнакомец. Это был мужчина пожилого возраста, с седой аккуратно подстриженной бородкой. Его темные глаза, четко выделявшиеся на его бледном светящемся лице, излучали наигранное удивление. Петров вдруг ощутил, что этот взгляд и белые одежды воина джива были ему знакомы. В том, что перед ним был рыцарь – джив Леха не сомневался. - Канага? – неуверенно произнес Петров. – Канага Матус? Это вы?! - Узнал, - улыбнулся старый джив. – Значит, я не сильно изменился с момента нашей последней встречи. - Я потерял с вами связь полгода назад! – воскликнул Алексей. – Сразу после операции на «Мертвой Звезде». Где вы были так долго?! - Я был далеко, - тихо произнес Матус. – По ту сторону Великой Силы. Я исследовал ее тайные тропы, но теперь вернулся. Правда, ненадолго. – Канага вновь улыбнулся и сказал: - Вижу как ты возмужал, юный джив. Теперь передо мной не тот испуганный, неуверенный в себе, юнец, но настоящий воин. Я рад нашей встрече, рыцарь. - Для меня честь быть знакомым с вами, - склонил голову Петров. - Нет, - покачал головой Матус. – Это честь для меня. Жаль, что не могу пожать тебе руку, юноша. Канага попробовал прикоснуться к Петрову, но его рука прошла сквозь тело джива. - Вы призрак? – спросил его Леха. – Фантом? - Я часть Силы, - коротко ответил Матус. - Часть Силы? – не понял Алексей. Петров настороженно оглянулся по сторонам. - А это место… Где мы? - В твоем сне, - ответил Канага и, как-то загадочно взглянув на джива, добавил: - Ты спишь и тебе снится сон. - Значит все это не настоящее? – Алесей взглянул на высокие буки, с почти опавшей пожелтевшей листвой. – И вы тоже? - У меня мало времени, рыцарь, - проигнорировал вопрос Лехи Матус. – Я здесь, чтобы предупредить тебя. - Предупредить? - Спросил Петров. – О чем? - Об опасности, - ответил старый рыцарь. – Ты вступил в очень опасную игру, юноша. Ты идешь по неизведанному пути, лишь смутно ощущая куда он ведет. - Я иду к Источнику, - ответил Леха. – К центру Силы. - К Источнику ведет множество дорог, - эхом отозвался Канага. – И едва ли тот путь, что выбрал ты, единственно верный. - Я не выбирал этот путь, - произнес джив и, вспомнив слова Пророка, добавил: - Так определено моим предназначением. - В этом вся суть, - ответил Матус. – Предназначение не выбирают, но его можно не верно истолковать. А это опасно. - Я не совсем понимаю вас, - растерянно произнес Петров. - Все просто, - пожал плечами Канага. – Ты играешь по чужим правилам, джив. Ты идешь туда, куда тебе сказали идти. Ты делаешь то, что якобы должен делать. - Я не понимаю, - вновь прошептал Леха. – Я не избранный? - Ты сам знаешь ответ. – Старый рыцарь внимательно смотрел на Петрова. Алексей молчал. - К Источнику можно придти разными дорогами, - продолжил Канага. – Эту дорогу ты должен выбрать сам, как и то, какую цену ты заплатишь за это. Ибо за все придется платить. Ты сам определяешь для себя смысл своего предназначения и его цену. Помни об этом. - Что будет, если я откажусь от пути к Источнику? – спросил джив. - Перед тобой встанет выбор: отказаться от Силы, или стать Изгнанником, - ответил Матус. – По-моему тебе уже говорил об этом магистр Чи. Верно? Алексей согласно кивнул, вспомнив разговор с главой Ордена в коридоре Академии. - А если пойду дальше? - Снова очередной выбор и новая цена, - пожал плечами Канага. – Выбор между тем, что есть, и тем, что будет. - А цена? - Жизнь или смерть. - Моя? – помрачнел Петров. - Твоя, твоих друзей, всего мира, - ответил Матус. – Этот выбор придется делать тебе самому. И это цена, которую ты заплатишь за доступ к Источнику. Это нелегкий выбор, джив, поверь мне. У тебя еще есть шанс свернуть с пути, но если ты пойдешь дальше – назад дороги не будет. - Я должен пройти свой путь до конца, - почти прошептал Алексей. – Каким бы его конец ни был. - Значит ты сделал свой выбор, - продолжил Матус. - Вы знаете, что такое ключ? – мрачно спросил его Леха. – Ключ к Источнику Силы. Вы знаете, где искать его? Старый джив согласно кивнул и произнес: - Ключ - это ты. Ключ – это выбор ,который ты делаешь. - Это очередная загадка, Матус? – хмуро усмехнулся Петров. -Ты ведь встречался с Хранителями пути? – вопросом на вопрос ответил Матус. -Да. – ответил джив. – Я видел Пророка и Изгоя. -И они лукаво утаили от тебя нечто важное. - сказал Матус. – Я не знаю какую игру затеяли эти двое, но мир неотвратимо меняется. Каждому из живущих предстоит сделать выбор, который предопределит не только его судьбу, но и…- Канага сделал паузу. – Но и судьбу многих обитаемых миров. -Что они утаили от меня Матус? – спросил Лёха. Канага, грозно сверкнувшими глазами взглянул на Петрова. -Иногда зло может победить только другое зло. - тихо произнёс старый рыцарь и с его последними словами, где-то вдалеке, глухо прогремел гром. Небо над исполинскими буками стало быстро темнеть. - Что происходит?! – взволнованно воскликнул Алексей. - Наше время истекло, - ответил Матус, чья призрачная фигура тускло замерцала в быстро сгустившемся сумраке. – Приближается буря, джив! Приближается буря! Ослепительной синеватой вспышкой сверкнула молния. Совсем близко прогремел гром. И вслед за ним на землю обрушились потоки холодного промозглого ливня. Канага крикнул что-то еще, но его голос потонул в очередных оглушительных раскатах грома. Подул сильный штормовой ветер, продувая Петрова насквозь своим влажным ледяным дыханием. Ветер, в такт хлещущим потокам воды, сильно раскачивал верхушки деревьев, словно пытаясь пригнуть их к земле. Его очередной мощный порыв разорвал в клочки туманную фигуру Канаги, растворив в окружающей тьме ее тусклое белесое мерцание. Вновь, ослепляя джива, сверкнула молния; оглушительно, закладывая уши, прогрохотал гром. А когда Петров вновь обрел зрение, то увидел перед собой стальные пружины верхней койки. Леха не сразу понял, что проснулся – в его ушах еще звучал оглушительный грохот бури. - Леха, подъем! – словно из далека донесся до Петрова чей-то голос. Кто-то усиленно тряс его за плечо. Петров спросонья протер глаза и увидел склонившегося над ним Сатурна. - Что, что случилось? – еле ворочая сонным языком пролепетал джив. - Империя атакует! – заорал ему в ухо Юрка. – Быстро одевай доспехи и бегом к выходу! Крик Сатурна подействовал на джива отрезвляюще, мгновенно развеяв остатки сна. Леха резко вскочил с койки и рванулся к металлическим шкафчикам, вокруг которых уже вовсю суетились солдаты, спешно одевавшие боевые доспехи. - Всем строиться у выхода!!! – орал, надрывая глотку, седой старший сержант. – Быстрее!!! Взвод в полной боевой готовности высыпал в переходный отсек бункера. Операторы турельной башни уже трудились на своих местах. Их пальцы быстро порхали над клавиатурами компьютеров, перераспределяя энергию энергоблоков на артиллерийскую башню и портативный генератор щита, синеватое поле которого защищало бункер от вражеского огня. Петров взглянул на широкие мониторы, висящие вдоль стен над пультами операторов: снаружи кипел настоящий ад! Имперцы обрушили на позиции Федерации ураганный шквал огня. Земля дрожала от оглушительных разрывов тысяч снарядов и бомб. Черные султаны взрывов в мгновенье ока сметали укрепления федералов, ровняли с землей стальные доты и бункера. - Бомбят плазмой с орбиты. Молитесь, чтобы не было прямого попадания в бункер, - прошептал кто-то из солдат. И словно в подтверждение его слов, часть бункеров, не выдержав прямого попадания орбитальных бомб, мгновенно испарились в бушующем огненном смерче. Оглушительные разрывы не затихали ни на минуту. По траншеям, бурлящей огненной рекой, разливались убийственные потоки жидкой плазмы, плавя камень и металл, пожирая все на своем пути. Позиции федералов превратились в одно сплошное огненное озеро, среди которого, маленькими голубыми островками, торчали стальные бункера прикрытые, непроницаемыми для плазмы, силовыми щитами. Петрову показалось, что бомбежка длилась целую вечность. Он потерял ощущение времени. Словно оно остановилось и сейчас было не властно над происходящим. Секунды казались дживу годами, а минуты были долгими как земная жизнь. Но, неожиданно, оглушающая канонада смолкла. Жидкая плазма, быстро испарившись черным удушливым смогом, превратила позиции федералов в выжженное пепелище. Поднявшиеся над землей гарь и копоть, темной пеленой покрыл