я. Позади мужчины тут же засуетились операторы энергоблоков. - Еще приказы, сэр? – поинтересовался начальник технической службы. - Поддерживайте барьер на максимальной мощности, - приказала Блэйд. - Будет сделано, генерал! – отсалютировал рыжеусый начальник. Соня отключила связь. - Неплохо для джива, - слегка улыбнувшись, похвалила Петрова Блэйд. – Теперь повтори этот фокус еще раз. Теперь командор связалась с командующим батареей дальнобойных гаубиц, приказав накрыть плотным огнем ряд квадратов сектора в которых, по данным галографической карты, имелось наибольшее скопление сил противника. Командующий, в чине полковника резво отсалютировал Соне, уверенный в том, что получил приказ от самого генерала Дюраля. Леха был доволен проделанной работой. Воздействовать на разум человека через монитор оказалось даже проще, чем по статичному изображению фотографии. На мониторах было видно как перед передовыми траншеями, по всей их протяженности, вспыхнул и поднялся ввысь красноватый энергетический барьер. Танки и «Тиранозавры», попавшие под его гудящие лучи, были мгновенно рассечены надвое, словно куски сливочного масла, разрезанные раскаленным ножом. Энергетический барьер, вставший высокой десятиметровой стеной по всему внешнему периметру сектора, оказался непреодолимой преградой для полчищ Империи. А через мгновение, вражеские войска, зажатые между энергетической стеной и внутренними укреплениями федералом, накрыла дальнобойная артиллерия Апокрифа. Земля задрожала от сотен выпущенных снарядов, вскипавших черными султанами разрывов в квадратах, указанных Соней. Атака Империи захлебнулась. И через 10 минут все было кончено. Плотный огонь гаубиц перепахал землю передовых траншей, рассеяв в пыль попавшие в западню имперские легионы. Остальные вражеские силы, что оказались снаружи ловушки, спасаясь от массированного обстрела, отхлынули от непреодолимого энергетического барьера, оставив на равнине кучу трупов и множество горящей раскуроченной техники. Отступление Империи сопровождалось общими криками радости по всему интеркому связи. Но через мгновение вновь задрожала земля и позиции федералов снова превратились в горящий ад. Имперцы возобновили орбитальную бомбардировку, сбрасывая на головы федеральных солдат тысячи плазменных бомб. Адская бомбежка всей линии фронта длилась целый час, а потом, вместе с разрывом последней бомбы, неожиданно исчез энергетический барьер траншей. - Он исчез, Соня! – воскликнул джив, вытирая со лба удушливый пот. Последняя бомба разорвалась рядом с их бункером, полночью уничтожив его силовой щит.- Теперь Империю ничто не остановит! Нужно отступать! - Гворн! Передай сигнал всеобщего отступления! – вскричала Блэйд, одевая на голову боевой шлем. – Мы отступаем к городу! Килирианец тут же набрал условный код отступления: не смотря на то, что следящие мониторы погасли, интерком связи в бункере все еще продолжал работать. Соня, Алексей – а за ними и килирианец – с винтовками наперевес выбежали из бункера. Снаружи, в перепаханной разрывами бомб, полузасыпанной траншее уже застыла, ожидая приказы командора, резервная рота солдат. Среди них в развевающемся черном плаще стоял вездесущий агент. - Отступление, командор?! – комиссар вызывающе направил на Блэйд черное дуло бластера. – Сектору был дан четкий приказ: ни шагу назад! Держать позиции до последней капли крови! - К черту приказ! И к черту весь генеральный штаб! – вскричала Соня. – Мы оставляем позиции и отступаем к городу, под защиту его силового щита! - Это измена, командор! – процедил сквозь зубы агент. Петрову показалось, что Кериган вот-вот выстрелит из бластера. Джив дернулся, намереваясь заслонить собой Блэйд, но Соня сама сделала шаг вперед, оказавшись вплотную с агентом. Дуло черного бластера уперлось ей в грудь. - Это измена Высшего Командования, комиссар, а не моя, - сверкая глазами твердо произнесла командор. – Кто-то из этих умников, укрывавшихся в городе, отключил барьер. Эта битва проиграна, Кериган. - Приказы Высшего Командования не обсуждаются, командор, - твердо произнес Агент, краем глаза провожая дезертирующих с поля боя солдат, которые, спасаясь, толпами вбегали в ходы подземных туннелей, ведущих к тыловому лагерю и телепорту Апокрифа. – Ваша задача не обдумывать приказы и не менять их без санкций на то генерального штаба, а неукоснительно выполнять. Приказ был отдан и не отменен, и мы его выполним. А всех дезертиров ждет смерть. Алексей увидел, как в левой руке агента блеснул маленький металлический предмет: это был дистанционный пульт детонатора! Блэйд среагировала мгновенно, пытаясь одним ударом выбить пульт из руки комиссара, но ей не хватило какой-то доли секунды – Кериган успел нажать на кнопку. Грохнувшие одновременно десятки мощных взрывов на мгновение оглушили Петрова, а взрывная волна, сбившая джива с ног, жестко бросила наземь. Взметнувшиеся ввысь тучи земли, песка и пепла скрыли окружающий мир, а когда земная пыль рассеялась, то взору Петрова открылась измененная искореженная равнина. От мощных подземных взрывов часть земли просела и, теперь, чудом выжившая горстка бойцов находилась на небольшом пяточке – всего-то метров в шесть в диаметре – невысокого приземистого холма, вокруг которого зияла глубокая и длинная сеть разломов, образовавшихся после подрыва подземных туннелей. Бойцы медленно поднимались на ноги. Кроме петрова, Блэйд, килирианца и Керигана в живых осталось лишь трое солдат – остальные были сметены взрывной волной и погребены под тоннами обрушившейся земли. - Что ты натворил!! – сжимая кулаки, набросилась на агента Соня. - Уничтожил туннели и телепорт Апокрифа, - спокойно ответил комиссар, стряхивая со своего плаща пыль. – А заодно дезертиров покинувших поле боя. - Они выполняли мой приказ! – вскричала Блэйд. - Это был приказ предателя, - холодно произнес Кериган. – И тебя тоже следует расстрелять как военного преступника. - Попробуй, - ответила Соня, подхватывая, валяющуюся у ее ног, винтовку. Блэйд передернула затвор, направив оружие на агента. Трое солдат, стоявших позади Керигана, выдвинулись вперед, закрыв своими телами комиссара. Солдаты взяли на прицел Соню, Леху и стоявшего поодаль Гворна. - Прекратите! – воскликнул джив, встав между застывшими солдатами и Блэйд. – Опустите оружие! Сейчас нам надо держаться вместе. Алексей взглянул на Соню и тихо произнес: - Агент прав. Мы дали клятву сражаться за Федерацию. И мы должны ее выполнить. - Я не давала такой клятвы, - раздраженно проговорила Блэйд, но, все же, опустила винтовку. - За то я, рыцарь Ордена Дживов, ее давал, - ответил Петров. – И я обязан ее выполнить: ради будущего Федерации, ради самого себя. Потому что я верю, что те жертвы, что были сегодня принесены во имя чужой алчности и ненависти, не были напрасными. Соня умоляюще посмотрела на джива. «Глупец», - читалось в ее темно-голубых глазах. – «Наивный юный идеалист. Ты погибнешь здесь. И на этот раз я не смогу тебя спасти. А без тебя не смогу жить и я». Алексей видел в ее глазах страх. Но это был страх не за свою жизнь. Соня боялась за него. Петров понял, что все это время она пыталась защитить его, спасти от неминуемой гибели – ценой собственной жизни, ценой жизни солдат вверенного ей сектора. Сейчас ни собственная жизнь, ни жизни подчиненных ей людей, не имела для нее никакого значения. Командор легко шла на подобный жестокий обмен, если видела хоть малейший шанс спасти Петрова. Вот только сам Алексей не желал больше ни таких жертв, ни такого обмена… - Рыцарь прав, командор, - послышался голос агента. – Сейчас мы должны быть все заодно. Соня промолчала, но в ее глазах исчез страх и появилась непоколебимая решимость, словно девушка окончательно приняла какое-то решение, известное ей одной. Блэйд резко повернулась и залегла на вершине холма, взяв на прицел винтовки широкий сектор обстрела. Впереди, по искореженной глубокими расщелинами равнине, наступали несметные полчища Империи. Рядом с командором занял позицию молчавший килирианец. - Мы последний оплот человечества, джив. Мы не имеем права сдаваться, - глядя на Петрова произнес агент, повторив ему его же собственные слова, сказанные прошлой ночью в траншее. Алексей согласно кивнул, молча передернув затвор винтовки. - Занять круговую оборону! – скомандовал Кериган троим солдатам. – Убьем как можно больше имперских ублюдков!За Федерацию! Армия Империи, начавшая новую сокрушительную атаку, как быстрая полноводная река, разлилась по всей равнине и, широким нескончаемым потоком, потекла дальше, в сторону города. Холм, на котором заняли круговую оборону выжившие бойцы, мгновенно оказался в середине пищащей массы пехоты и бронетехники противника. Беспрепятственно пересекая расселины двигались тысячи танков и шагоходов. Среди них бесконечной массой, с развевающимися черными штандартами шли пехотинцы. Легионеры сотнями падали в расселины, забивая их доверху своими телами, и по ним двигалась остальная нескончаемая орда. Небо над равниной потемнело от тысяч черных имперских дредноутов, летящих боевым строем в сторону Апокриф – сити. Вся эта огромная армия была похожа на единый организм, подчиняющийся единой злой воле, руководящей им и направляющей к осажденному городу. На окруженный холм с бойцами обрушился шквал огня. Но заряды из винтовки и орудийных башен бронетех