ациях, в частенько возникающих военных конфликтах на далёких периферийных планетах. Все информационные каналы Федерации пели хвалебные дифирамбы отряду «Звезда» и, в частности, его командиру Виктору Чкалову, вос-хваляя его мужество, а также отвагу и профессиональную выучку его бойцов. А теперь этот герой здесь, в плену, осунувшийся, изменившийся до неузнаваемости, с глазами полными тоски и отчаяния, с пораженческим настроением… - Для многих вы герой, - произнёс джив. – Неужели, те героические подвиги, что вы совершили, шли лишь от чувства отчаяния и нежелания жить? Тёмные щупальца зомбирующей энергии зашевелились активнее, вы-уживая из памяти солдата отдельные слепки воспоминаний. Теперь Лёха не сомневался, что пленники находились под зомбированием Тёмных потоков, заставляющих их разум блуждать внутри собственных воспоминаний. Джив мысленно усмехнулся. Хитро придумано: не нужны ни кандалы, ни стража – достаточно невидимых цепей ментального программирования, легко контролирующихся одним единственным адептом – надзирателем. В том, что адепт один было вне всяких сомнений. Лёха ощущал его излучение, исходящее откуда-то из глубины гигантского Клонинг-центра. Впрочем, для манипуляции с Силой расстояние не имело значения. - … Поначалу так и было, - продолжал говорить солдат. – А потом… Потом я встретил Её, - в глазах Виктора, на мгновение, промелькнули искорки света. – Она была санинструктором и служила в той же бригаде, что и я. Она многому меня научила. И я наконец понял, почему смерть меня обходила стороной. - Для того, чтобы вы с ней встретились, - кивнула Блэйд. - Да. Для этого, - слабо улыбнулся Чкалов. – Но теперь её нет. Она погибла… Мы держали оборону на подступах к городскому генератору щита…Заряд имперской плазменной пушки разорвал её в клочья… - Мне жаль… - Соня сочувственно прикоснулась к мгновенно помрачневшему солдату. – Благодаря ей я понял зачем нужно жить. – Виктор тяжёлым взглядом посмотрел Соне в глаза. – Она всегда говорила об этом. Нужно просто жить. Чтобы увидеть как растут твои дети и внуки. Надо жить, даже когда этого совсем не хочется. Ведь никто кроме тебя не выполнит твою работу; никто за тебя не построит твой дом; не вырастит за тебя твоих детей и внуков. – Виктор как-то странно взглянул на Петрова и тихо добавил: - И никто за тебя не пройдёт твой путь. Алексей промолчал. Эти слова на мгновенье отвлекли джива от созерцания Тёмных потоков и пробудили в нём воспоминания о его предназначении, о пророчестве, о встрече с Пророком, о центре Силы… - Многие не хотят жить и не видят для этого смысла, - продолжил Виктор, - оправдывая это тем, что этот мир давно прогнил и полон ненависти, страданий и горя; что живут не в том государстве, о котором мечтали, что оно не оправдывает их надежд и правят им одни упыри – дармоеды, ежедневно сосущие народную кровь. Я не согласен с этим. Я не верю, что моя кровь и кровь моих товарищей, обильно пролитая на полях сражений во имя Федерации и её народа – была пролита напрасно. Мы обязаны жить,понимаешь? Просто жить. Нужно лишь найти внутри себя силу для этого. И я знаю, что этой силой является любовь. Поверь мне, юноша, её стоит поискать, и если нашёл, - Виктор взглянул на Соню, а затем вновь перевёл взгляд на Петрова, - то крепко держи, стараясь не ослабить хватку. Любовь дарит человеку надежду и указывает ему путь, даже если он находится в кромешном мраке безысходности и смерти. Чкалов замолчал. Его лицо вновь приняло ничего не выражающую каменную маску, такую же как и у остальных солдат. Лёха осторожно помахал рукой перед его невидящими глазами. От Виктора не последовало никакой реакции. Джив встал и, отойдя от группы пленников, снова занял своё место у каменной стены. Рядом с ним села Соня. - Похоже, что мы ничего от них не добьёмся, - сказал Лёха. – Их ра-зум находится под воздействием Тёмных потоков, заставляющих их блуждать внутри своего внутреннего мира. Соня промолчала. Она задумчиво посмотрела куда-то во тьмы тюремной камеры и, затем, тихо произнесла: - Мне вспомнился Ксантарес. Его концентрационные лагеря для пленных повстанцев. Они вот также сидели во мраке тюремных камер и смирно ждали своей участи. Федералы вкалывали им наркотики – химические барбитураты, подавляющие волю. Мужчины, старики, женщины, дети… - тёмно-голубые глаза Блэйд постепенно стекленели, по мере того, как она медленно погружалась в свои воспоминания. – Тогда я не задумывалась над тем, что ощущают эти люди… Тогда я вообще ни о чём и ни о ком не задумывалась… Я и мои солдаты тупо выполняли приказы, которые отдавали нам агенты Ставки. И мы с холодным безразличием уничтожали повстанцев… Тогда я многого не знала… Например то, что чувствуют приговорённые к смерти люди, идущие сумрачные коридором смертников к открытому шлюзу Крематория. Я не знала этого. Пока сама не оказалась на их месте… - Соня, - произнёс джив. Он с ужасом ощутил, как Тёмные потоки энергии, проходя сквозь разум девушки, подавляли её волю, заставляя её сознание погружаться всё глубже и глубже в свои воспоминания. - Соня! Очнись! Не поддавайся Тьме! – вскричал Лёха и, схватив Блэйд за плечи, изо всех сил встряхнул её. – Сопротивляйся! Соня мягко отстранила его руки. В её глазах Петров увидел невыносимую муку. - Даже под воздействием наркотиков люди продолжали ощущать страх, безысходность, весь ужас смерти, - произнесла она. – Барбитураты избирательно воздействовали на мозг жертвы, подавляя её волю и мотори-ку, делая мозг восприимчивым к посторонним командам. Люди становились послушными марионетками в руках федералов и самостоятельно отправлялись в адскую топку крематорного шлюза. Я помню безмолвное отчаяние в их глазах и тот безумный ужас, что охватывал их разум, когда не подчиняющееся им тело самостоятельно шагало по направлению к печи – навстречу собственной смерти. – Взгляд девушки стал тяжёлым от болезненных воспоминаний. – Я сама побывала в их шкуре. Я помню свой путь по коридору смертников и своё тело, вдруг ставшее мне чужим, переставшее подчиняться моей воле, выполняющее команду агента Ставки… - Соня, это было давно, - Алексей обнял девушку за плечи, прижав её к себе. На этот раз Блэйд не сопротивлялась. - Теперь всё это в прошлом. Забудь об этом. Соня прижалась щекой к его груди, закованной в белый имперский доспех, и тихо прошептала: - Я не могу этого забыть, Лёша… Петров вдруг ощутил, что потоки Тьмы усилили давление и стали постепенно преодолевать ментальную защиту его разума, стремясь подчи-нить себе его волю. Алексей с усилием восстановил защиту своими внутренними потоками. А Блэйд похоже, наоборот, попалась на крючок угнетающей её разум Тьме. Что, впрочем, было неудивительно – ведь она не была рыцарем дживом и её не обучали технике ментальной защиты. Джив осознал, что попытки привести Блэйд в чувство грубым давлением извне не приведут к успеху. Алексей решил сменить тактику. Пусть Соня сама найдёт в себе силы разрушить зомбирующее влияние потоков, а он, джив, поможет ей в этом. И нужно действовать быстро – пока Соня окончательно не ушла в себя! - Ты прошла тяжёлый путь, - мягко произнёс Лёха. – Но ты выжила. Как тебе удалось избежать смертной казни? - Как? – переспросила девушка и её глаза на мгновенье ожили. – Ворленд… Да, его слова, которые я повторяла про себя, находясь в камере смертников. Он часто говорил мне об этом… Он говорил… О, чёрт!! Как больно!! – Блэйд рывком отстранилась от Лёхи, резко схватившись руками за голову. Её лицо исказила гримаса боли. Петров внутренним зрением увидел, как потоки Тьмы, проходившие сквозь её разум, угрожающе заколыхались. - Нет… Не могу вспомнить… - сквозь сжатые зубы выдавила она. – Не могу. - О чём, Соня, о чём говорил тебе лидер повстанцев? – настойчиво повторял джив. - Он говорил, - Блэйд сделала над собой усилие. – Он говорил о силе любви. О надежде. О том, что путь человека всегда проходит через тьму к свету. О том, что некоторым людям необходимо опуститься на самое дно преисподни, чтобы затем начать стремительное движение вверх. Он гово-рил, что падший ангел всегда сможет вернуться на небо и что у любого де-мона Бехдны есть шанс на прощение. – Пот градом катил по лицу Сони. Вены на её шее вздулись от неимоверного напряжения, но она сопротивля-лась. Изо всех сил. Джив видел как бушевали потоки Тьмы. Петров со-прикоснулся с девушкой своим разумом, пытаясь своей внутренней силой смягчить агрессивное давление клокочущей Тёмной энергии. Джив содрог-нулся от сильных всплесков Тёмной Стороны Силы: в голове Блэйд бушевал настоящий ментальный шторм! Внутри Сони шла ожесточённая внутренняя борьба, которая проявлялась мучительной гримасой на её лице, пронзая её мозг вспышками адской боли! Не смотря на риск, что мозг Блэйд мог не выдержать таких мощных всплесков Силы, Лёха продолжал подпитывать её разум своей энергией, смягчая грубые удары тьмы. - Он говорил, что наша жизнь не заканчивается смертью. Жизнь и Смерть лишь чёрные бусины, нанизанные на бесконечную белую нить Вечности. Он говорил, что Надежда – это путь, ведущий к Любви – самой могущественной Силе во Вселенной. - Если бы знать, - прошептал Алексей. – Как найти этот путь и об-рести надежду… - Надежда – это сплав печали и радости, встречающиеся человеку на пути к любви, - произнесла Соня. – Печаль, потому что он ещё не обрёл любовь и радость от того, что скоро ее обретёт. Именно так рож