улась и с надеждой взглянула на взошедшее, над выжженной землёй, яркое Крокусианское солнце. На мгновение его яркий свет затмился и на храмовую площадку легла широкая тёмная тень. Рядом с имперским Храмом, взметая из-под нижних турбин серые облака пепла, с шумом садился «Новакаин». Эпилог. Соня сидела на жёстком металлическом стуле, прислонившись пле-чом к холодной стене металлического отсека джунского флагмана «Молот» и ,скрестив руки на груди, задумчиво смотрела на жалкие остатки звёздного флота ,видневшегося за толстым пластиком узкого смотрового окна. Потрепанные минувшей битвой корабли Подземья готовились покинуть орбиту Крокуса. С поверхности планеты поднимались сотни пассажирских челноков, неся в своём чреве чудом уцелевших гражданских, укрывавшихся в нулевых подпространствах. Такой ужас поселился в их сердцах, что они готовы были отдать послед-нее, что у них было, лишь бы сбежать с этой проклятой земли. Благо со смертью Сида имперский флот в спешке отступил с орбиты Крокуса, тем самым освободив коридоры межзвёздных гиперпространств. Да и места на джунских флагманах теперь было предостаточно: многотысячный наземный десант был полностью уничтожен, оставив в память о себе лишь просторные пустые каюты, заполненные молчаливыми личными вещами тех, кто не вернулся с поля боя. Впрочем, траурная тишина казарм и непривычная пустота кора-бельных коридоров была не долгой. Сейчас, разгоняя могильную тишь, они вновь наполнялись шумом и гамом. Но это уже были не громкие окрики боевых командиров, посылавших бойцов на смерть, а частые при-читания, детский визг, радостные крики и облегчённые вздохи. И в этой многочисленной суматошной какофонии звуков, которую раньше никогда не слышали стены этих кораблей, звучал единый радостный мотив Надеж-ды. Надежды на то, что всё худшее осталось позади и добрые джуны приведут оставшихся в живых людей в новый мир - далёкий от войны и го-ря; защищенный от бурь, ураганов, несчастий, бесчисленных чудовищ и многочисленных кровожадных врагов. Крокусианских беженцев готова была принять Скальда. И когда последний челнок пристыкуется к своему кораблю носителю - навигаторы проложат новый курс к Подземью… Соня задумчиво смотрела в окно, невидящим бессмысленным взором следя за стыковкой челноков с материнскими кораблями. В этот момент, мысленно, она была далеко. Далеко от выжженного дотла Крокуса, от челноков с выжившими поселенцами; далеко от рядом стоящей прозрачной капсулы, в которой покоилось тело джива, нашпигованное специальным химраствором предотвращающим разложение органики. Мысли девушки были далеки от этой суровой реальности и хаотично блуждали вне времени и пространства, выуживая из памяти моменты от её первой встречи с рыцарем, до момента их роковой разлуки. Плечом она чувствовала холод металлической обшивки отсека и такой же холод был сейчас у неё внутри. Такой же леденящий душу холод она чувствовала, когда в безмолвии шла рядом с медицинской капсулой, в которой покоилось тело её любимого. Тогда ей хотелось кричать от горя. Кричать так как никогда в жизни - чтобы безмолвная и бесконечная Вселенная услышала её крик отчаяния и вернула ей рыцаря. Но Вселенная молчала. Молчали и Джек с Чвакой, сопровождавшие капсулу. Безмолвствовали Ганджо и Даин. Молчали, скорбно склонившие головы, ряды чёрных джунов, мимо которых проплывал стеклянный гроб. Чёрное унылое безмолвие грызло и без того опустевшую душу Блэйд. Она шла как во сне, механически передвигая ноги, ничего не видя и не замечая вокруг. Ок-ружающий мир потускнел: стал серым, пустым и бессмысленным, как этот пепел, покрывший всю поверхность планеты, и который воздушными серыми облачками лениво взметался из-под её подошв. Соня мысленно горько усмехнулась: Блэйд – такого было её прозви-ще, которое ей дали её враги. С языка пожирателей миров оно переводилось как «Клинок». Когда-то этот клинок был обоюдно острым, разил без пощады, окрашиваясь бурой кровью, казался не сокрушимым…Но всё же и он сломался. Сломался там - на вершине имперского храма, когда остановилось одно любящее сердце, единственное, ради которого этот клинок гордо вздымался ввысь и сверкал в лучах закатного солнца. Глаза Сони вновь стали влажными от воспоминаний. Она снова была там, на Крокусе, среди траурного строя чёрных джунов и мрачной щемящей дущу тишины, которую нарушало лишь нудное гудение приборов медицинской капсулы. Тогда, идя за стеклянным гробом, Соне хотелось разнести в дребезги его начинку - лишь бы эти датчики замолчали, лишь бы эти мониторы перестали показывать непрерывную тонкую зелёную линию: знак того, что в капсуле находиться мёртвое безжизненное тело. Но девушка усилием воли сдерживала себя и потому безмолвно шла рядом. Ах, каких же нечеловеческих усилий ей стоило сохранять на лице спокойную маску безмолвия. И лишь когда в медицинском отсеке она осталась одна, наедине со своим горем, то дала волю своим долго сдерживаемым чувствам… - Ну, как ты? – раздался рядом с Соней голос Ганджо. Она не заметила, как он вошёл в отсек и присел рядом с ней на стул. Блэйд не шевельнулась, продолжая бессмысленным взором смотреть в пластиковое окно. Старик тяжело вздохнул. - Не печалься о нём. – Ганджо, дотронувшись до лица Сони сухими старческими пальцами, заботливо смахнул с её щёк слёзы. – У тебя ещё есть надежда. А она всегда умирает последней. Ты вернёшь его. Я знаю. И этот путь я пройду с тобой до конца. - Пророк знал, что всё закончиться именно так, верно? – с трудом разжав плотно сжатые губы, холодно произнесла Блэйд. - Да. – коротко ответил Изгой. - И ты тоже, – тёмно-голубые глаза Сони гневно сверкнули. – Ты тоже знал это! На этот раз она не спрашивала, а констатировала факт. - Знал. – хмуро ответил Ганджо. – Ну и что? Что от этого можно изменить? - Ничего! – воскликнула Соня. Она резко вскочила со стула и мёртвой хваткой вцепилась в Ганджо, схватив его за грудки. Ей хотелось придушить этого старика, вытрясти из него всю душу, если у него таковая была! - СЕЙЧАС ничего нельзя изменить!!! – крикнула она. – Но тогда, Ганджо, тогда, во время нашей первой встречи, ты и Пророк могли спасти ему жизнь! Но нет же, вы запудрили ему мозги сказками о Великой Миссии по спасению Мира. Вы оба предали его и послали на смерть! – Соня нервно рассмеялась тряся Изгоя за воротник. – Ты и Пророк не захотели марать свои чистые святые руки о Тёмного Властелина и подставили ему джива. Вы сделали из него жертвенную овцу и послали на убой! И Алексей, наслушавшейся ваших сказок, добровольно взошёл на приготовленный для него алтарь.- лицо Блэйд скривилось в жуткой гримасе ненависти. – Ублюдок! Так бы и придушила тебя, старик!! А заодно и твоего святого Пророка! -Это было его предназначение. – Ганджо с силой разжал руки девушки и усадил её обратно на стул. – Успокойся и выслушай меня! Соня вдруг мгновенно обмякла на стуле и, отвернувшись от Изгоя, уста-ло прислонилась лбом к холодной металлической обшивке отсека. - Твой всемогущий Пророк тоже хорош, - донёсся до Ганджо её дрожащий всхлипывающий голос. – Он мог бы придти к нему на помощь, но вместо этого предал его, оставив один на один с Тёмным Владыкой. - Он не мог вмешиваться, - спокойно ответил старик. – Ни Он, ни я. Есть законы, которые ни один из нас нарушить не в состоянии. - Не говори мне о Законах!! - Соня, - продолжал Изгой. – Это была ваша битва. Для вас двоих. Вы бы-ли предназначены для неё. - Только не начинай снова этот бред про предназначение. – пробурчала Блэйд.- С меня достаточно этой лжи! - Выслушай меня, Соня. – заговорил Ганджо. Девушка дёрнула плечом, давая понять, что не хочет его слушать. - Алексей сделал свой выбор,- сделав вид, что не заметил её жеста, продол-жил Ганджо. – Он знал о его цене и потому добровольно перешёл на Тём-ную Сторону Силы, связав себя с духом Тёмного Властелина. Он сделал это, чтобы спасти тебя и, - Ганджо на секунду запнулся. – И всех нас. Соня оторвалась от стены и взглянула на Изгоя. На этот раз в её глазах не было гнева – лишь безутешная боль и чёрная пожирающая душу отчаяние. - Один из нас должен был отдаться Тьме? Такова цена победы? - Этот переход был неизбежен. – хмуро кивнул старик. – И вконце-концов, Алексей понял это. Он не захотел, чтобы ты обрекла себя на вечные муки, и потому пожертвовал собой. - Он сделал это, чтобы спасти меня. – Соня невидящими глазами посмотре-ла на капсулу, в которой лежало тело рыцаря. – Я давно поняла, что внутри него шла борьба. Борьба с самим собой. Я видела это по его глазам, но не могла узнать причину этой внутренней борьбы. Сердцем, я чувствовала надвигающуюся беду и старалась уберечь его, защитить…Но я не знала откуда ждать удара. Ганджо! Это ведь я должна была стать абсолютным злом! Я - настоящий демон бездны! Я, а не Он!! - Всё свершилось так, как было предсказано в пророчестве безымянного магистра. – сказал Ганджо. - В пророчестве? – Соня усмехнулась. – В пророчестве говорилось, что он победит Тёмного Властелина и сомкнёт над ним его врата « И воссядет на светлый престол, ибо станет Творцом Мира Сущего».Кажется так это зву-чит. - Пророчество было неверно переведено дживами. – покачал головой Из-гой. – Мёртвый язык, на котором говорил Магистр, не сохранился до на-ших дней и многое в толковании было переведено с грубыми ошибками, но всё же его истинный смысл сохранился. – старик посмотрел на Блэйд и тихо добавил: - В