— Твою мать! — заорал Кот. — Патроны! Мешки с патронами рядом!
Огонь и правда стремительно полз прямиком к рогоже, на которой лежали россыпи запасных зарядов. Если рванет — от нас тут даже пуговиц не найдут.
Началась форменная паника. Парни, недолго думая, решили применить самый древний способ тушения. Васян и Шмыга, вскочивший на ноги, лихорадочно расстегнули штаны и начали мочиться прямо на кромку огня.
— Ёсель-мосель, голит зе! — верещал Яська, отскакивая от пламени.
Способ не сработал. Горящий керосин лишь недовольно зашипел и, растекшись поверх луж, вспыхнул с новой силой, разгораясь еще шире.
Кот, видя, что дело дрянь, бросился затаптывать огонь ногами. И совершил роковую ошибку. Он с размаху наступил прямо в лужу горящего топлива. Керосин брызнул ему на штанину и ботинок. Старая кожа вспыхнула как спичка.
— А-а-а! Сука, печет! — завопил Кот, начав дико скакать на одной ноге, пытаясь сбить пламя руками.
— Отставить панику, идиоты! — рявкнул я, перекрывая гвалт. — Лопаты! Хватайте лопаты мародеров!
Сообразив, что делать, я метнулся, схватил грязную лопату и, зачерпнув с горкой тяжелой, мокрой земли, швырнул ее прямо в центр костра.
Васян тут же бросился за второй. Мы яростно закидывали пламя сырым грунтом. Земля плотным слоем накрыла керосин, перекрыв доступ кислорода, и огонь, фыркнув напоследок едким черным дымом, погас.
На пустыре воцарилась тяжелая тишина, прерываемая лишь нашим хриплым дыханием да тихими матами Кота, который сидел на земле и с досадой ощупывал свой безнадежно испорченный, обгоревший башмак.
Все еще тяжело дыша, я воткнул лопату в землю и обвел парней тяжелым взглядом.
— Вот смотрите, орлы. И запоминайте на всю жизнь, — нравоучительно произнес я, кивнув на дымящуюся кучу земли. — Горящий керосин или масло вы хрен затушите, если под рукой нет земли или песка. Водой или ссаньем вы только хуже сделаете: горящий керосин всплывет поверх воды и растечется еще шире. Усекли?
Пацаны мрачно закивали.
А мой мозг тем временем уже работал в другом направлении. Инсайт ударил как разряд тока. Если горящая жидкость настолько опасна, ее невозможно быстро потушить, а затаптывать — себе дороже… То обычная стеклянная бутылка, налитая керосином пополам с какой-нибудь смолой или маслом, и заткнутая горящей тряпкой, станет здесь просто ультимативным оружием. Знаменитый коктейль Молотова версия 1888. Тут никто из местной бандитской пехоты или городовых понятия не имеет, как тушить нефтепродукты. Огнетушителей — нет! Одна такая бутылка, брошенная в окно трактира или притона Козыря, выжжет всё живое быстрее, чем дюжина стволов. Это надо было срочно брать на вооружение.
Отдышавшись и убедившись, что патроны целы, мы перешли к последнему оставшемуся экземпляру. Я поднял с рогожи длинную австрийскую винтовку Маннлихера.
Оружие было красивым. Строгие линии, великолепная подгонка деталей. Я передернул затвор прямого действия — он ходил как по маслу. Но, заглянув в магазин, я разочарованно цокнул языком.
— Бесполезная железяка, — вынес я вердикт.
— Чего так, Сень? — удивился Васян. — Длинная, тяжелая. Бьет, поди, за версту.
— Бьет далеко, спору нет. Только для того, чтобы ее зарядить, нужны специальные железные патронные пачки — обоймы. Они вставляются прямо внутрь магазина. А у нас их нет, только россыпь патронов. Без этих пачек она превращается в неудобную, длинную однозарядную палку. Искать к ней обоймы по всему мне некогда.
Время было позднее, туман сгущался, превращаясь в ледяную изморось. Пора было сворачиваться и подводить итоги.
— Собираем железо. Грузимся, — приказал я.
Парни молча, без лишней суеты сгребли горячие, пахнущие жженой серой стволы и патроны, побросали их в мешки.
Обратная ночная дорога в приют прошла в тишине. Адреналин, кипевший в крови на стрельбище, медленно отпускал, оставляя после себя тяжелую, тягучую усталость и холод. Телега монотонно скрипела, колеса месили петербургскую грязь. Кот сидел на мешках, морщась и потирая обожженную ногу.
— Сень… — подал голос Васян, не оборачиваясь с козел. — А с остальным барахлом что делать будем?
Я плотнее запахнул воротник пальто, прячась от ледяного ветра. План у меня уже был готов.
— Сделаем так, — озвучил я стратегию. — По приезде каждый из вас выберет себе еще по одному запасному револьверу. Спрячем их в надежный тайник. Жизнь — штука непредсказуемая. Придется скинуть основной ствол или в серьезной заварухе понадобится ударить с двух рук запас всегда должен быть.