Шмыга судорожно сглотнул и закивал, вжимаясь в борт телеги. Кот тоже стер с лица свою безумную улыбку и напрягся. Мой холодный тон сработал как ведро ледяной воды. Расслабляться было, мягко говоря, рано.
Телега с грохотом выкатилась на широкий перекресток, и Васян резко натянул вожжи, осаживая мерина и заставляя нас повалиться друг на друга.
— Тпр-р-ру! — хрипло гаркнул он.
Прямо навстречу нам, пересекая перекресток, бежал наряд городовых. Четверо рослых усатых мужиков в серых шинелях тяжело топали начищенными сапогами по брусчатке. Они бежали трусцой, придерживая левыми руками ножны с шашками, чтобы те не били по ногам. Лица их были красными, казенно-сосредоточенными.
И у старшего на поясе была кобура.
Глава 16
— Вниз! — коротко, едва слышно прошипел я, не разжимая губ.
Парни все поняли без лишних слов. Синхронно сжались и отвернулись в сторону. Обычные утренние мастеровые, продрогшие на промозглом петербургском ветру, едущие по своим нищенским делам. Васян даже не дрогнул — лишь чуть ссутулил свои богатырские плечи да лениво чмокнул губами, понукая мерина:
— Н-но, родимая…
Время растянулось.
Тяжелый топот кованых сапог по брусчатке приближался.
Моя рука намертво вросла в рукоять револьвера. Большой палец лежал на курке — на случай, если старший сейчас крикнет: «Стой!»
Три шага. Два. Один…
Они пробежали мимо.
Городовые, ослепленные служебным рвением и оглушенные надрывным свистом с Итальянской, даже не удостоили нас взглядом.
Топот стал удаляться и вскоре стих за поворотом.
Я мысленно глубоко выдохнул, чувствуя, как по спине стекает ледяная капля пота, но револьвер в кармане так и не отпустил. Расслабляться рано.
Васян повернул телегу в следующий переулок, и только тогда его могучая спина чуть расслабилась. Он обернулся к нам, и я увидел, что лицо гиганта пугающе бледно.
— Братцы… — севшим, сиплым вполголоса протянул он. — Да ведь тут же прямо Литейная часть за углом! Полиция самая и есть! Мы ж прям на нее и выехали!
В кузове повисла гробовая тишина. Шмыга тихо икнул, втянув голову в плечи. Кот судорожно сглотнул, еще крепче прижимая к груди мешок с добычей.
Выскочить с мокрого дела прямо под окна полицейской управы и разминуться с нарядом, бегущим на твое же преступление, — это была не просто удача.
Я посмотрел на перепуганных пацанов и усмехнулся. Мандраж отступил, уступив место ледяному спокойствию.
— Вот и славно, — ровным голосом ответил я. — Самое темное место, Вася, всегда под свечой. Наглость — второе счастье. Гони.
Телега мерно заскрипела по булыжникам, унося нас все дальше от центра в сторону родных мест. Пацаны понемногу начали отходить, а мой мозг, наоборот, включился на полную мощность.
Радоваться было рано. Я смотрел правде в глаза: все прошло далеко не идеально. Мы балансировали на самом краю пропасти.
И едва не упустили общак. Это был факт, от которого сводило скулы. Моя ошибка. Я рассчитывал выбить информацию из марухи, забыв, что такие матерые урки, как Козырь, не доверяют свои тайны шлюхам. Если бы Глафира не высунулась из-за своей бабьей ненависти, если бы не решила отомстить хозяйке за выдранные волосы и удержанные копейки — мы бы ушли с пустыми руками. Бросили бы хазу, оставив деньги в душнике.
И грохот. Этот чертов грохот!
Пять выстрелов из револьвера были ну очень громкими. Мы перебудили весь дом, поставили на уши дворника и подняли по тревоге Литейную часть.
Мне нужны были глушители.
Я откинулся на борт телеги, прикрыв глаза. Размышления потекли в сугубо техническом русле. Конструкция простейшего саунд-модератора, или прибора бесшумной стрельбы, не представляла собой ничего сверхъестественного. Стальная трубка, внутри которой установлены несколько шайб-перегородок. Пуля пролетает сквозь отверстия, а пороховые газы отсекаются и завихряются в камерах, гася звук выстрела до глухого хлопка. Для револьвера системы «Нагана» с его надвигающимся на ствол барабаном это идеальное решение. У моего «Смит-Вессона» прорыв газов между барабаном и стволом есть, но глушитель все равно срежет добрую половину, убрав грохот, от которого звенит в ушах.
Схема нехитрая. Вопрос в другом: кто сможет сделать?
Ответ пришел сам собой. Старка. Да и вообще, давно его не видел. Не по-людски как-то.
Утреннее небо над Петербургом начало светлеть, обещая пасмурный, но спокойный день. Решено. В самое ближайшее время нужно будет наведаться к Старке. Заодно и посмотрю, как он там устроился, и озадачу новым, крайне специфическим заказом. Тишина в нашем деле скоро станет стоить дороже золота.