Рация начала потрескивать:
— Амарант вызывает Фиалку. Пришлите нам ещё чуток гранат, у нас не хватает.
Охота вновь началась, и взрывы бомб и ракет эхом отдавались в глубине долин.
Де Глатиньи сидел, обхватив голову руками, и вспоминал высокогорье мяо.
Ночь опустилась беззвучно — стрельба затихла. Казалось, мужчины позабыли о своей распре и воспользовались миром и покоем, чтобы собраться вместе, вокруг костра, где, сбросив бремя гнева, мужества и преступлений, они могли довериться друг другу и поговорить о своих домах, об изобильных, приветливых телах своих жён, о своих полных урожая амбарах, об овцах, что жарятся на раскалённых вертелах, и крике детей.
Но вокруг вершины повсюду, не обращая внимания на волшебство ночи, трещали громче сверчков беспроводные рации со своими маленькими оранжевыми лампочками.
— Пасавану от Синего — они наступают.
Это был голос Эсклавье. Де Глатиньи и Распеги тут же приклеились к рации.
Эсклавье разместил людей на полпути вверх по ущелью, в том месте, где оно начало расширяться. Они не стояли сплошной линией, а были разбросаны по двое и по трое, прячась в расселинах или за камнями. В шахматном порядке они уходили вглубь на примерно двести метров. Внизу, в сухом русле, ждала в резерве рота Пиньера.
Стояла непроглядная тьма, луна должна была взойти только через час.
Зашуршали, сдвигаясь, камешки, передовые посты насторожились — и феллага с воплями набросились на них. Теснина вспыхнула от края до края — автоматы выпускали длинные опустошительные очереди, глухо бухали гранаты. В то же время миномёты посылали осветительные снаряды, которые плавно кружили над ущельями и хребтами, превращая их в папье-маше.
Бюселье оказался возле пулемёта. Его заклинило, и наводчик никак не мог вставить новый магазин. Бюселье отпихнул его, чтобы занять место, и неожиданно на него свалилось тело, огромное тело, закутанное в шершавую джеллабу. Всем существом он ощутил свирепый удар — и тут же вспышка света пронзила и разрушила темноту вокруг.
«Они поимели меня, как Бистенава», — подумал Бюселье.
Но он ничего не чувствовал, а его голову по-прежнему окутывала воняющая шерстью джеллаба.
Потом он услышал какие-то крики, какие-то слова команды, громоподобный голос лейтенанта Пиньера. Несколько автоматов стреляли короткими, резкими, злыми очередями. Послышался крик Сантуччи:
— Но где же Бюселье?
Он внезапно был тронут до слёз, потому что они говорили о нём, точно он был ещё жив. Мелькнула глупая мысль: «Хорошо иметь друзей и не погибнуть в окружении незнакомцев, как в какой-нибудь автомобильной аварии».
Тело на нём всё ещё оставалось мягким и тёплым, но не двигалось и пахло рвотой и мочой. Он окликнул их и поразился, услышав странный голос, который оказался его собственным:
— Друзья, сюда! Это я, Бюселье.
Тело феллага стащили с него, и сержант поднял глаза, увидя над собой несколько звёзд, равнодушно мерцающих в небе, а затем лица товарищей. Руки ощупывали его тело, но не причиняли боли, расстегивая камуфляжную куртку и ослабляя ремень.
— Но с тобой всё в порядке, — сказал ему Эсклавье.
Капитан помог ему выбраться из ямы. Бюселье был весь в крови, но не ранен. После этого он разразился громким хохотом, нервическим взрывом смеха, который закончился чем-то вроде икоты. Эсклавье обхватил его за плечи и прижал к себе, как потерянного ребёнка, который наконец нашёлся.
— Знаешь, тебе повезло, Бюселье. Феллага, что набросился на тебя, превратило в кашу гранатой, которую бросил один из его же дружков. Тебе лучше спуститься к сухому руслу — санитар даст тебе чего-нибудь выпить, а если считаешь, что справишься, можешь потом вернуться. Это ещё не конец.
— Они прорвались, господин капитан?
— Нет, но точно попробуют ещё раз. Однако по ходу дела они потеряли тридцать человек.
— А мы?
— Парочку.
Бюселье навсегда запомнил это проявление привязанности, когда Эсклавье обнял его.
Четверть часа спустя феллага снова попытались прорваться. На сей раз основная тяжесть легла на плечи роты Пиньера. Но людям Си Лахсена не удалось подойти вплотную — взошедшая луна осветила ущелье и беспорядочную схватку, которая последовала дальше.
Когда феллага внезапно обратились в бегство, лейтенант заметил позади них невысокого человека, чей силуэт вырисовывался на фоне неба — человек стрелял по беглецам из автомата, пытаясь вновь собрать их вместе.