Я заставил себя открыть глаза, шагнул обратно к спецназовцу и еще раз взглянул на тело: нашивки, знаки отличия?
На груди если что-то и было, то теперь превратилось в лохмотья, залитые кровью. А вот на рукаве…
Я пригнулся, вглядываясь – и меня тут же схватили за локоть.
– Пойдемте, пойдемте, – забормотал мой сопровождающий, оттягивая меня прочь. Голос у него был такой, будто он вот-вот свалится в обморок. – Как вы можете, господи…
А я нервно сглотнул. Потому что рассмотрел нашивку на рукаве.
– Это был снайпер… – сказал я.
– Да, да, снайпер! Кто же еще мог стоять в первом круге оцепления! Пойдемте… Пойдемте, черт бы вас побрал! Сейчас начнется штурм, вас может задеть шальной пулей… До него рукой подать, – он махнул рукой куда-то за ларек, в темноту парка. – Часовня новая в углу парка, совсем близко…
Я словно проснулся. Крутанулся к нему:
– Штурм?!
– Да, да, штурм, а о чем я вам говорю…
Черт возьми! Только штурма и не хватало!
– Где штаб?!
Человек нахмурился, глядя на меня. То упираюсь, то сам рвусь куда-то…
Он еще ничего не понимает!
А хуже всего то, что там, в штабе – тоже могут не понимать!
– Где оперативный штаб?!! – рявкнул я.
– Там… – махнул он рукой. В темноте белело пятно кафетерия.
Я бросился туда, и за спиной тут же заголосило:
– Да стойте! Да куда же вы, в самом деле! Пригнитесь!
В кафе был еще темнее, чем на улице, – ни одна лампа не горит, а все окна заклеены фольгой. Только голубоватые отблески от мониторов.
Все столики составлены в середину, в один длинный ряд. На нем выстроились десятка два работающих ноутбуков.
Свет от мониторов озарял людей – человек десять, если не больше. И еще кто-то по углам, неразличимые в темноте…
Все они суетились, шептались, иногда подходили к ноутбукам, что-то делали… А в центре этой суматохи, как скала, возвышался полковник. Здоровенный плотный дядька с бычьей шеей, коротко стриженный, уже начинающий седеть.
Широко расставив ноги, заложив руки за спину. На скуле гарнитура.
– Камеры? Инфракрасные прожекторы? – командовал он.
– Готово… – раздалось из динамиков на столе.
На нескольких мониторах вспыхнули картинки: вид парка, с разных сторон. Ночь, но на мониторах все видно, как на ладони. Будто днем. Все-все видно, каждую травинку, каждый кустик. Только цвета странные, и небо – черное-черное. Вид с камер, работающих в инфракрасном режиме?
Все камеры нацелены на часовенку. Свежий деревянный сруб с крылечком, на самом верху купол из гнутых листов стали, словно бутон из стальных лепестков. Инфракрасные прожекторы отражались в них, как солнце в позолоте.
Стены часовни потемнее, а окна совсем черные…
– Он точно там? – спросил полковник.
– Да, – отозвались динамики. – В тепловизор был виден его след на земле. Он дошел до часовни, и из нее не выходил. Правда, след был странный…
– Что значит – странный? Выражайтесь яснее!
– Будто он волок что-то теплое…
Меня взяли за руку, я оглянулся.
Из полумрака на меня глядел Семен. Уже здесь. А вон и Андрей… Тоже примчался помогать, когда узнал, что случилось.
– Константин Сергеич, – зашептал Андрей. – Ну хоть вы ему скажите, что штурмовать нельзя…
Я уже и сам увидел то, чего опасался больше всего.
На мониторах. Сразу не рассмотрел, а теперь, когда глаза привыкли к странным цветам…
В траве, метрах в тридцати от стены сруба, вжимался в землю человек. А вон еще один… И еще…
Трое. Ползут к часовне.
К часовне, в которой засел Стас…
– Второй, третий! – рявкнул полковник в гарнитуру. – Быстрее на дистанцию! Первый уже ждет.
– Стойте! – позвал я. – Прекратите штурм.
Люди, кружившие вокруг полковника как мухи, шептавшиеся тихонько-тихонько и старавшиеся лишний раз не зашуршать одеждой, – замерли. Десяток пар глаз уставились на меня.
Полковник очень медленно обернулся.
– Эт-то еще кто такой?.. – процедил он, оттопырив губу. – Уберите, – распорядился он, словно речь шла о каком-то таракане, которого раздавили, а теперь неплохо бы и останки вытереть салфеткой.
И в тот же миг оказалось, что кто-то уже за моей спиной. Большой, сильный и умеющий выкручивать руки. Я чуть не взвыл, когда он до предела вывернул запястья, а потом локоть и плечо.
А полковник, как ни в чем ни бывало, развернулся обратно к мониторам, поправил гарнитуру у себя на скуле:
– Узел!
– Первый и третий вышли на позицию, – откликнулись динамики на столе. – Второй выдвигается.