*** По пристани, расталкивая прохожих, несся молодой парень лет девятнадцати. Заход кораблей в порт - совершенно обыденное дело для такого быстро растущего торгового города, так что никто давно не придавал значения очередной флотилии, вставшей у причала, чтобы пополнить запасы или же наоборот разгрузиться. Но для этого парня каждый корабль был шансом изменить его нищую жизнь. Так стало с тех самых пор, как по всей Италии разнесся слух о планах европейских государей осуществить новый поход в Палестину. Огромным разочарованием для него оказалось равнодушие, с которым дож отнесся к призывам своих братьев во Христе, рассудив, что для купцов новая война и так будет прибыльным делом, а значит, отправляться за море в негостеприимную пустыню совсем не обязательно. Куда лучше помогать крестоносному воинству отсюда, с безопасного расстояния. И тем не менее, несмотря на то, что общие настроения в городе были ему отлично известны из подслушанных на площадях разговоров и официальных обращений глашатаев, молодого человека не покидала надежда, что в один прекрасный день ему удастся отправиться в те далекие, загадочные, и от того особенно манящие края. Он приходил сюда каждый день, в любую погоду, но удачного случая всё не подворачивалось. Однако сегодня день предстоял особенный, он понял это, едва разглядел кресты и пестрые гербы на флагах и щитах вереницы нефов, приближавшихся к причалу с попутным ветром. Вот с высокого борта первого нефа на дощатую пристань с глухим стуком упал трап, по которому тут же засновали по пояс обнаженные матросы. Затем, когда судно уже оказалось надежно пришвартовано, на берег сошли несколько хорошо одетых мужчин при оружии. Перекинувшись парой фраз со скучавшим таможенником, сидевшим в тени небольшого домика, вновь прибывшие направились прочь из порта, который с каждой минутой все больше наполнялся людьми. В камзолах и кольчугах, с гербами и без, одетые богато и бедно, они шли нескончаемым потоком. Кто-то отправлялся в ближайшую таверну, кто-то сворачивал в сторону города. Их было много. Очень много. И все при оружии. Чем дольше наблюдал за происходящим молодой генуэзец, тем явственнее понимал, что это не простые путешественники или венецианские торговцы, как можно было бы подумать, глядя на очертания их кораблей. Нет, это были воины. Все до единого. Первым порывом юноши было отыскать командира этого войска, но по мере заполнения пристани на ум пришел более простой план. При таком количестве людей легче легкого смешаться с толпой и незаметно проскользнуть на один из нефов. Рискованный шаг, но терять ему было уж точно нечего.
Между тем вновь прибывшие разбредались по соседним улочкам, заглядывали в торговые лавки, просто бесцельно бродили по городу, отдыхая от долгой качки морского перехода. Парень исподволь внимательно рассматривал их экипировку, одежду, оружие - и чувствовал, как зубы сводит от зависти. После смерти родителей он остался нищим, найти работу по душе так и не сумел, и выживать приходилось по-разному, перебиваясь с хлеба на воду. Поношенный, залатанный шенс, выцветший пояс, у которого уже невозможно разглядеть цвет кожи, да короткий меч в выщербленных ножнах - вот и все, что он мог противопоставить снаряжению воинства под знаменем Креста. А ведь даже у тех из них, кто был одет бедно, у пояса висели недешевые клинки. Что уж говорить о богатой знати... Парень бродил по пристани до полудня, после чего, когда солнце начало всерьез припекать, решил заглянуть на рынок. Там, в вечной сутолоке ему порой удавалось раздобыть лишний кусок хлеба или подобрать потерянную кем-то вещь. Перед уходом надо выжать из этого места все, что только возможно. Ведь возвращаться он сюда не собирался. Он свято верил, что сегодня - последний день его пустой никчемной жизни здесь. Парень уже явственно представлял себя в первых рядах на поле битвы, слышал звон стали и ржание коней, приветственные крики в честь победителей, чувствовал себя смелым и сильным, способным подняться к вершинам славы, думал о наградах и почете, что будут ожидать рыцарей, вернувшихся домой после триумфального разгрома неверных... И вдруг эти красивые размышления прервал звон рассыпавшихся по земле монет. Парень ловко подскочил к женщине, растерявшей деньги, и зачерпнул вместе с песком несколько серебряных. Но стоило ему дернуться назад, чтобы снова раствориться в толпе, как в кадык уперлась острая сталь - девушка, показавшаяся на первый взгляд довольно неуклюжей, в мгновение ока выхватила меч и не дрогнувшей рукой направила его воришке в горло. - Ты взял чужое, верни, быстро! - ее голос прозвучал сурово. Парень буквально остолбенел от страха и удивления, разжал руку, позволяя монетам снова упасть на землю, и, пряча растерянность под маской дерзости, насмешливо протянул: - Женщина-воин? Что это за шутка? - С мечом я управляюсь ничуть не хуже, чем кузнец с молотом, можешь мне поверить. Так что следи за тем, что говоришь, пока еще можешь... Решив не дожидаться окончания фразы и посчитав, что достаточно усыпил бдительность этой странной особы, парень быстро качнулся в сторону, одновременно выхватывая меч, и что есть силы рубанул по клинку девушки, надеясь сбить удар и выиграть время. Даже если она по какому-то недоразумению носит при себе оружие, в конце концов, он мужчина, он сильнее... Впечатавшийся в губы и нос локоть, прикрытый камзолом из грубой ткани, достаточно толстой, чтобы скрадывать вес кольчуги, выбил мысли прочь. Перед глазами все на мгновение поплыло, и незадачливый вор, пошатнувшись и окончательно потеряв равновесие от второго удара - теперь уже под подбородок - рухнул навзничь, роняя меч. Прежде, чем незнакомка успела перехватить свой клинок обратным хватом, чтобы добить упавшего, юноша вскинул руки над головой, всем понятным жестом прося пощады. - Простите, что посмел усомниться в вашей силе. Я признаю своё поражение и взываю к вашему милосердию, - говорить из-за разбитой губы было несколько неудобно, но к чему к чему - а к побоям жизнь в генуэзских трущобах его приучила. - Мне незачем лишать тебя жизни сейчас, но в следующий раз я могу не быть столь добра. Убирайся отсюда, - процедила сквозь зубы девушка, коротким, привычным движением вбрасывая меч в ножны. Ее голубовато-зеленые глаза смотрели зло и раздраженно. Поглазеть на потасовку собралась уже целая толпа, начались возбужденные перешептывания - не каждый день случалось наблюдать такое занятное зрелище. Вся эта суматоха явно пришлась девушке не по душе, так что она, быстро подобрав монеты, широким шагом, не оглядываясь, отправилась прочь с рыночной площади. Юноша, едва поднявшись на ноги, опрометью бросился вслед за ней. Эта незнакомка поразила его до глубины души, он просто не мог взять и позабыть о случившемся. - Как ваше имя? - спросил он, быстро нагоняя ее на одной из боковых улочек, кривых, узких, но не так запруженных народом. - Ты еще здесь? Я предупреждала тебя, - в голосе девушке зазвенел металл. - Простите, но я не в силах отпустить вас, не попытавшись узнать ваше имя. Вы ведь не из наших краев? Прибыли с остальными? - торопливо спросил он, ускоряя шаг, чтобы обойти собеседницу и заглянуть ей в лицо. - Имя мое Нейда. Родом я в самом деле не отсюда. А остальное тебе знать без надобности, - легко пресекая попытки юноши приблизиться, отозвалась воительница. - Меня зовут Анджело. Простите, если моя просьба покажется грубой или нескромной. Но я... я хотел бы отправиться с вами. Я всю жизнь мечтал стать рыцарем. Ваш поход - это единственный шанс для меня. Помогите, прошу. Я готов сделать для вас все, что угодно, - парень упал перед Нейдой на к