*** Погода начала портиться вскоре после того, как корабли вышли в Ионийское море. Ветер с каждым днем все усиливался, временами заставляя мореходов почти полностью убирать паруса. И вот теперь шторм разыгрался не на шутку. Тяжелые темно-серые тучи скрыли за своей завесой полуденное солнце, волны одна выше другой швыряли нефы из стороны в сторону. Нейда чувствовала, как все внутри переворачивается. Раз, другой, третий... вертится как чертово беличье колесо. К горлу подступала тошнота, глаза отказывались различать что бы то ни было. Хотелось лечь прямо на дощатый пол и уснуть, а лучше умереть - что угодно, лишь бы не чувствовать эту бесконечную мучительную качку. Но в то же время разыгравшееся не меньше моря воображение охотно рисовало картинки одна живописнее другой, как неф взмывает в небо на гребне особенно высокой волны, как он заваливается назад все сильнее и сильнее, не в силах удержаться на вершине... Пока кормовая надстройка не коснется горба следующей волны. А потом корабль попросту уже не сможет выправиться - и вода начнет просачиваться под закрытые двери... Нейда словно воочию представляла, как по этим доскам побегут первые прозрачные ручейки, как они быстро наберут силу, как в конце концов удары волн попросту сорвут дверь с петель и каюта вместе со всеми бойцами в мгновение ока наполнится водой под самый потолок. А корабль будет уходить все глубже и глубже, в черную морскую бездну, и только парус белым пятном мелькнет в полной темноте... От таких мыслей и образов хотелось быстрее выскочить на палубу, чтобы хотя бы не оказаться в ловушке, когда это случится. Но у девушки не было сил даже просто дойти до двери. Она лежала, наполовину свесившись со своей койки, и не могла вспомнить ни одной молитвы. Впрочем, большинство бойцов чувствовали себя практически так же. Мало кто мог похвастаться опытом морских путешествий. Алира на соседней койке дышала тяжело и часто, судорожно вздрагивая. И только Лиона неподвижным изваянием замерла посередине помещения, привычно вогнав острие меча между досками и преклонив перед ним колени, как перед крестом. Когда корабль швыряло из стороны в сторону, она раскачивалась в такт движению, продолжая стискивать пальцы до побелевших костяшек, и губы ее едва заметно шевелились, а глаза были устремлены в невидимую даль. - Помолись за помин наших душ, - пробормотал кто-то с противоположной стороны каюты. - Я молюсь о нашем спасении, - тихо улыбнулась Лиона. - Мы не умрем здесь. Господу угодно наше дело, он не оставит нас своей милостью. - Мне бы ее уверенность, - пробормотала Алира. - Если я и не отправлюсь на дно морское с этим проклятым венецианским корытом, то сдохну от качки...
Однако, вопреки ожиданиям, она не сдохла. А шторм уходил дальше к югу, оставляя истрепанный, но целый крестоносный флот позади. Командиры короля Франциска не потеряли ни одного корабля. И утром Алира заставила себя выползти на палубу. Море еще волновалось, но ветер уже задул в правильном направлении, и моряки торопливо распускали парус. Священник, пересидевший бурю в кормовой надстройке, бок о бок с Гримстоном и несколькими другими самыми знатными воинами, стоял возле мачты, подняв богато украшенный крест и громогласно возносил Небесам благодарственный молебен. - Наш поход угоден Богу, - Алира вздрогнула, услышав тихий голос Лионы. - Я видела. Пресвятая Дева в сиянии спустилась перед нашим кораблем и набросила на волны свой плащ, унимая шторм. - Не говори об этом отцу Густаву, - тронув подругу за плечо, проговорила Алира. - Я не уверена, что он признает твои видения божественным даром. Лиона обернулась, и серые глаза ее лучились светом абсолютной, безоглядной веры и убежденности в своей правоте. Алира не раз и не два замечала за собой тихую беззлобную зависть к этой спокойной уверенности. - Я знаю, ты сомневаешься в моих словах, - Лиона улыбалась. - Твое право, я не могу тебя корить за это. Вы с Нейдой никогда не верили в Божий промысел, вам невыносимо было признать, что кто-то определил за вас каждый ваш шаг. Поэтому я молюсь. Молюсь за вас обеих. Я верю, что Господь меня услышит, и мы вернемся из этого похода, осененные славой. Алира хмыкнула, кивнула и крепко обняла подругу. - Я рада, что ты с нами.