лаза. - Ты в самом деле думаешь, что мы сможем победить? - Я не слишком разбираюсь в военном деле, моя стихия - это арена, - пожала плечами Алира, машинально тронув рукоять меча. - Но если ты говоришь правду, то дела у нас плохи. Неужели другие не знают об этом? - Все это понимают, но уже слишком поздно. Назад не повернуть. - Но если ты знал об этом, то почему сам отправился сюда? Зачем вытаскивал меня из темницы? - резче, чем хотела, спросила Алира. - Сейчас я и сам уже не понимаю. Я всегда пытался найти свое место в этом мире, смириться с тем, кто я есть, но так ничего и не получалось, - широкие плечи под начищенной кольчугой поникли. - Может, я никогда и не хотел быть рыцарем и точно не собирался оказаться в этой пустыни. Но я здесь, с тобой. Я просто хочу, чтобы все, наконец, кончилось. Я устал. - Но... - Алира посмотрела на собеседника в полной растерянности. Не таким она его запомнила за те несколько дней, что они ехали до лагеря добровольцев. Тогда рядом с ней был уверенный, целеустремленный человек, знающий, что и ради чего он делает. Теперь же девушка его не узнавала... - Ведь ты мог стать кем-то другим. - Нет, не мог, - печально покачал головой Ричард. - У каждого свое место в этом мире, нравится оно ему или нет, но ничего с этим не поделать. Так распределил Господь. Короли рождаются, чтобы править, хотят они того или нет. Рабы рождаются рабами и умирают рабами, как бы они ни хотели иной жизни. - Ричард, это неправда. Такой человек, как ты, мог бы многого добиться. А те люди, которые рассуждают так же, как ты, попросту зарывают свои таланты, - видеть своего спасителя - а Алира, что бы он ни говорил, считала его своим спасителем, - настолько подавленным было больно. - Твоя свободная жизнь была не слишком долгой и не слишком счастливой, я полагаю. И закончилась бы не менее трагично, - рыцарь горько усмехнулась. - Я - очень плохой пример. Не стоит об этом даже и говорить, - покачала головой Алира, и прядь светлых волос скользнула по щеке. Сейчас, в лагере, на привале, воительница отбросила кольчужный капюшон на спину, хотя на марше приходилось шагать в нем под лучами немилосердного солнца... - О тебе и говорить-то нечего. Никто о тебе ничего не знает. Кто ты, откуда и почему оказалась там, где я тебя нашел, - задумчиво отозвался Ричард. Несколько мгновений девушка сидела неподвижно и молчала, углубившись в собственные мысли. Слова Ричарда задели ее за живое. А в прошлом осталось немало того, о чем хотелось бы забыть. Наконец она внимательно посмотрела в лицо собеседнику и тихо спросила: - Тебе действительно интересно, кто я? Не будешь ли ты избегать меня после того, как узнаешь правду? - Насколько я знаю, девушки из знатных семей не попадают в сырые подвалы городской тюрьмы, да и не похожа ты на герцогиню, - впервые с начала разговора русые усы Ричарда дрогнули, скрывая подобие улыбки. - А что до интереса... Я бы не спрашивал, если бы не хотел этого знать. - С самого детства я училась сражаться. Выступала на арене, причем вполне успешно, публика любила меня, а подруги из бойцовской школы стали мне новой семьей - ведь настоящие родители продали меня за долги, - слова давались непросто, руки начали почти незаметно подрагивать, так что пришлось сжать ладони в кулаки. - Однажды мы снова оказались на продаже. Меня разлучили с моими подругами, с моей семьей. Я вновь осталась совершенно одна, точно так же, как и в тот раз, когда родителям пришлось отдать меня... Я не знала, что будет дальше, понимала только, что жизнь моя больше никогда не будет прежней, и я не найду в ней даже капли счастья. Выдержать это оказалось выше моих сил. Я сбежала... Я не знала, куда мне идти, не знала, что мне делать, я совершила столько глупых и отвратительных вещей, что Господь никогда не сможет простить мои грехи. И временами, когда я думаю об этом, мне становится так плохо, - Алира судорожно вздохнула, с трудом сдерживая непрошеные слезы. - В конце концов я встретила бандитов, они оценили мои навыки по достоинству. Им было плевать, кто я и откуда, они просто делились со мной едой и предоставляли ночлег, а взамен я помогала им грабить и убивать. Не столько от алчности, сколько от неумения жить иначе. Мне больше некуда было пойти. Никому не нужна беглая рабыня... Усилием воли заставив голос не дрожать, Алира повернулась к Ричарду, ожидая ответа, но рыцарь все так же молчал, будто и не слушая девушку вовсе. - Ты хочешь знать, что я думаю о тебе? - спросил он наконец. - Я перед тобой душу открыла, хотелось бы хоть какой-то реакции, - губы Алиры дрогнули и плотно сжались. Она снова прятала свою душу в непроницаемую броню, уже укоряя себя за излишнюю, возможно, несвоевременную откровенность. - Я не думаю о тебе ничего плохого. Многие из нас родились теми, кем не хотели, но такова жизнь. Впрочем, в одном ты права - талантливые имеют шанс все изменить... - Ричард кивнул каким-то своим мыслям. - Сколько стоит твоя свобода? - Что? - недоуменно вздернула бровь девушка. - Этого должно хватить, - Ричард снял с пояса свой кошелек, плотно забитый монетами. Алира резко отдернула руку, лежавшую на камне, и тогда рыцарь просто положил его рядом. - Многовато здесь за одну никчемную жизнь... - в голосе девушки звучала отчаянная насмешка, под которой скрывалась растерянность. А Алира не переносила чувства неловкости. - Лишнее оставь себе, - равнодушно отозвался рыцарь. - Выкупи себя, если выберешься отсюда, и проживи свою жизнь так, как сама захочешь. Мне эти деньги все равно ни к чему. С этими словами Ричард поднялся на ноги и быстро ушел обратно в лагерь, оставив девушку в полном замешательстве.