– Музыку? А я уже это… Как видишь… – торопливо закивал Николай. – Громко было, да? Прости, не подумал. Все. Будет как у крота в норе. Может, зайдешь все-таки? Посидели бы. А то сколько живем вместе, так ни разу и не пообщались.
Николай говорил понятно и связно. Некоторые гласные, конечно, куда-то пропадали, и язык не всегда поспевал за мыслью, но для вдрызг пьяного человека – судя по его мутным полуприкрытым глазам именно в таким состоянии он и находился – это было удивительно.
– Мне завтра на службу.
Денис постарался максимально акцентировать и выделить последние слова, чтобы даже до залитого по самую глотку водкой – или какую там бормотуху вливал в себя Николай – человека суть сказанного дошла предельно ясно. План сработал. Даже взгляд Николая стал как будто бы чуть трезвее. Он выпрямился и снова закивал.
– Ага. Понял. Будет сделано. Никакой музыки, – затараторил выпивоха, короткими шажками посеменил к старому проигрывателю и демонстративно снял с него пластинку. Затем поднял глаза и посмотрел на Дениса взглядом преданного пса, который только что выполнил команду «сидеть» и теперь ждал какого-то поощрения. Хотя бы добрых слов.
– Спасибо. Доброй ночи, – сказал Денис и все еще сонной походкой поплелся к своей комнате.
Марина стояла на прежнем месте.
– Не радуйся, – хмуро сказала она Денису, привычно обращаясь к нему на «ты». – Пять минут и он опять заведет свою шарманку. Да же, алкашня?
Последнюю фразу, повысив голос, Марина бросила Николаю, который показался в проеме двери. Тот в ответ только добродушно улыбнулся и медленно прикрыл дверь. Денис посмотрел на Марину и пожал плечами, стараясь вложить в этот жест смысл: «Не будем к нему так строги». Марина, вероятно, считала смысл, но, в ответ, только хмыкнула, еще больше нахмурилась и скрылась в своей комнате, не попрощавшись.
В эту ночь Николай больше не беспокоил соседей и, вероятно, лег спать. Но в молчаливом споре с Мариной, как говорится, была одержана победа только в битве. Николай все чаще начал тревожить Дениса ночными ретро-концертами – все его пластинки, кажется, были выпущены еще в восьмидесятых. Даже несмотря на то, что после первого же предупреждения и просьбы не шуметь, Николай тут же успокаивался, просыпаться несколько раз в неделю в районе трех утра и беседовать с пропойцей, вдыхая аромат его перегара, для Дениса было малоприятным занятием.
И ладно бы дело ограничивалось только музыкой. Николай, который, выпив, теперь, кажется, просто жаждал общения с приятным соседом, стал сам наведываться к доброму участковому. Уже пару раз Денис просыпался от аккуратного, немного стеснительного стука в дверь. Ночным гостем, конечно же, оказывался пьянющий Николай. Стоя на пороге комнаты – Денис даже не думал приглашать его войти – Николай начинал рассказывать о том или ином происшествии, случившимся с ним за день. В основном, он жаловался на то, как его выгнали из магазина или нахамили в автобусе.
– Вот зачем они так ко мне? Я же не буяню, не барагожу, – жаловался Николай. – Я чего, виноват, что у меня так судьба сложилась? У меня родители не богатые. Мне в университет дороги не было. Вот и приходится… Я же работаю. Иногда. То грузчиком, то снег где-то надо разгрести зимой кому-то… Я не бомж какой-то. А они… Валера, выкини отсюда этого козла! – спародировал, вероятно, какую-то кассиршу Николай. – А все потому, что у меня пяти рублей не хватало, и я долго их в кармане найти не мог. Да если бы мне шанс дали, я бы знаешь кем стал? Они все бы у меня в ногах… Не везет просто.
И все в подобном духе. Все сказанное можно было уместить в двух-трех предложениях, но Николай продолжал стоять перед Денисом и мусолить одно и то же. С каждым кругом рассказа делая маленький шажок вперед. И в итоге все же пересекал порог комнаты. Как только наступал, казалось бы, логический финал очередной жалобы, и у Дениса появлялась надежда, что гость вот-вот уйдет, Николай начинал сначала, вероятно, забыв, что все это уже рассказывал. Денис, перебивал рассказчика, говорил, что уже поздно, что пора спать, начинал прикрывать дверь, заставляя Николая уйти, но тот не давался. Он продолжал изливать все, что накопилось у него на душе и, казалось, даже не замечал намеков Дениса. Пока тот уже откровенно силой не выталкивал Николая в коридор, запирал дверь на замок и с облегчением выдыхал. И даже после этого из коридора еще некоторое время доносился бубнеж обиженного на весь мир алкоголика, который вероятно не мог уйти к себе не закончив очередной круг своей цикличной истории.
Вчера произошло что-то похожее. С некоторыми отличиями. Примерно в три ночи из-за стены заиграла музыка. На этот раз даже не слишком громко. Денис, чуть приоткрыв один глаз, посмотрел на маленький экран мобильного, и решил, что старая добрая «Ямайка» не сможет помешать ему спать, и уронил голову обратно на подушку. Где-то в четыре утра – Денис снова посмотрел на индикатор часов – раздался знакомый, аккуратный стук в дверь, проигнорировать который у Дениса не получилось бы при всем его желании. Николай всегда был по-пьяному настойчив. И если Денис не открывал с первого раза, он был готов стеснительно настукивать в дверь сколько придется.