Денис с сожалением понял, что начался второй акт действия. Теперь Николай привычно будет жаловаться на судьбу. Денис, грешным делом, подумал, что одно взаимоисключает другое. Что за одну ночь можно либо просить соседа вправить тебе руку, либо изливать на него жалобы. Но оказалось, что у Николая были способности к многозадачности.
Следующие полчаса Денис несколько раз, по кругу, выслушивал историю, как несправедливо к Николаю относится Марина и, если бы Николаю хоть немного повезло в жизни, она бы с ним по-другому говорила. Денис даже не мог привычно выдавить его в коридор. Боялся нечаянно задеть плечо. Поэтому приходилось просто стоять, слушать и кивать. До тех пор, пока Николай не вспомнил, что у него в комнате осталась открытая бутылка, и что выздоровление надо отметить. Тут Денис воспользовался моментом, закрыл за ушедшим гостем дверь и наконец-то улегся в кровать. На часах было почти пять.
И сейчас снова стук. Настойчивый и раздражающий. Денис, как бы стыдно это ни звучало, даже немного порадовался, что недавно причинил Николаю такую боль. Он даже начинал понимать Марину, которая спустила его с лестницы. Сейчас Денис готов был пойти на что-то подобное, если стук не прекратится.
И он не прекращался. Снова эта череда громких, требовательных ударов в дерево двери. Денис издал раздражающий рык, решительно поднялся с кровати, и пошел по комнатушке, шлепая босыми ногами. Повернул колесико замка. Резко дернул ручку на себя и уже готовился высказать соседу все накипевшее.
Но на пороге стояла Марина. Было видно, что она собиралась на что-то жаловаться, что-то требовать и доказывать – на ее лице все еще сохранились спадающие признаки злости и раздражения – и даже уже набрала воздуха, чтобы начать свою тираду. Но вдруг замерла и уставилась на Дениса, фиксируя свой взгляд чуть выше его глаз. Денис тоже молчал. Его привлекло кое-что странное во внешности Марины. Рисунок в виде черной окружности у нее на лбу. Денис предположил, а не грязь ли это? Или сажа? Может, Марина просто прислонилась к чему-то и не заметила, что на лице остался след. Он даже приподнял руку, чтобы сообщить Марине о помарке и указать на нее. Но Марина его перебила.
– И у вас тоже, – растерянно произнесла она, продолжая пялиться на лоб Дениса.
Олеся наконец уснула. Вера поправила одеяло, аккуратно натянув его до самых плеч спящей дочери. Замерзнуть той не грозило, это был скорее формальный жест – Олеся легла в одежде. Вера просто хотела показать, что она в силах позаботиться о ней. Показать в первую очередь самой себе. С дочерью опять приключилось несчастье, а ее снова не было рядом.
Рисунок на лбу «несчастьем» можно было назвать, конечно, с натяжкой. Скорее неприятностью, глупым розыгрышем. Но чувство вины от этого не становилось меньше.
Вера аккуратно поправила волосы Олеси и снова посмотрела на черную линию. Зачем Алиса это сделала? Казалось, что девушка отлично понимала, как непросто сейчас приходится ее старшей сестре. Что на нее нашло?
Вера плотнее задернула занавески, чтобы лучи поднимающегося солнца вдруг не побеспокоили сон Олеси и вышла из комнаты. Собрать с пола вещи, разбросанные во время скандала, она решила потом. Пусть девочка отдохнет.
Усевшись на мягкий диван в гостиной и наконец выдохнув, Вера задумалась, как быстро в жизни может все измениться. В считанные секунды. Только час назад Вера, абсолютно счастливая, возвращалась домой от любимого человека, а теперь сидела здесь, в подавленном расположении духа и совершенно не знала, что делать. Как разговаривать с Алисой? Наказывать ее или постараться выяснить причины ее странного поступка? Что делать с рисунком на лбу Олеси? Он и правда не отмывался, Вера пробовала. Ни водой, ни моющим средством для посуды, ни перекисью, ни жидкостью для снятия лака. Рисунок даже не стал бледнее. Как будто его вытатуировали.
Захотелось позвонить Вадиму и все ему рассказать. Поделиться. Чтобы он нашел слова и успокоил ее.
Вадим! Вера вздрогнула. Схватила смартфон, лежащий на диване рядом, и посмотрела на часы. Она уже должна быть на работе. Тихо выругавшись, Вера торопливо встала на ноги, выбрала из списка записанных абонентов «Вадим Борисович» – запись, которую уже, наверное, пора было исправить на что-то более личное и ласковое –, коснулась значка телефонной трубки, приложила смартфон к уху и принялась нервно расхаживать по комнате, не забыв при этом чуть поправить волосы – как будто Вадим мог ее видеть.
Несколько гудков, характерный щелчок, говорящий о том, что вызов приняли.
– Вадим, – быстро начала Вера, не дав собеседнику произнести даже полагающееся «да». – Прости. Я знаю, это мой первый день на новой должности. И я уже должна быть на работе. Но у меня тут с Олесей беда. Я не могу ее оставить. Будет очень плохо, если я сегодня возьму отгул? Обещаю, завтра же…