– Это из-за нее тебя Тетрисом назвали?
Парень тяжело вздохнул:
– Да. Из-за той длинной палки… Которая в игре сразу несколько слоев снимает. Кто-то из них ляпнул… Прицепилось.
– Ладно, пойдем. Как-нибудь да сотрется. Ни один маркер вечно не держится. Это же не татуировка все-таки, – ободряюще заверил паренька Денис и хлопнул его по плечу. Паренек вздохнул, кивнул, снова надвинул на лоб прядь волос, и они двинулись дальше. Лесок уже заканчивался.
– Но с родителями бы твоими я бы все-таки поговорил. Если ты не хочешь в полицию идти, давай тогда они займутся. Это не мой район, конечно. Но я могу все рассказать местному…
– Мне вон туда, – перебил подросток Дениса. – Я дальше сам. Спасибо, еще раз.
Не дожидаясь какого-то ответа, парень резко свернул в сторону и пошел в направлении одной из многоэтажек. Денис смотрел ему вслед. Подросток вдруг остановился и обернулся.
– Я Сережа. До свидания.
Сережа снова бросил на Дениса благодарный, неловкий взгляд исподлобья и поплелся дальше своей несуразной, чуть прыгающей походкой.
2
Микроскопическая капля горячего подсолнечного масла вылетела со сковородки и упала на запястье. Вера одернула руку, помахала ею в воздухе, поморщилась от боли, но не проронила ни звука. Она разговаривала по смартфону – в ушах торчали беспроводные наушники – и важному собеседнику на той стороне линии не нужно было знать, что Вера занята им не на все сто процентов.
– Да-да, сто семьдесят квадратных метров, двадцать второй этаж. Можем назначить показ, вы сами увидите, какой там прекрасный вид. Причем из всех окон, – с натянутой, профессиональной улыбкой сказала Вера. Она уже оправилась от микроожога и продолжала поправлять котлеты на сковороде.
Вера всегда улыбалась, разговаривая с клиентами по телефону. Пусть они этого и не видели, зато прекрасно слышали. Вера была в этом уверена. Мимика значительно влияет на интонацию голоса. Это ей объяснили на тех двухмесячных курсах, которые она прошла, устраиваясь на работу.
– Хозяева смогут показать в понедельник и среду. После шести. Если вас устраивает, я с ними договорюсь.
Вера странно смотрелась за плитой. На ней было вечернее платье. На лице полный макияж. Сейчас она напоминала тех женщин из рекламы, которые занимаются готовкой и уборкой исключительно при параде. Но, в отличие от них, ее глаза отражали обеспокоенность, так контрастирующую с улыбкой. Она периодически бросала взгляд на цифры в левом верхнем углу экрана смартфона, показывающие время.
– Все. Хорошо. До свидания. Как они ответят, я вам напишу, – произнесла Вера и завершила разговор. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.
Вера сняла наушники и снова поправила лопаткой котлеты. Очередная капелька масла ужалила ее руку. Но Вера даже порадовалась – главное не на платье.
Платье было неновым – на новое уже давно не было денег. И пока неизвестно, будут ли они в будущем. Поэтому любую одежду нужно было беречь. Пока еще спасал большой гардероб, оставшийся от прошлой, обеспеченной жизни. Некоторые из вещей в своем шкафу Вера надевала всего по разу или по два и смотрелись они сейчас довольно сносно. Хоть уже и немодно. Иногда, конечно, хотелось плюнуть на все, зайти в какой-нибудь магазин или шоурум, выложить все, что есть в кошельке и на карточках, и купить-таки какую-нибудь безумно красивую, манящую и жутко трендовую тряпку… Но в такие моменты Вера всегда себя одергивала – продукты, коммуналка, лекарства и все тому подобное, вот на что нужно было тратить свои гроши.
– Может, поможешь с готовкой? – хмуро произнесла Вера. Она коснулась пальцем экрана смартфона, открыла мессенджер и начала набирать текст.
Вопрос был адресован чуть полноватой девушке шестнадцати лет, которая, ссутулившись, сидела за кухонным столом просторной кухни, погруженная в свой телефон. На ней была темная, мешковатая одежда. Длинные волосы скрывали правую часть лица. Левый глаз выражал скуку и утомление. В руке девушка держала надкусанное печенье, которое она взяла из небольшой вазочки со сладостями в центре стола.
– А я и помогаю. Со мной бы ты в два раза дольше провозилась, – пробубнила девушка, не отрываясь от гаджета.
Вера бросила на девушку раздраженный взгляд:
– Олесь… Я тут с вашим ужином вожусь, опаздываю уже, а ты… И убери это. Аппетит перебьешь.
Олеся демонстративно еще раз откусила от печенья, даже не покосившись на Веру.
– Представляете? У нашей русички – Анны Владимировны – что-то с головой, походу, – донесся из коридора звонкий девичий голос.