3
Когда Алиса сказала, что отцу придется «переться» до своего дома через весь город, она не преувеличивала. Почти час в пути, два автобуса, одна пересадка. Власти обещали, что проведут в городе метро, хотя бы одну ветку, но работы пока даже не начинались.
Когда Денис вышел на остановке, было уже темно. Он хмуро и чуть завистливо посмотрел на парня, ожидающего своего транспорта и смачно затягивающегося сигаретой, коротко вдохнул сладкого дыма и пошел дальше привычным маршрутом, к супермаркету. Там он достал из кармана сложенную бумажку, сверился со списком продуктов и направился вдоль прилавков, складывая в корзину нужные товары. Молоко, макароны, масло, яйца – все самое необходимое, ничего лишнего.
Расплатившись на кассе, Денис вышел из магазина с двумя полными пакетами.
Пять минут пешей прогулки. Тротуар, дворы домов, детская площадка.
Остановившись у подъезда одного из многоэтажных домов, Денис поставил тяжелые пакеты на лавку и достал из кармана ключи с «таблеткой» для замка подъезда. На кольце висел брелок. Какой-то резиновый улыбающийся звереныш, явно персонаж мультфильма или мобильной игры. Вероятно, Денис по ошибке захватил этот комплект в прошлый раз. Не глядя. Он некоторое время повертел звереныша в руках, хмуро рассматривая его, и нервно прочистил горло.
Со стороны раздался писк сработавшего подъездного замка. На крыльцо вышла женщина восточной внешности в простой, недорогой, чуть мешковатой одежде. Ей было около сорока. Хотя Денис не был уверен. Он никогда не умел точно определять возраст азиатов и азиаток. Может, ей было тридцать, но она очень устала и вымоталась. А может, все пятьдесят, но хорошо сохранилась. В одной руке она держала наполовину заполненный чем-то пакет.
– Здрасте, Денис Олегович, – с акцентом сказала женщина и подошла к Денису.
– Привет, Маш.
Эту женщину, конечно же, звали не Машей. Но, как многие обладатели сложных, восточных имен, она просила окружающих звать ее именно этим простым, понятным, адаптированным именем, которое, вероятно, было чуть-чуть созвучно с ее настоящим.
– Ты сегодня разве должна была? Чего-то запутался в числах. Как там она?
– Хорошо. Много разговаривала. Улыбалась. Хотела помогать.
Денис довольно кивнул.
– Я ей дала мокрую тряпку, она пыль вытирала. Вазу уронила. Но не разбилась, все хорошо.
Маша вскинула брови, как будто что-то вспомнив, полезла в пакет и вытащила почти пустую бутылку чистящего средства для ванн.
– Вот. Кончился почти. Надо купить.
Денис посмотрел на бутыль, стараясь запомнить этикетку, и кивнул.
– В следующий раз принесу.
– И… Я хотела спросить. Может, я буду там оставлять это все? Тяжело носить. Рука болит.
Маша с трудом приподняла пакет. Он явно не был таким увесистым, как хотела показать женщина. Денис еле заметно улыбнулся этой детской попытке преувеличить проблему.
– Не надо. Мало ли. Вдруг у нее опять начнется… Это она сегодня веселая. А завтра что-то вспомнит, и опять за свое… Ну, ты понимаешь. Все, что может причинить ей вред, ничего не должно быть в доме.
Маша тяжело вздохнула, тоже чуть наигранно, и согласно кивнула.
– До свидания. Я через неделю опять зайду, – сказала Маша и двинулась от подъезда.
– Всего хорошего. Как дома? – вежливо осведомился Денис вслед уходящей женщине.
– Хорошо, – остановившись и обернувшись, ответила Маша. – Только… Говорят, что проверять придут. Скоро. Все боятся. Денис Олегович, вы ничего не знаете? Скажите, пожалуйста, если что. Или им скажите, что у нас все нормально. Все честно. Все с документами.
– Хорошо-хорошо, не беспокойся. Как договаривались. Вас не тронут. Или я предупрежу.
Маша опять кивнула.
– Может, у вас тоже прибраться? Я могу, – предложила Маша.
– Не надо. Я сам, – благодарно улыбнулся Денис. – Там делов-то. Одна комнатушка.
Маша пошла дальше.
Денис взял пакеты в одну руку, подошел к подъездной двери, приложил «таблетку» к магнитному замку. Раздался писк, и Денис дернул дверь на себя.
В кастрюле бурлил бульон. Нарезанные морковь, картошка, лук и белые кусочки куриного филе поднимались на поверхность, а потом опускались вниз. Денис стоял у плиты и медленно помешивал суп длинной деревянной ложкой.
За небольшим столом, на табурете, опершись на стену, сидела женщина в старом домашнем трико, футболке и худи. Волосы были простенько стянуты в хвост на затылке. Она невидящим взглядом смотрела вперед. На лице застыла умиротворенная улыбка, но выражение в целом было скорее печальным. На коленях спал упитанный рыжий кот, которого женщина ласково поглаживала.