— Бр-р-р-р… — потряс плечами Рыжий. — Ох уж эти семейные встречи, каждый раз дрожь пробирает, но эта еще ничего, ты остальных не видел, там вообще жуть.
Пытаясь что-то ответить, понял, что по-прежнему не могу двигаться, даже скосить глаза в сторону Рыжего, стоило мне почти всех моих сил.
— О, а ты живчик оказывается, — Крест подошел ближе и одобряюще похлопал меня по плечу. — Ничего, скоро отпустит, а потом уж я тебе устрою, идиот.
В этот момент зеленый свет поглотил Рыжего, меня и вообще всё вокруг.
Норград, кабинет Игоря Мирова.
Несмотря на то, что Анатолий сидел в довольно удобном кресле, чувствовал он себя всё равно неуютно. В конце концов, не каждый день тебя вызывают ко второму человеку в империи, да и в целом, Правин не жаловал высоких чинов.
Ему больше нравилось там, где он мог что-то делать, на что-то влиять. Здесь же, среди дорогого убранства роскошного кабинета, он четко осознавал, что является лишь небольшим винтиком в огромной машине. И если человек, сидящий напротив, захочет, этот самый винтик легко заменят на точно такой же, и ни одна живая душа не заметит никакой разницы.
Видимо, поэтому, когда Правина вызывало большое начальство, он почти всегда либо отказывался, либо старался сделать так, чтобы эти встречи были максимально короткими. Поэтому, решив, не откладывать в долгий ящик, Анатолий слегка кашлянул, прочищая горло, чтобы привлечь внимание главы Имперской Службы Безопасности, но сказать ничего не успел.
— Группу соберете сами, состав, численность, уровни, всё на ваше личное усмотрение, — начал говорить Игорь. — Снаряжение, артефакты, вооружение, всё это оплатит контора. Ваша задача, проникнуть к северному хребту и уничтожить один из старых оборонительных фортов Громовых. Всю подробную информацию получите вот из этих документов.
Игорь пододвинул одну из папок, лежащих у него на столе, к Анатолию и снова погрузился в чтение какого-то документа.
— Есть, — Анатолий поднялся из кресла и вытянулся по струнке.
— И еще, — перехватил его голос начальника у самых дверей. — Операция проводится совместно с Орденом Хранителей Сути, поэтому на севере встретитесь с их людьми, собственно это тоже есть в папке. Теперь всё, можете быть свободны.
Правин снова отсалютовал Мирову и вышел за дверь, пытаясь понять, что это вообще было. Впервые, за все долгие годы службы, это не он пытался сбежать из высокого кабинета, а его самого довольно быстро выставили за дверь. Хмыкнув, полковник зашагал вдоль коридора, держа в руках папку с пометкой «секретно».
Промысловый поселок Дол. Север.
Пробуждение было не из приятных. Во-первых, очень хотелось пить, во-вторых, как только пришел в себя на меня сразу обрушились воспоминания о том, что случилось, заменяя собой исчезающие обрывки странного сна, от которых почти сразу ничего не осталось. Еще пару секунд я пытался боролся со своей памятью, чтобы его запомнить, но тщетно. Чем больше я напрягался, тем меньше деталей мог сохранить, а потом и вовсе совершенно забыл то, что видел.
Разочарованно выдохнув, сон мне казался важным, я очень медленно, стараясь не привлекать внимания, слегка приоткрыл глаза и с облегчением понял, что совершенно один. Никаких жаждущих меня сожрать тварей вокруг не было. В гордом одиночестве я лежал на скрипучей, кровати, в довольно просторной комнате. Из мебели в ней стояло несколько стульев, письменный стол, пара висящих на стенах шкафов, длинная полка и небольшой сундук, стоящий у спинки кровати.
— Ка-а-ак дал бы! — прямо перед глазами у меня появился Рыжий, замахиваясь рукой в мою сторону.
— Потом от меня еще добавь, — соглашаясь с тем, что мне действительно нужно всыпать, сказал я. — Сколько уже провалялся?
— Почти две недели, — невесело произнес Крест. — Даже подумал, что всё, не очухаешься, но местный храмовник и эта лекарка прям чудеса творят.
— Кто? — прислушиваясь к ощущениям спросил я.
— Потом познакомишься, — Рыжий сел на край кровати, но та даже не подумала скрипнуть. — Мы потратили здесь полтора месяца. — с грустью добавил Крест.
— Ничего себе погуляли, — произнес я вслух.
Хорошо хоть похмелья, в виде адской боли, поломанных костей и разорванных внутренностей не ощущаю.
Начав шевелиться, понял, что все до единой мышцы, затекли настолько, что при каждом движении я испытывал острый приступ той фигни, похожей на рябь телевизора. Как же она называлась… Точно, парестезия.