Кучин сказал, что они одни из немногих, кто на севере работает только легально, получается остальные, здесь браконьерствуют? А если хозяина у севера не останется, то никаких тебе больше проблем.
Учитывая все беды Громовых, ресурсов для защиты своих земель у Матвея нет. Максимум что может делать старик, это кричать на каждом углу о несправедливости или еще что-то в таком духе. Но по-настоящему противостоять захватчикам он вряд ли способен. Похоже, причина нападения теперь для меня ясна, убрать остатки рода, чтобы воздух не сотрясали, и дело с концом. Осталось понять, что со всем этим делать.
Судя по всему, сдавать меня эти двое совсем не спешат, ну или хотят довести до верного, чтобы продать наследника севера подороже. В любом случае моя конспирация теперь все равно что кастрюля дырявая. Концептуально это дуршлаг, вещь нужная и полезная, на практике же полная хрень.
— Давайте так, — не дождавшись от меня никакой реакции начал Кучин. — Предлагаю заключить между нами тремя магический пакт. Всё, что будет сказано в этой комнате, не покинет её пределов, без согласия всех трех сторон.
— Крест, а такое возможно? — решил спросить Рыжего насчет колдунского ЭнДиЭй.
— В целом да, но пусть конструкт для начала покажет, чтобы я мог его изучить, — сказал проводник.
— Конструкт должен быть видимым, — повторил я требования Креста.
— Конечно, можете изучать, — кивнул храмовник и тут же посреди комнаты появилась вязь разномастных символов.
— Ну что там, — спросил у Креста секунд через тридцать.
— Пусть добавит привязку на жизнь, — отозвался Рыжий. — Всяко надежней бесконечных мучений будет.
— Привязка на жизнь была бы не лишней, — повторил я вслух.
— Хм, — задумчиво произнес Кучин. — Хорошо, но тогда и вы должны быть полностью откровенны. Жизнь штука ценная и не хотелось бы ей рисковать просто так.
— И что делать? — обратился я к Рыжему.
— Соглашайся, в конце концов выбора у нас как такового и нет, хрен он от нас отстанет, — Крест говорил довольно спокойно.
— А если что-то пойдет не так? — не успокоился я.
— Вот там и подумаем, в крайнем случае я их здесь и угомоню, — решительность в голосе Рыжего придала мне уверенности.
— Я согласен, откровенность в обмен на жизнь, мне кажется достойная сделка, — Кучин в ответ только кивнул и символы заклинания стали меняться.
— Слушай, Крест, а вот скажи-ка мне вот что, разве мы всеми этими требованиями уже не сдали себя с потрохами? — задал я логичный вопрос. — Тут даже дураку ясно, что именно я скрываю. Почему бы им не свернуть это заклинание и не сдать меня с потрохами?
— Они уже заключили контракт, — начал объяснять Крест. — Их обязательства вплетены в конструкт, для них он уже действует. Отменить его действие можешь только ты, так как являешься держателем их обязательств.
— «Н», надежность, — пораженно произнес я.
- Готово, — произнес Кучин. — Ваш черед подтвердить печать.
— Просто призови цепь и влей через неё немного энергии в этот конструкт, — тут же подсказал Крест.
Цепь появилась из-за спины мгновенно, и при виде её Кучин стал выглядеть странно, как блаженный какой-то.
Дотянувшись до контура заклинания крайним звеном, направил на цепь немного энергии от чего та сразу же начала потрескивать и искриться.
Как только манна, наверное, энергию можно и так называть, коснулась рисунка конструкта, тот тут же вспыхнул. Затем от него отделились три белых кольца, которые тут же оказались у нас на запястьях. По одному на каждого участника договора.
— Теперь мы можем говорить откровенно, Алексей, — Кучин отошел от двери и сел на стул рядом с Макаром. — Итак, что вы здесь делаете?
— С места в карьер? — что ж, такой подход меня вполне устраивает. — Сбежал из поместья, наткнулся на реке на Макара, дальше вы знаете.
— Спрошу по-другому, — кивнул Кучин. — Почему вы пошли на север, места здесь, мягко скажем совсем не приветливые.
— А вот это уже моё дело. А-а-а-а, — как только я это сказал, руку тут же начало жечь так, словно я её в угли засунул.
— У нас договор, не забывайте об этом, — спокойно сказал храмовник. — Либо вы говорите правду и не юлите, либо можете поплатиться жизнью.
— Хорошо! — выкрикнул я. — Проводник, мой проводник сказал, что нам нужно на север.
Боль тут же прошла, словно её и не было.
— Зачем? — храмовник быстро задал очередной вопрос.