С другой, кто ж его знает, что теперь решит предпринять Правин. Возьмет и отошлет меня обратно в поселок или того хуже, прямо к Матвею. В таком случае придется прямо сейчас рвать когти через кусты и продолжать путь в одиночку. Вот только как добраться до семени раньше, чем этот отряд, просто не представляю.
— Молчишь, значит всё так, — сорвав очередную травинку сказал Правин. — Ну и что делать будем?
— Сначала нужно предупредить о декусе, — подал голос, молчавший до этого Кучин.
На секунду я даже подумал, что это он мог меня сдать, но затем выбросил эту мысль из своей головы. Слишком уж честным для этого был храмовник. Закулисные игры не для него, да и какой резон?
— Вот и пошлем обратного нашего благородного, — тем временем предложил подполковник. — Раз он уверен, что с помощью своего артефакта способен разоблачить декуса, пусть наделает таких штук всей империи. Я даже словечко замолвлю, чтобы ему точно поверили.
— Да запросто, — легко согласился я. — Ради вас, хоть мордой об асфальт, хоть весь мир в труху, но только потом, после того как с семенем разберемся.
Спорить с тем, что я Громов больше не было никакого смысла. Сейчас, для меня появилась куда более большая угроза, а именно желание Правина отослать меня куда подальше.
Не знаю, что тут с субординацией, но на правах наследника этих земель, я, скорее всего, могу послать его в самое темное и дурно пахнущее место, продолжив путешествие вместе с отрядом. Не хотелось разыгрывать этот козырь раньше времени, но что поделать, обстоятельства будь они не ладны.
— Мы не можем не доложить, — продолжил храмовник. — Декусы, это угроза куда более опасная чем семя. Предлагаю совсем отложить миссию и вернуться. Силами отряда мы сможем справиться с тварью, если она по-прежнему в Доле.
— Исключено, — заявили мы в один голос с Правиным.
— Слышишь, — вдруг объявился Рыжий. — Скажи этим двум остолопам, я знаю, как сообщение передать.
— Как? — тут же спросил я.
— В мооргаане, в крипте, есть артефакт, — начал объяснять Рыжий. — Не знаю точно, как там всё работает, внутрь меня барьеры не пускают, но чувствую, что он соединен с множеством точно таких же. Зуб даю, его использовали для того, чтобы передавать сообщения. Только вход откопать нужно, но с этим храмовник справится, он маг земли.
— Уверен? — спросил и вместо ответа получил только осуждающий вздох. — Тут вроде бы появился шанс на то, чтобы передать сообщение.
— Это какой? — сразу же оживился Правин, уставившись на меня с интересом.
— Здесь недалеко храм, древний мооргаан, — начал передавать информацию от Креста. — Там, под землей, есть катакомбы, в них артефакт. Чтобы точно всё выяснить, нужно откопать вход. Справишься? — задал вопрос Кучину и получил утвердительный кивок. — Тогда пошли.
Через минуты пять мы стояли в центре большого скопления развалин. Из-под земли торчали остатки каменной кладки, кое где угадывался контур древних строений и в центре этой религиозной древности стоял Крест.
— Вот тут пусть копает, — рожа у Рыжего была как у ставочника перед матчем.
Силуэт немного подрагивал, а пальцы рук, сложенных на груди, беспокойно барабанили одному ему известный ритм.
Кучин справился за пару минут, земля просто разошлась перед ним, как воды моря перед одним древним экскурсоводом и перед нами возникла лестница. Вела метра на три вниз и заканчивалась металлической дверью, на которой была изображена женщина с вуалью, закрывающей половину её лица.
— Эм-м-м… — протянул Рыжий. — Кажется в этом храме поклонялись не только отцу.
Глава 12
— Интересные у северян храмы, — саркастически заметил Правин. — Поклоняться Маре, вроде не запрещал никто, но всё равно как-то неправильно.
— Ты точно уверен, что там, внизу, есть то, что нам нужно? — переминаясь с ноги на ногу спросил у меня храмовник.
— Уверен, — утвердительно кивнул и обратился к Кресту. — Мы же уверенны, да?
— Ага, — потерянным тоном сказал Рыжий. — Артефакт там точно есть. Даже рабочий. Но пройти внутрь у меня не получается. Дверь откроем и тогда уже видно будет, может барьер спадет.
Еще несколько минут мы просто стояли и пялились на ступени и дверь внизу. Выгравированный, на цельной створке, рисунок, был настолько точен, что казалось, будто женщина вот-вот сойдет с металлического холста.