— Вообще-то он дело говорит, — согласился со мной Кучин.
— То есть, вы предлагаете, туда втроем лезть? — Правин скептически нас осмотрел, но неожиданно согласился. — Хорошо, но первым пойду я.
В этот момент под мужчиной вспыхнул небольшой круг, размеры которого стали стремительно увеличиваться. Больше всего это напоминало мишень, с полями и зонами, внутри которых горели разные символы. Мишень кружилась вокруг подполковника и через десяток секунд он двинулся вниз по лестнице.
— Давно не видел предикторов, — с уважением сказал Кучин. — Редкий дар.
Подполковник ничего не ответил, молча продолжая спускаться по лестнице. Следом за Правиным шел храмовник и роль замыкающего досталась мне.
— Как он его назвал? — спросил у Креста, аккуратно шагая вниз по ступеням.
— Предиктор, — повторил за храмовником Рыжий. — Направление магии, врожденное, как и твоя стихия. Редкий, но очень мощный дар. Видишь круг под ним? — я кивнул. — Внутри него предиктор способен ускоряться в десятки раз, а каждый кто в него попадет, наоборот, замедляется. К тому же, внутри круга, эти маги способны чувствовать намерения и желания тех, кто в нем оказался и реагировать раньше, чем противник сможет что-либо предпринять.
— Ого, — завистливо произнес я. — Мне бы такое.
— Не советую, — тут же выдал мне Рыжий. — У предикторов, кроме их поля, больше ничего нет. Да, они способны усиливаться общими заклинаниями, что делает их еще опасней, но… Стоит только выбраться из их круга и садануть объёмным плетением, чтобы маг не смог увернуться, и всё. Ни защититься, ни избежать ущерба предиктор, скорее всего, не сможет.
— Это еще из такого круга выбраться нужно, — несмотря на слова Креста, дар подполковника всё равно казался невероятным.
— Да. Это, как говорится, задачка со звездочкой, — произнес Крест и через секунду добавил. — Хотя, опытные маги в таких случаях прибегают к слиянию с сутью или если по-ученому маргер.
— А это что? — вокруг не происходило ничего интересного, ступенька за ступенькой мы молча спускались вниз, поэтому спокойно продолжил расспрашивать Рыжего.
— Маг становится един со своим даром, — охотно отвечал Крест. — В такой момент, вокруг него образовывается, нечто, похожее на поле предиктора. Способности мага, применившего маргер, также возрастают в десятки раз, а размеры мергера ограничиваются только лишь силой создателя. Слияние может, если не полностью уничтожить, то значительно ослабить, не только поле предиктора, но и мергер другого мага. В общем, кто сильней, того и тапки.
— А если предиктор такой фокус выкинет? — запоминая новую информацию, задал очередной вопрос.
— Таких я еще не видел. Не было еще в мире предиктора, достигшего слияния с сутью. С чем это связано не спрашивай, я не знаю и вообще, вон, смотри, спустились уже.
За разговором с Рыжим и правда не заметил, как моя нога вместо очередной ступеньки, оказалась на отполированной каменной плитке пола. Слой пыли на нем был толщиной с палец, но стоило её только смахнуть, в глаза сразу бросалась точность подгонки почти что зеркальных плит.
Огромный зал, границы которого утопали в густой темноте, встретил нас всё тем же затхлым сырым запахом. Где-то на границе слуха даже было слышно журчание, но это могла быть просто игра возбудившегося воображения.
— Громов, ты так и будешь бродить в темноте? — спросил у меня Правин, над головой которого горел большой светящийся шар.
К слову, точно такой же освещал пространство вокруг храмовника. Именно благодаря их свечению, я мог видеть в этой кромешной тьме.
— Мне и так светло, — ответил подполковнику. — Много энергии такая штуковина сожрет? — спросил Рыжего кивнул в сторону светящихся сфер.
— Да нет. Но, там, дальше, можно запустить цепь светильников, — Рыжему темнота явно не мешала видеть всё, что происходило вокруг. — Ну или просто можешь не отходить от этих двоих.
— А артефакт? Он где?
— В конце зала, в нише, — немного помедлив ответил Крест. — А еще здесь можно неплохо разжиться.
— Чем это? — с интересом спросил я.
— Не знаю, но в глубине зала находятся саркофаги, — нетерпеливым тоном сказал Рыжий. — Мне сложно в них заглянуть, барьер мешает, но вряд ли в таком месте хоронили бы простых крестьян.