Местоположение неизвестно.
Игорь Миров смотрел сквозь толстое окно иллюминатора, пытаясь, через слой густых облаков, рассмотреть хотя бы маленький участок земли.
Летать ему приходилось и раньше. Этот вид транспорта появился около ста лет назад, но всё равно, каждый раз, глава ИСБ испытывал из-за этого лёгкую панику. А в купе с тем, что они направлялись на север, так и вовсе готов был прямо сейчас покинуть борт.
Решив, что так ничего и не увидит, Игорь оторвался от окна и, встав со своего места, пошел вдоль сидений в кабину пилотов.
Проходя мимо, вскакивающих со своих мест бойцов, он, устало улыбаясь, хлопал их по плечам и просил сесть обратно.
— Ну как ту? — спросил Миров, войдя в кабину пилота.
Вообще, вход туда был строго для персонала, но кто посмеет остановить второго человека в стране? Вот и Игорь, пользуясь своим положением, решил выяснить как обстановка, чтобы успокоить себя.
— Всё в штатном режиме, — ответил Николай Андреевич Путолев. — Скоро пересечём границу севера, а там до точки рукой подать.
— А мы точно… — закончить Игорь не успел, потому что, один из светлейших умов империи, бесцеремонно его перебил.
— Послушайте, — с укором сказал ученый. — Я потратил на разработку эманационного генератора, большую часть своей жизни! Проведены тысячи испытаний, сотни часов налета. Да какой север, мой самолет даже за хребтом полетит.
— За хребет нам не до, — примирительно выставив перед собой руки, сказал Миров. — Хватит того, что вы нас к Артийскому форту доставите.
— Доставим, никуда не денемся, — радостно сказал один из пилотов.
— Простите, а вас как зовут? — спросил у него Игорь.
— Георгий, — представился тот.
— А по фамилии вы? — слегка обалдев от такой фамильярности задал еще один вопрос Миров.
— Левшов я, Георгий Левшов.
Артийские болота.
Тварь мчалась уже несколько часов без остановки. За это время, её тело претерпело еще большую трансформацию и теперь, работая четырьмя когтистыми лапами, она стала еще быстрее.
Черная шкура лоснилась от покрывающей её слизи, единственный глаз, источал синеватый дымок, а с клыков, усыпавших еще больше вытянувшуюся челюсть, капала вязкая, красноватая слюна.
Их голоса, отдавшие приказ, набатом звучали в голове твари, вызывая всепоглощающие восторг и трепет. Монстр не чувствовал ни усталости, ни боли от трансформации, он лишь хотел исполнить то, что ему приказали, чтобы заслужить Их похвалу.
Может, тогда, они дадут ему еще больше силы, и он сможет послужить Им еще.
Глава 17
Артийский форт
Стоп!
Цепи остановились в нескольких миллиметрах от лица подполковника. Не успев никак среагировать на атаку, он просто смотрел на хищные звенья, которые, словно змеи, готовы были сорваться в любую секунду и начать безжалостно разрывать его тело.
А я смотрел на цепи, на Правина, на стоящего рядом храмовника, который уже был готов броситься на защиту командира отряда. А затем мой взгляд зацепился за одну из колонн, грани которой казались неестественными и немного размытыми.
Сначала подумал, что это из-за конструкта, не дающего тварям прорваться к нам, но потом одна из граней слегка шевельнулась.
Угурлак. Память Торчина тут же подсказала мне имя твари, способной не только орудовать своими когтями, но ментально атаковать. Скорее всего и голос Креста, который я слышал, принадлежал ей.
Объяснять что-либо не было времени, поэтому, продолжая держать цепями руки и проводник подполковника, я принялся создавать защитный конструкт. Не знаю, сколько эта штука отнимет у меня времени, и хватит ли у меня вообще энергии на неё, но другого выбора нет.
Цепи принялись плести рунный узор, Кучин попытался применить атакующее плетение в попытке остановить меня, но, как и у Правина, его руки тут же оказались обвиты черными звеньями.
Краем глаза заметил, что Меченый срывается с места и бежит в мою сторону. Время вокруг словно замедлилось, а цепи, с невероятной скоростью, плели кружева рун, создавая из них картину, чем-то похожую на голову льва.
Как только конструкт был закончен, он сразу же увеличился в размерах и покрыл собой грани щита, защищающего нас от тварей. В то же мгновение, я почувствовал, как ярость и гнев, почти взявшие меня под контроль, пропали.
— Теперь всё, — тяжело дыша сказал я и отпустил Правина и храмовника.
Цепи, до этого упиравшиеся в землю и удерживающие моё тело в паре метров над полом, ослабли и я начал падать вниз. Хоть и успел немного сгруппироваться, всё равно достаточно ощутимо приложился плечом, и резкая боль окончательно выбила из меня остатки чар монстра.