Воспитание и принципы останавливали его от помыслов о возможности каких-либо отношений. Но где-то в глубине души он знал: стоит ей подать хоть малейший знак, намекнуть на взаимность чувств — и все его правила и принципы рассыплются.
— Да, есть немного, — подойдя к ним, произнёс Александр Викторович. Лёгкий ветерок шевелил его тёмно-русые волосы, а на губах играла приветливая улыбка.
— Интересное совпадение, — Лариса лукаво прищурилась, — просто мы с Анной как раз говорили о вас.
— Правда? — его брови чуть приподнялись. — Мне интересно послушать. Вы не против, если я присоединюсь? — он обратился к Анне, стараясь поймать её взгляд.
— Конечно, — ответила она, опустив глаза.
— Мы говорили об этой поездке, — начала Лариса, — и мне стало интересно... ну, об этом Дракуле. Его ведь знают все. И у него слава, мягко говоря, плохая, верно?
— Нет, что вы! — Александр Викторович оживился, его глаза заблестели профессиональным азартом. — То, что о нём написал Брэм Стокер — всего лишь плод его писательской фантазии. С исторической точки зрения этот правитель совершил довольно многое для защиты своего княжества от турецких захватчиков, и его поступки в то время были вполне естественны. В родных краях его почитали как героя, — он негромко рассмеялся, и этот звук странным образом взволновал Анну.
— И тем не менее, — она решилась поднять глаза, — на пустом месте такие истории не пишутся, верно?
— Могу с вами поспорить, — профессор повернулся к ней всем корпусом. — В плане жестокости любой правитель того времени спокойно мог занять его место, а что касается фантазий автора о кровожадных вампирах... — он покачал головой, — ну знаете, в такое я не верю.
— Необязательно быть вампиром, чтобы быть чудовищем, — тихо произнесла Анна. В её карих глазах промелькнула какая-то странная грусть, будто тень давнего воспоминания.
— Страсти накалились, как я погляжу, — вмешалась Лариса, переводя взгляд с одного на другого. — Профессор, я вам рекомендую с ней лучше не спорить, потому что если она что-то вобьёт себе в голову, то тут только клиника поможет.
— Не знал, что вы такая... целеустремлённая, — его ясные голубые глаза улыбнулись, и эта улыбка предназначалась только ей. Но девушка никак не отреагировала. Опять. Профессор глубоко вздохнул. Лариса, заметив это, хитро улыбнулась. В голове у неё созрела небольшая шалость, от которой защемило где-то внутри от предвкушения.
— Александр Викторович, — она чуть склонила голову набок, отчего её рыжие кудри рассыпались по плечам, — я слышала, что у вас дома есть личная коллекция древних книг. А есть ли там что-то по нашей трансильванской теме?
— Что-то было, надо посмотреть в каталоге, — задумчиво ответил он, словно уже мысленно пролистывая страницы своей библиотеки.
— Вы знаете, — Лариса понизила голос до доверительного шёпота, — Анна не осмелится спросить, но она была бы в восторге посмотреть на эти древние фолианты.
— Нет, я... — начала отрицать Анна, схватив Ларису за руку. Пальцы подруги были ледяными от волнения. Она была в шоке от ситуации. Это же просто позор! Щёки залило предательским румянцем. Профессор отталкивает всех студенток на приемлемое расстояние и в целом не любит к себе излишнего внимания, а её подруга не много ни мало просится к нему в гости! Взгляд Анны пересёкся с профессором. И в его глазах читалось отнюдь не раздражение. Он был явно заинтересован, его зрачки чуть расширились, выдавая внутреннее волнение. Анна от неожиданности сглотнула.
— Мне как-то неловко, — словно колеблясь, произнёс он. Воротничок рубашки вдруг показался ему слишком тесным. — Но если это нужно для дела, я не против.
В этот момент лицо Ларисы засияло, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок. Она тоже была слегка удивлена, но эта игра её увлекла настолько, что сердце забилось чаще от осознания собственной маленькой победы.
— Я живу совсем неподалёку, — произнёс профессор, поправляя очки. — По пути есть замечательная кофейня с очень вкусной выпечкой.
— О! Александр Викторович, вы читаете мои мысли, — подмигнув ему, скокетничала Лариса. Это подмигивание было настолько наигранным, что практически сразу выдавало все её намерения. Но, кажется, Ларисе удалось сделать это так, чтобы Аня не заметила. Он улыбнулся. Его взгляд метнулся к Анне, пытаясь уловить хоть намёк на её отношение к предложению. Но девушка, казалось, застыла как античная статуя — не выражая никаких эмоций.