Он опять ошибся? В груди неприятно кольнуло разочарование. Судя по реакции Ларисы, которая явно пыталась их свести, для этого мог быть повод. А значит... В висках застучала кровь. Он не мог не воспользоваться этим шансом. Слишком долго он наблюдал за ней издалека. Но всё же он решил для себя, что будет максимально осторожен. Ведь если всё окажется не так, как он думает, то неловкость может негативно отразиться на учебном процессе для обоих.
— Что ж, тогда не будем терять время, — произнес профессор.
Путь до его дома действительно занял не более пятнадцати минут. Но для Ани это время тянулось бесконечно долго — особенно из-за чувства неловкости.
Она часто думала о профессоре в романтическом ключе. Для нее он был подобен маяку: на него приятно смотреть, порой он спасает от непогоды, но всегда остается недосягаемым, возвышаясь над суетой будней. И ее это устраивало более чем полностью. Ведь такая, как она, не может стоять рядом с таким, как он, — человеком с авторитетом и будущим. Лариса знала далеко не все секреты девушки, особенно те моменты из жизни, о которых лучше не знать никому. Те самые, которые Аня старалась похоронить глубоко в памяти, но они предательски всплывали в сознании, мешая нормально жить.
— Александр Викторович, можно вас спросить? — снова подала голос Лариса, словно оттесняя Анну в сторону своим звонким голосом. — А почему вы решили связать свою жизнь с историей?
Профессор помедлил, погружаясь в воспоминания. Его голубые глаза за стеклами очков на мгновение затуманились.
— Я живу этим с тех самых пор, как мне в руки попала первая книга о древних культурах. Она была написана простым языком, но с красочными иллюстрациями. До сих пор помню, как там описывался быт Древней Греции, Рима, Египта. Меня тогда это впечатлило и пробудило интерес, который не угасает до сих пор. — Он помолчал. — Тот же вопрос я могу задать и вам.
— Я искренне верила, что стану великим археологом, буду разгадывать тайны прошлого, как Индиана Джонс, — Лариса театрально всплеснула руками. — Но реальность оказалась такой скучной. Сидишь, пылишься в библиотеке, того и гляди сам в экспонат превратишься, — она звонко рассмеялась. — Другое дело — наша Анечка. Я тут узнала, что она на курсы китайского записалась. И когда только все успевает?
— Серьёзно, Анна? Вы меня приятно удивляете, — улыбнулся профессор.
— А? — отвлеклась от своих мыслей девушка. — Вы что-то сказали?
Очередная попытка произвести приятное впечатление провалилась, но профессор не подал виду.
— Вы решили европейским языкам предпочесть восточные?
— Нет, что вы, — улыбнулась девушка. — Просто всегда интересно узнавать что-то новое, — тихо добавила она, словно извиняясь.
— Вы явно недооцениваете свои способности, — мягко заметил профессор.
Девушка лишь пожала плечами. Всю дорогу Лариса продолжала засыпать профессора вопросами и заразительно смеялась. Аня старалась держаться в стороне, хотя Александр Викторович периодически пытался вовлечь её в разговор, бросая внимательные взгляды.
В отличие от подруги, Аня не могла избавиться от напряжения, сковавшего плечи. Несмотря на это, настроение у неё было лучше обычного. Однако ей было не по себе от мысли, что она побывает дома у объекта своих тайных воздыханий. Это казалось чем-то слишком личным, почти недозволенным. Аня знала, что она не совсем нормальная, но даже ей были знакомы душевные терзания. Особенно сейчас, когда она наблюдала за непринуждённой беседой Ларисы и Александра Викторовича. Лёгкий укол ревности — но это меньшее из того, что ей доводилось переживать.
Анне всегда было трудно общаться с людьми. Романтика её не интересовала, пока она не переступила порог университета. Красивый, умный, рассудительный профессор — даже она не смогла устоять перед этим сочетанием качеств. Но в отличие от других студенток, девушка твёрдо знала своё место.
Квартира Александра Викторовича находилась на последнем этаже старого пятиэтажного кирпичного дома, чьи стены, казалось, помнили ещё дореволюционную эпоху. У Ани было такое ощущение, что в другом доме профессор просто не мог жить — здание словно дышало историей. Винтажные просторные лестницы были украшены чугунным литьём с затейливым растительным орнаментом.
Огромные комнаты встретили их прохладой и ароматом старых книг. Высокие двери с латунными ручками и лепные потолки с изящным узором создавали особую атмосферу. Из трёх жилых комнат профессора одна была полностью переделана в библиотеку, где на многочисленных металлических стеллажах, достигавших потолка, расположились сотни книг. Вторая комната, судя по массивному письменному столу красного дерева и настольной лампе, служила кабинетом. Здесь также теснились открытые шкафы с книгами, а на стенах висели старинные карты в рамах.