— Что вы делаете? — с ужасом спросила она, но её щёки залились предательским румянцем.
— Ваша подруга явно намекнула на то, что нам стоит поговорить наедине, или я неправильно всё понял? — произнёс он мягко, но в его голосе слышалась едва уловимая неуверенность.
— Нет, вы ошиблись, — сказала Анна, отвернувшись от него. Её голос дрожал, выдавая внутреннее волнение. Ей бы очень хотелось, чтобы что-то произошло сейчас. Всё внутри неё кипело, словно вулкан перед извержением. Но она понимала, что ничего быть не может, не должно.
— Столько сомнения в одной маленькой фразе, — произнёс он тихо. Освободив свою руку от её талии, он медленно снял очки и положил их на полку рядом. Металлическая оправа тихонько звякнула о деревянную поверхность. Она невольно посмотрела в его глаза — голубые, глубокие, без привычной преграды стёкол. В них отчётливо читались нежность и желание, отчего её сердце пропустило удар. Она подозревала, что в её взгляде также отражаются аналогичные чувства, выдавая все тайные мысли. Если бы не её прошлое, возможно, она бы, не сомневаясь, согласилась. Но ей нельзя. Не с таким человеком.
— Профессор, я думаю, что мне лучше уйти, — уверенно произнесла она, хотя каждое слово давалось с трудом. Он глубоко выдохнул и надел очки обратно, его движения стали медленными, будто он пытался оттянуть неизбежное.
— Простите, видимо, я пересёк черту, которую не следовало, — его голос звучал глухо, с нотками искреннего раскаяния. — Но, Анна, я не такой человек, кто позволяет себе вольности с каждой студенткой. Мои намерения по отношению к вам серьёзные. И я надеюсь, что вы... что ты примешь их и дашь шанс. — Он помедлил, собираясь с мыслями. — Возможно, это неожиданно, но я к тебе испытываю глубокое уважение и обещаю: что бы ты ни решила, это ни на чём не отразится.
— Я подумаю, — ответила девушка. Их взгляды снова пересеклись, в воздухе повисло невысказанное. Он грустно улыбнулся и отступил в сторону, пропуская её. Она быстро пересекла длинный коридор. Дрожащими пальцами натянула обувь и наспех схватила верхнюю одежду.
После того как дверь захлопнулась с гулким эхом, отразившимся от стен, мужчина с глубоким вздохом опустился на корточки, прислонившись спиной к книжным полкам. Какой же он дурак. В тишине квартиры особенно отчётливо слышалось тиканье часов, отсчитывающих секунды после её ухода.
Анна брела по гулкой парадной в состоянии полного оцепенения. Мысли путались в голове. Что же сейчас произошло? Неужели она и вправду ему нравится? Эти мысли не давали ей покоя.
С Ларисой Аня пересеклась через несколько секунд после своего поспешного бегства. Та беззаботно прислонилась к низкому оконному проёму и с кем-то весело переписывалась в телефоне, то и дело прыская от смеха.
— Анна, что случилось? — удивлённо воскликнула Лариса, когда заметила подругу, торопливо спускающуюся сверху. Её лицо моментально приняло встревоженное выражение.
— Лариса, больше так не делай, никогда, — произнесла Аня дрожащим голосом и, игнорируя подругу, продолжила спускаться вниз.
— Ты что? — с ужасом произнесла Лариса, ринувшись за ней, придерживая сумочку. — Ты что такого мужика отшила?
— Без комментариев, — процедила Аня сквозь зубы, ускоряя шаг.
— То есть он тебе признался? Серьёзно?
Девушка упрямо молчала, но её пылающие щёки и бегающий взгляд выдавали всё с головой, подтверждая самые смелые догадки Ларисы.
— Поцеловал? — подруга понизила голос до заговорщического шёпота.
— Нет. Но пытался, — сдалась наконец Анна и, покраснев ещё сильнее, практически побежала к выходу.
— Разве не этого ты хотела? Я пыталась тебе помочь как могла, подруга, а ты мою помощь не приняла! — не останавливалась Лариса, едва поспевая за ней на своих высоких каблуках.
— Но я не просила о помощи, — отрезала девушка. — Ларис, я сейчас ничего не хочу обсуждать.
— Но я хочу это обсудить! Тебе уже двадцать. А что такое секс, ты знаешь только по словарям! — в голосе Ларисы звучало искреннее возмущение.
— Я считаю это лишним, — Анна остановилась у тяжёлой входной двери, вдыхая холодный воздух с улицы.
— Анечка, ну прости! — Лариса схватила подругу за руку. — Я не хочу с тобой из-за мужиков ссориться. Я же искренне считала, что он тебе нравится, и когда заметила его томные взгляды в твою сторону... — она мечтательно закатила глаза. — Мне стало любопытно, я решила посмотреть на его реакцию, не прогадала. Ты ему действительно не безразлична. Ну что, мир?
— Мир, — безразлично произнесла Анна, хотя внутри всё ещё бушевала буря эмоций. То, что её подругу не переделать, она поняла ещё в старших классах, когда Лариса открыла для себя таинство любви и с тех пор считала своим долгом приобщить к нему всех окружающих.
С тех пор она стала невыносимой: влюбляется в каждого пятого, с которым расстаётся через неделю, если, конечно, вообще начнёт встречаться. Единственным её оправданием является то, что она не готова к «серьёзным» отношениям.
Стоит ли говорить, что для Ларисы серьёзные отношения — это такое понятие, которое означает встречаться с парнем более семи дней? Анна её не винит. Лариса берёт от жизни всё. Скорее всего, Анна порой чувствует зависть к такому отношению к жизни. Пока она занята бесконечной рефлексией и приёмом антидепрессантов, у нормальных молодых людей — та самая пора, о которой она может позволить себе думать только в смелых мечтах.
— Я пойду на тренировку, остыну, и мы потом ещё раз проведём беседу о личных границах, — сказала Анна и побежала вперёд. Лариса остановилась и сделала глубокий вздох. «Она отойдёт и простит», - прозвучало в ее голове. Лариса достала телефон и согласием ответила на встречу с очередным обожателем. Поправив рыжие кудри, пошла в противоположном направлении.