— Маринка, уходи с линии атаки! Не пытайся противостоять напрямую! — кричал где-то на периферии тренер девушки, но Анна едва различала эти звуки.
В голове крутились обрывки сна, её противоречивые чувства к профессору, непонятное состояние и странное предчувствие надвигающейся беды. Всё это выплёскивалось в агрессивные, почти неконтролируемые приёмы.
— Да чтоб тебя! АННА, СТОП! — Дмитрий Сергеевич, уже охрипший от криков, в сердцах ударил ладонью по краю ковра. Его коренастая фигура напряглась, готовая в любой момент вмешаться. — Немедленно прекрати!
Марина снова ушла от очередного броска, но Анна, словно одержимая, продолжала натиск. Её глаза горели каким-то диким огнём, дыхание было рваным и тяжёлым.
— Господи, Анна! — не выдержал Дмитрий Сергеевич, делая шаг на ковёр. — ОСТАНОВИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!
Этот командный рык, от которого, казалось, задрожали стены спортзала, наконец пробился сквозь пелену ярости. Анна замерла, тяжело дыша, будто только сейчас осознавая происходящее. Её взгляд начал проясняться.
Марина, девушка довольно массивного телосложения, значительно больше Анны ползком добралась до края ковра. Развернувштись, она присела. И пыталась отдышаться:
– Слушай, Ань, после такой тренировки мне уже никакие чемпионаты не страшны. Если я от тебя сегодня увернулась – значит, готова к любому сопернику.
– Прости, я... – Анна опустила глаза. – Просто накопилось всякого...
– Я вижу, что накопилось, – Дмитрий Сергеевич положил тяжёлую руку ей на плечо. – Но борьба – это не место для выплёскивания злости. Здесь нужна холодная голова и контроль. То, что ты устроила – это путь к травмам. И своим, и чужим.
Молодой тренер Марины покачал головой:
– Силища у тебя, конечно, дикая, Ань. Но Дима прав – такой неконтролируемый напор до добра не доведёт.
– Пять минут перерыв, – скомандовал Дмитрий Сергеевич, вытирая пот со лба застиранным полотенцем. Спортивный зал наполнился гулом голосов и шарканьем ног по матам. А затем он присел на корточки рядом с девушкой, которая методично разматывала бинты на руках, - у тебя ничего не произошло? В его голосе сквозила неподдельная забота.
— Ничего такого, за что стоило бы переживать, — спокойно ответила она, складывая бинты аккуратной стопкой. Её дыхание уже пришло в норму, хотя щёки всё ещё пылали от напряжения.
— Слушай, может, всё же тебе попробовать счастье на соревнованиях? Или ты продолжишь в книгах своих закапываться? Такой потенциал пропадает.
— Нет, вы же знаете, зачем я этим занимаюсь? — Она подняла на него серьёзный взгляд, в котором читалась непоколебимая решимость.
— Такое разве забудешь, — с глубоким вздохом произнёс он, потирая седеющий висок. — Ты, конечно, для нашего скромного клуба находка. Благодаря тебе мы не одного спортсмена вырастили. Но всё же, может, уже отпустить то, что произошло?
— А вы отпустили? — задала она встречный вопрос.
— Да, я стараюсь жить сегодняшним днём. Я стараюсь заботиться о дочери и здесь помогаю таким, как ты, за себя постоять. Сколько лет ты уже сюда ходишь? — В полутьме зала его глаза казались особенно усталыми.
— Седьмой пошёл, — улыбнулась Аня, поправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Со мной всё хорошо. В конце мая я уеду, меня около месяца не будет. Справитесь без безудержной волчицы?
— Ха, ну ты лиса, переживём как-нибудь, — он дружески положил руку ей на плечо. Его ладонь была тёплой и тяжёлой, как якорь, удерживающий в реальности. Анна улыбнулась, чувствуя, как последние отголоски ярости растворяются в усталости, словно соль в тёплой воде. Пожалуй, на сегодня хватит.
Девушка направилась в раздевалку. Вольная борьба — одно из ее тайных увлечений. Не то чтобы она скрывала, просто никому не говорила. Тренировка и тренировка. После того как она стала жертвой страшной трагедии, желание уметь постоять за себя привело её к Дмитрию Сергеевичу. Он в тот момент тоже пережил большое горе — над его дочерью жестоко надругались.
На фоне своих бед они как-то сдружились, и он помог ей значительно улучшить физические навыки. Постоять за себя она точно сможет. Но вот что касается внутренних ран, к сожалению, не все можно решить физической силой.
На скуле у неё наливался небольшой синяк, кожа слегка пульсировала. «Стоило лучше сконцентрироваться», — подумала она, разглядывая своё отражение в запотевшем зеркале раздевалки. В последнее время синяки она получала довольно редко, техника заметно улучшилась.