— Да она просто сумасшедшая, — услышала девушка дрожащий голос Марины за дверью раздевалки, которая была слегка приоткрыта. Звук просачивался сквозь щель вместе с полоской яркого света из коридора.
— Да ладно тебе, — произнесла ее собеседница. В её голосе слышалось неловкое смущение.
- Нет, ты не видела её глаза, на мгновение мне показалось, что она убить меня может, - фыркнула Марина, и в её голосе страх мешался с восхищением.
К этому моменту Аня уже закончила одеваться, накинула джинсовую куртку и выскользнула из раздевалки. Она шла своей дорогой, не попрощавшись ни с кем, а в голове крутились мысли о предстоящей поездке и о том, что ждёт её впереди. Ей не было дело до того, что о ней говорят другие. Хотя это была еще одна причина, почему такая как она не может быть с профессором.
* * *
После ухода Владислава Филиция медленно убрала котелок со стола. Тяжело опустившись на скрипучий стул, она погрузилась в размышления. Тишина давила на плечи, а происходящее стало невыносимым бременем, от которого щемило сердце.
Мысли о предательстве покровителя терзали душу. Недосказанная правда горчила на языке, но глубоко в сердце она понимала – молчание защитит его лучше любых слов. По крайне мере пока она не разберется с тем, кто заставил солгать.
Память услужливо возвращала её на пятнадцать лет назад. Она отчётливо помнила тот судьбоносный день, когда дар предвидения обернулся проклятием. Деревенская площадь, запах свежесрубленных брёвен для костра, искажённые ненавистью лица односельчан – тех, кого считала родными. И внезапное появление всадников с княжескими штандартами... Валашский господарь, величественный на вороном коне, протянул руку помощи, даровав новую жизнь.
За эти годы она помогла ему множество раз. Её видения, словно путеводные звёзды, направляли его в важнейших решениях. Она предвидела рождение его сына, предупреждала об опасностях в битвах и даже... его собственную смерть. Но разве все эти предсказания могли сравниться с его благородным поступком?
Её тайная любовь к нему была подобна тлеющим углям – никогда не разгоралась ярким пламенем, но и не угасала полностью. Она молча наблюдала его счастье с женой, храня свои чувства глубоко в сердце. Теперь же, после его гибели, единственным смыслом существования стала забота о его сыне.
В душе Филиции не было места злобе или обиде. Дар научил её принимать неизбежное. Она понимала свою роль проводника между будущим и настоящим. Её видения, подобно осколкам разбитого зеркала, показывали лишь фрагменты грядущего. Но она терпеливо собирала их воедино, чтобы найти путь, который станет единственным верным.
Сейчас, сидя в полумраке комнаты, освещённой лишь тусклым светом догорающей свечи, она ждала прихода того, кто толкнул её на предательство. Это было нечто... что сложно назвать человеком. Несмотря на прекрасный облик, женщину обволакивало первобытное чувство страха каждый раз, когда они пересекались.
В эти минуты Филиция была абсолютно уверена лишь в одном – её таинственный собеседник представлял смертельную опасность. Безумный план, в котором ей отводилась незавидная роль, вызывал всё большее отторжение. Она решила высказать всё начистоту, разорвать эти губительные узы, а после открыть правду Владу.
Внезапно тишину нарушили приближающиеся шаги. Они отдавались гулким эхом, становясь всё отчётливее. Филиция замерла, узнав знакомую поступь. Через мгновение в дверном проёме возникла высокая фигура белокурой девушки в роскошном платье из тяжёлого шёлка, расшитом золотой нитью. Поверх платья лежала тёмная тяжёлая накидка.
Она была ослепительна. За все годы жизни Филиция не встречала подобной красоты. Незнакомка словно сошла с полотен великих мастеров – безупречные пропорции, фарфоровая кожа без единого изъяна, черты лица, достойные восхищения самих богов. В Древней Греции её непременно называли бы Афродитой. Но в глубине огромных зелёных глаз таилось нечто пугающее, потустороннее, вызывающее необъяснимый трепет.
Филиция ощутила, как волосы на её теле встали дыбом, а что-то тяжёлое словно опустилось из груди к ногам.
— Я выполнила всё, что ты велела, — твёрдо произнесла Филиция, стараясь унять дрожь в голосе. — Но больше я не стану лгать ему. И видеть тебя в своей обители не желаю, как и служить твоим целям.
— Моя дорогая, — мелодично проговорила гостья, и от этого голоса по спине Филиции пробежал холодок, — позволь напомнить тебе две вещи. Первая — я никогда не прошу, я только приказываю. — Она приблизилась вплотную, и Филиция невольно отшатнулась. — А вторая... — Прекрасные зелёные глаза незнакомки начали наливаться багровым светом, заставив провидицу похолодеть от ужаса. — Я знаю твой секрет. Неужели ты хочешь, чтобы он узнал о твоём преступлении? Он никогда не простит предательства. Я не желаю ему зла, лишь хочу помочь.
— Чем же? — выдавила Филиция. — Твои намерения... Почему именно он, а не кто-то другой?
— Не я его выбрала — он сам себя выбрал. Вернее, выберет. — В голосе прозвучала странная нота. — Но сейчас это неважно. Ты должна сделать так, чтобы он убил её и... — она помедлила, — её потомство.
— Что она сделала тебе? — прошептала Филиция.
— К ней у меня претензий нет. Но её дети могут разрушить все наши планы. Я дам знать, когда придёт время. А теперь прощай.
Филиция на мгновение смежила веки, пытаясь справиться с головокружением. Когда она открыла глаза, комната была пуста, лишь лёгкий аромат неземных благовоний напоминал о визите таинственной гостьи...