Лариса устроилась удобнее, подтянув под себя ногу:
– Знаешь, я не очень хороший толкователь снов, но вот последнюю часть растолковать могу, – в её глазах появились озорные искорки.
– И что ты можешь растолковать? – Анна подавила зевок, машинально поправляя прядь волос.
– Ну, в твоей жизни очень мало личной жизни, а если точнее, то её у тебя вообще нет, – Лариса наклонилась ближе, заговорщически понизив голос. – Я знаю, что тебе может помочь – тебе нужно отдаться в объятия профессора.
Анна нахмурилась, на её лице появилось беспокойство:
– Нет, здесь что-то другое, Ларис. У меня нехорошее предчувствие по поводу поездки.
– Слушай, в последний раз от рук кровожадного Дракулы кто-то умирал пятьсот лет назад, – Лариса закатила глаза. – Можешь расслабиться.
Анна встала с кровати, подошла к окну и слегка отодвинула штору:
– Дело не в Дракуле, просто мне не по себе. Психолог сказала, что это связано с Александром, что мои невысказанные чувства таким образом себя проявляют, что я очень впечатлительная. – Она помолчала, глядя на просыпающийся город. – Но что-то мне подсказывает, что это не так.
– Обсудим это по пути, – Лариса поднялась, поправляя складки на своём платье. – Чемоданы мы упаковали ещё вчера, поэтому тебе нужно собрать только себя. – Она подошла к зеркалу, проверяя макияж.
* * *
Поездка оказалась изнурительно долгой. Перелёт, пересадка и снова перелёт. Когда самолёт наконец начал снижаться над территорией Румынии, в иллюминаторе открылась величественная панорама Карпатских гор. Массивные горные хребты с небольшими участками, где до сих пор оставался снег, простирались до самого горизонта. Острые пики гор пронзали низкие облака. Это было поистине великолепное зрелище, от которого захватывало дух.
Анна прильнула к окну, чувствуя, как сердце переполняется восторгом. Она ощущала себя на вершине блаженства, представляя, как больше века назад эти же горы вдохновляли самого Брэма Стокера. Сейчас, глядя на эти величественные вершины, она думала о том, что писатель, ограниченный технологиями своего времени, мог лишь мечтать о подобном виде, открывающемся с высоты птичьего полёта.
Началась посадка. Самолёт плавно снижался, прорезая пушистые облака. Внизу постепенно проявлялись очертания аэропорта Бухареста – современные здания терминалов, ровные линии взлётно-посадочных полос, маленькие фигурки обслуживающего персонала в ярких жилетах.
Когда шасси коснулись земли и самолёт закончил пробег по полосе, Анна вместе с группой направилась к выходу. В зале прилёта их уже ждал гид – энергичный мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой. Рядом с терминалом стоял большой туристический автобус – современный, с тонированными стёклами и кондиционером. Что было весьма кстати: жара на улице стояла довольно знойная.
Теперь группе предстояло провести несколько часов в дороге до конечного пункта назначения.
Первую остановку студенты сделали в Плоешти — промышленном городе с широкими проспектами и старинными особняками. Массивные здания из серого камня, строгие линии архитектуры и прямые улицы напоминали Санкт-Петербург, только более камерный, провинциальный. Преподаватели дали группе время размяться перед долгой дорогой до Сигишоары — впереди их ждали пять часов пути по извилистым дорогам Трансильвании.
Лариса, живая и непоседливая, носилась по старинной площади от одного фонарного столба к другому, упрашивая сфотографировать её на фоне каждой архитектурной детали города.
— Давайте я помогу вам сфотографироваться вместе? — раздался за спиной негромкий голос Александра Викторовича. Анна вздрогнула — погружённая в свои мысли, она не заметила его приближения.
— Я не очень люблю фотографироваться, — ответила она, машинально поправляя выбившуюся из причёски прядь.
— И совершенно напрасно, — в его голосе появились бархатные нотки. — С такой внешностью, как у вас, это большое упущение. Я бы с удовольствием сфотографировался вместе с тобой, Аня, — последние слова он произнёс вкрадчивым полушёпотом, чуть наклонившись к её уху.
Девушка торопливо оглянулась по сторонам. Площадь словно опустела — никого из согруппников поблизости не было видно, только редкие прохожие спешили по своим делам. Лариса, заметив момент их уединения, поспешила найти новую жертву для своей фотосессии, оставив их наедине.