— Зачем вы являетесь в мои сны? — решила поставить вопрос ребром девушка, чувствуя, как от близости странной собеседницы по спине пробегает холодок.
— Здесь всё началось, — произнесла Элен, не обращая внимания на заданный вопрос. — И здесь оно должно закончиться. — В её голосе звучала обречённость, смешанная с какой-то тоской.
— И как оно закончится? — спросила Аня, ощущая, как воздух вокруг них становится густым и тяжёлым. Птицы замолчали, и даже шум реки, казалось, стал приглушённым.
— Смертью, — произнесла Элен и медленно повернулась.
Движение девушки было неестественным, механическим. В тот момент, когда она развернулась, солнечный свет словно померк. Её лицо представляло собой жуткое зрелище — обугленная плоть с проступающими участками обнажённой кости. Кожа была покрыта глубокими ожогами, местами прожжённая до самого черепа, с запёкшимися краями ран.
Анна резко проснулась. В салоне автобуса было оживлённо — студенческий гомон заполнял всё пространство. Молодые люди весело обсуждали предстоящую поездку, то и дело раздавались взрывы смеха и восторженные возгласы. Гул голосов постепенно становился громче, словно звуковая волна, возвращающая Аню в реальность. Лариса сидела рядом, увлечённо беседуя с девушкой с соседнего ряда. Её рыжие волосы блестели в солнечном свете, а руки активно жестикулировали в такт словам.
— Анна, — произнесла Лариса, заметив, что подруга очнулась. В её голосе звучали озорные нотки. — Ты как?
— Нормально. Даже удалось поспать, — произнесла девушка, зевая.
— Мне было интересно узнать о том, что там было на площади, но ты так быстро отключилась, что я решила на время оставить своё любопытство.
— С этим тоже всё в порядке, — Анна почувствовала, как краска заливает щёки. — Я решила дать профессору положительный ответ.
— Нет, понятно, что... Погоди, что? Неужели ты и правда сказала "да"?! — Лариса театрально всплеснула руками, обратив на себя внимание окружающих, а затем, понизив голос до шёпота: — Ты же меня не разыгрываешь?
— Нет, — Анна попыталась придать голосу безразличие, хотя внутри всё трепетало от воспоминаний о недавнем разговоре с профессором.
— Ну ты даёшь! Такая скромница, такая праведница, — Лариса подалась вперёд, понизив голос до шёпота, — и сказала "да" профессору, который значительно старше тебя. — Её глаза блестели от любопытства.
— Во-первых, я далеко не праведница, во-вторых, разница в возрасте меня никогда не волновала, — Анна слегка нахмурилась.
— Тогда почему ты так долго играла недотрогу?
Анна многозначительно посмотрела на подругу.
— Я очень надеюсь, что ты мне всё расскажешь о том, что всё-таки произошло шесть лет назад... И всё же я за тебя безумно рада! — воскликнула Лариса и слегка обняла девушку.
Аня глубоко вдохнула и развернулась к окну.
Сигишоара представляла собой небольшой холм, окружённый крепостной стеной. Внутри множество узких улочек извивалось между невысокими домами к центру городка, где массивное здание словно вырастало из брусчатки старинной площади Цитадели, устремляя к небу свою остроконечную крышу, покрытую красной черепицей, с миниатюрной колокольней на главной башне. К ней примыкали двух- и трёхэтажные строения, которые вели к более массивному зданию, отреставрированному, поднимающемуся вверх по возвышенности, скрытой кронами густых деревьев.
Выйдя из автобуса на брусчатую мостовую, Аня ощутила некое разочарование и одновременно облегчение. Ничто здесь не казалось ей знакомым и никак не волновало. По крайней мере, на первый взгляд. Всё-таки сны — это просто сны, какими бы яркими они ни были.
Дома, построенные в разные эпохи, соседствовали друг с другом. Старинные особняки с потемневшими от времени стенами и резными наличниками стояли бок о бок с аккуратными постройками середины прошлого века. Точкой сбора с гидом стал знаменитый дом Дракулы — жёлтое трёхэтажное здание с высокими окнами и массивной дубовой дверью, где предположительно он родился много веков назад. Сейчас там действовал ресторан, временно исполнявший обязанности столовой для участников и организаторов грандиозного бала.