— Это оно? То зеркало? — голос Ларисы дрогнул от напряжения.
— Да, — еле слышно выдохнула Анна, — это оно...
Она приблизилась к старинной раме, украшенной замысловатыми металлическими узорами, напоминавшими переплетающиеся растения. Четыре дракона располагались там, где и должны. Дрожащими пальцами она коснулась первого из них и, повинуясь интуиции, уверенно повернула фигурку.
— Ха! — прошептала она, — но так ведь не бывает...
Движения её рук стали более уверенными: второй дракон, третий и, наконец, четвёртый, поддавшийся только после значительного усилия. Раздался сухой щелчок, эхом разнёсшийся по комнате. В тайнике за зеркалом обнаружился небольшой ящичек красного дерева, а в нём — блокнот в тёмном кожаном переплёте. На потёртой коже отчётливо виднелся глубокий оттиск дракона — фамильный герб рода Драканешту, к которому принадлежал и Дракула.
— Аня, теперь мне стало по-настоящему страшно, — прошептала Лариса. Её лицо побледнело, а в расширенных глазах читался неприкрытый испуг.
— Мне тоже, — ответила Анна, бережно держа в дрожащих руках найденный дневник.
Внезапно до их слуха донеслись приближающиеся шаги по старой лестнице. Анна, подчиняясь внезапному порыву, торопливо засунула дневник в свой рюкзак. Её пальцы, ставшие непослушными от волнения, поспешно захлопнули потайной ящик. Затем она набросила белую ткань на зеркало, стараясь придать пыльнику естественный вид, будто его не трогали десятилетиями.
— Что вы здесь делаете? — раздался низкий голос Александра Викторовича. Он стоял в дверном проёме. Тишина, звенящая и густая, заполнила пространство комнаты. Лариса, всегда отличавшаяся находчивостью, первой нашла слова:
— Это я виновата. Простите! — её голос звучал искренне и немного виновато.
— Вся группа ждёт внизу только вас двоих, — он нахмурился. Свет из окна отражался в стёклах его очков, делая взгляд нечитаемым.
— Я хотела сфотографироваться с высоты башни. Прошу, простите на этот раз, Саша, — Лариса произнесла это с той особенной интонацией, которая обычно действовала безотказно.
Услышав такое фамильярное обращение, Анна невольно вздрогнула, ощутив укол непонятной ревности.
— Что ж, Лариса, спускайтесь, мы вас догоним, — в его голосе появились более мягкие нотки.
— Да, конечно, я предупрежу остальных, — улыбнулась девушка и метнулась вниз по лестнице, оставив подругу наедине с мужчиной. Её шаги быстро стихли в глубине башни.
Анна почувствовала, как краска заливает щёки. Неловкость ситуации давила на неё тяжёлым грузом: быть пойманной за чем-то подозрительным человеком, к которому она испытывала такие противоречивые чувства. Но больше всего её смущало осознание того, что из-за всей этой мистической неразберихи она совершенно забыла о своих недавних переживаниях по поводу профессора. Только вчера она дала ему утвердительный ответ насчёт развития их отношений, а сегодня её разум оказался полностью во власти загадочного шестидесятилетнего незнакомца, существовавшего лишь в её снах.
— И что же вы здесь делали, Аня? — спросил профессор, привычным жестом поправляя очки.
Девушка почувствовала, как жар заливает шею и уши.
— Мы удовлетворяли любопытство, Александр Викторович, это больше не повторится, — произнесла Анна, опустив глаза.
— Саша... когда мы наедине, ты можешь называть меня просто Сашей, как твоя подруга минуту назад, — в его голосе появились бархатистые нотки, от которых по спине Анны пробежали мурашки.
— Эта привилегия для избранного клуба молодых студенток, верно? — Анна произнесла это с лёгкой иронией, стараясь скрыть внезапно накатившее волнение.
— Не ревнуй, пожалуйста, иначе я не сдержусь, — Александр Викторович прикрыл лицо рукой, но его улыбка просвечивала сквозь пальцы, а в глазах за стёклами очков плясали озорные искорки.